И без шприца. Давно пора обзавестись предметами сушки.
— А кто мать Алисы?
Олово отрицательно покачал головой.
— Это не моя тайна. Если Алиса захочет, расскажет сама. Скажу только, что ты видел её.
Видел, хех. Я много кого видел. Кто может подойти на эту роль? Во-первых, Мария Петровна, женщина из арсенала. С Алисой у них очень тёплые отношения, я обратил внимание на это, когда они щебетали, подбирая для меня экипировку. Кто ещё? Василиса. Неважно, что мы чуть не поубивали друг друга, это могла быть точно такая инсценировка, как в случае моего неудавшегося кастрирования в кабаке. Недаром у Василисы театр имеется, любит она ставить спектакли. Дальше… Наташка Куманцева. Ха! Это вполне возможно, даже наиболее вероятный вариант. Они с Алисой чем-то похожи. Обе красавицы, фигурки, волосы, глаза. К тому же это вполне себе объясняет ненависть Наташки к Мёрзлому. Свалил от неё вместе с ребёнком. Какая мать стерпит такое? Хотя, будучи до конца откровенным, я бы сам от неё свалил. Жёсткая она, не женщина, а натуральный комиссар. Не из-за неё ли поругались Гук с Мёрзлым? Очень похоже. В неё точно могли влюбиться все четверо. И чё мы тогда тормозим? Надо идти к Наташке, договариваться. Дочери она не откажет. Если она мать, конечно.
Ну а если не она… У меня из головы никак не выходил рассказ той девочки из шестого блока. Два товарища любили одну девушку, один из них её похитил, она погибла, второй всем отомстил… Сказка ложь, да в ней намёк. Что если товарищей было не двое, а четверо? Один сумел-таки завоевать любовь девушки, заделал наследницу, роды прошли неудачно, мать умерла, оставив безутешного отца и трёх его приятелей сюсюкать над розовым младенцем. Каждый захотел взять ребёнка себе, как память об умершей любви, договориться не смогли, разругались и разошлись по своим углам. Народный эпос всё это прочухал, но для краткости действия сократил товарищей до двух и подкорректировав финал, сделав его более трагичным.
Я тряхнул головой. Нет, тоже не подходит. Я же видел её мать. Видел! Вот только где? Ею может быть даже повариха из моего блока или певичка из «Отвёртки».
— Олово, а ты можешь сказать, почему вы разбежались? На фотографии вы такие дружные.
Примас поднялся. Сумрак уходил, становилось светлее, сквозь кроны просвечивали отблески нового дня. Видимо, это сигнал к расставанию.
— Мне пора уходить, Дон. Вряд ли мы ещё увидимся. Жаль, что так произошло. Встретив тебя впервые и почувствовав твою силу, я понял, что только ты сможешь продолжить моё дело. Ироничный, диковатый, совсем не злой и при этом реально смотришь на мир. Со временем ты станешь таким же, как я.
— Лысым извращенцем? Нет уж увольте.
— Станешь. Или погибнешь. Выбор за тобой. А пока… — он вытянул руку, указывая направление. — Тебе туда. Алисе привет.
Примас шагнул за линию деревьев и растворился среди ветвей и листьев. Что ж, давай, вали, хорошо, что больше не увидимся.
Я осмотрел рану. На месте отверстий запёкшаяся корка. Приподнял плечо, опустил, повёл в сторону. Боли нет, только ощущение чего-то постороннего внутри, но, слава Богу, действовать рукой могу. Бок тоже не болел, да и вообще самочувствие шикарное, хоть сейчас на стометровку.
Проверил БК: полтора магазина плюс две гранаты. Возле присыпанного землёй кострища лежал нож. Я наклонился… Нож брата Гудвина! Олово специально оставил его для меня. Вот за это спасибо. Деревянная рукоять, обмотка из сухожилий. Лезвие чуть короче и уже, чем у прежнего, центр тяжести смещён к набалдашнику. Метать такой бесполезно, зато проникающая способность — выше не бывает. И лёгкий. Порхает в пальцах как птица.
Я повесил ножны на пояс, надел плащ. За последнее время он пришёл в негодность, стал выглядеть хуже, чем те шмотки, которая подогнала мне Тёща. Но выкидывать его я не стану. Он как кожа, повторяет все шрамы и отметины на моём теле, а кто же выкидывает свою кожу?
Выбравшись из бурелома, я сразу перешёл на бег. Наногранды в крови ещё струились, но это ненадолго. Львиная доля ушла на лечение, того, что оставалось, хватит в лучшем случае на сутки. Смысл экономить? А так быстрее доберусь до урочища, найду Алису, поговорим, решим, что делать дальше. Я снова должен вернуться в Загон, найти Дряхлого, поговорит. Он единственный знает, где Кира, и он мне расскажет. Надо только придумать способ, как проникнуть на ферму минуя все патрули и охрану.
Бежал я быстро, удерживая направление на запад. Периодически прикладывался к фляжке, и к полудню она опустела. Но в лесу не так жарко, так что жажда сильно мучить не будет.
Завибрировал планшет, значит, я в зоне действия связи. Где-то неподалёку должна быть река, а возможно и Приют. Нынче там держат фишку редбули, о нашем нападении уже знают, встречаться с ними мне не с руки.
Я остановился, присел под берёзкой. Сверился с внутренним восприятием опасности — тишина. Включил планшет. Сообщение для Алисы ушло, наверняка она напишет что-нибудь в ответ, а пока можно определить место по карте.
ГЛОНАСС на Территориях, по понятным причинам, не работал, поэтому определять своё положение приходилось по старинке. Я вывел на экран карту, уменьшил масштаб. От оврага провёл линию на северо-восток до того места, где был обозначен кедровник, от него взял направление на запад. Если не ошибся в расчётах, то до реки оставалось три километра, точнее, не до реки, а до водохранилища, образованного плотиной. Приют находился на два км дальше ниже по течению, от него ещё три километра на север-северо-восток.
Урочище на карте никак обозначено не было, хотя местные картографы не могли не знать о его существовании. Никаких дорог, лишь отметки высот, протянувшиеся кургузой линией до самой Кедровой пустоши. Мы договорились встретиться у подошвы первой высоты, а временный лагерь обустроить у третьей, там было несколько подходящих для этого пещер.
Что ж, очень хорошо, идти осталось каких-то четыре километра. Если не торопиться, минут за пятьдесят уложусь.
Я уже не бежал, а просто шёл. Ответ от Алисы всё не приходил. Странно, неужели она не получила сообщение? Должна была. Урочище находилось в зоне связи. Или случилось что?
Наконец планшет отозвался дребезжащим звуком зуммера.
Привет, Дон. Гвидона жаль, хороший был боец. Не знаю, кем его теперь заменить. Где ты находишься?
Да, Гвидона жаль, заменить его сложно. Характер, конечно, так себе, но в бою всегда прикроет, что, собственно, он и показал, пожертвовав собой ради меня.
