Если англичане узнают о Гордоне, то очень скоро выйдут на Хелен. Потенциальная угроза, маячившая со смерти Гордона, стала реальной. Всего сделанного Магнусом, чтобы защитить ее, оказалось недостаточно. Она все равно в опасности.
Во взгляде короля сквозило сочувствие.
– Возможно, беспокоиться не о чем, но в свете этих новых сведений мы должны принять меры предосторожности.
Магнус собрал в кулак всю свою решимость. Он понимал, что у него нет иного выхода.
– Леди Хелен должна сопровождать нас в поездке в качестве вашей целительницы.
Ничего другого ему не оставалось. Все резко изменилось. Он не может просто уйти. Он дал обещание защитить ее.
Хотелось бы ему, чтоб дело было только в этом. Но Магнус знал, что его обещание Гордону имеет очень мало отношения к тем сильнейшим эмоциям, которые им сейчас двигали. Желание защитить, страх от мысли, что она может оказаться в опасности – все эти эмоции порождались где-то в области сердца.
Осознание, что Хелен в опасности, разрушило так тщательно возводимые им стены самообмана и заставило признать правду. Его чувства не умерли, как ему хотелось. Они живы и здравствуют.
Может, он не хочет любить ее и, видит Бог, не должен, но, да поможет ему небо, все равно любит.
Было поздно, когда Хелен вернулась в крепость. Хотя в середине лета дни стояли длинные, последний луч дневного света уже мерцал над горизонтом.
Она задержалась дольше, чем рассчитывала. Сынишка мастера-лучника упал с дерева и сломал руку, ей пришлось долго с ней повозиться. Семья мальчика была так благодарна, что они уговорили ее остаться и поужинать вместе с ними.
Кроме пятилетнего «верхолаза» Томми, у мастера-лучника было еще семеро ребятишек от полутора лет до четырнадцати. Как только благоговейный трепет от того, что у них в доме находится «леди», прошел, они засыпали ее вопросами, очаровали своими песнями, и она забыла о времени. Если б только, уходя, она догадалась попросить факел.
Хелен шла через лес, гадая, принял ли король решение. Утром она первым делом обратилась к нему с предложением сопровождать его в путешествии в качестве лекаря. Его первоначальная реакция ободрила ее – идея ему, похоже, понравилась, – но Хелен понимала, что она встретит сопротивление по крайней мере от одного из его людей.
Она закусила губу, признаваясь себе, что потому и задержалась в доме мастера-лучника, что не хотела встречаться с этим самым горцем.
Но уж слишком она задержалась. Чем темнее становилось, тем быстрее бился пульс. Ночной лес не был ее любимым местом.
Хелен поморгала, словно чтобы лучше видеть. Как же много теней вокруг.
Позади зашуршали листья, и она подпрыгнула. И как много звуков.
Какая же она глупая. Бояться совершенно непонятно чего.
Она взвизгнула, когда что-то метнулось через дорогу прямо перед ней. Белка. По крайней мере она надеялась, что это была белка, а не крыса. О Боже. По коже побежали мурашки, и она потерла руки ладонями.
Хелен пошла быстрее, но тут же споткнулась и полетела головой вперед, неловко попав ногой на камень. Она вскрикнула, больно ударившись о твердую землю вначале руками, потом подбородком.
Оглушенная, она полежала немножко, пока не убедилась, что цела. Потом, отряхнувшись, кое-как поднялась. Лодыжка побаливала, но, к счастью, идти она могла.
Чувствуя себя глупее некуда, дальше она пошла уже осторожнее, стараясь не обращать внимания на пугающую темноту вокруг, но сердце перестало лихорадочно колотиться, только когда наконец показались крепостные ворота. Она нахмурилась, увидев необычное количество факелов и, судя по доносящимся изнутри голосам, какое-то необычное оживление.
Но только услышав крик, когда она показалась в поле зрения, ощутила она первый холодок беспокойства. Холодок, обратившийся в настоящий озноб, когда из ворот высыпала небольшая толпа мужчин.
Братьям своим она не удивилась, однако была удивлена, завидев впереди всех Магнуса. Впервые вечные враги, похоже, выступали единым фронтом. Не будь она причиной этого единения, то могла бы возрадоваться моменту, который уже отчаялась увидеть.
Она закусила губу, заметив выражение лица Магнуса в мерцающем свете факелов. Она подозревала, что только присутствие братьев удерживало его от того, чтоб схватить ее за плечи и…
Трудно сказать. Он был достаточно зол, чтобы встряхнуть ее, и в то же время достаточно встревожен, чтоб заключить в объятия. Видимо, не до того ему было.
– Где, черт возьми, ты была? – грозно рявкнул он.
То, что никто из братьев не возмутился подобной грубостью, не предвещало ничего хорошего. И в самом деле, Уилл, похоже, вообще не обратил на это никакого внимания.
– Гром и молния, Хелен, мы уже собирались отправлять за тобой поисковую партию.
– Поисковую партию? Ну, это уж чересчур. Я же лечу сородичей и не впервые задерживаюсь в деревне.
Рот Уилла вытянулся в тонкую линию.
– Да, но раньше ты всегда была с Мюриел.
Взгляд, которым она наградила его, словно говорил: «И кто ж виноват, что она теперь не с нами?»
– Маккей настоял на поисках. Он посчитал, что ты можешь оказаться в опасности, – добавил Кеннет.
Хелен взглянула на Магнуса, испытывая извращенное удовольствие от того, что это, оказывается, он устроил весь этот переполох. Стало быть, беспокоился о ней? Должно быть, он прочел ее мысли, потому что глаза его опасно сузились. Улыбка слетела с ее губ.
– Я просто была у мастера-лучника. Его сынишка свалился с дерева и сломал руку, – объяснила она. Раздраженный взгляд Магнуса не предвещал ничего хорошего.
– У мастера-лучника? – переспросил потрясенный Дональд. – Да он же живет в пяти милях отсюда! – Он повернулся к Уиллу. – Я предупреждал тебя, что это плохая идея.
Взгляд Уилла сузился на оруженосце. Дональд переступил черту. Граф не потерпит замечаний ни от кого из своих людей.
– Возвращайся в крепость, Монро. Сообщи королю, что леди Хелен нашлась. Мы присоединимся к нему в Большом зале через несколько минут.
После первого своего вопроса Магнус на протяжении этого разговора хранил подозрительное молчание.
– Король желает тебя видеть. Когда тебя не смогли найти, мы забеспокоились. Негоже женщине в одиночку бродить по округе. Ты что, никому не сказала, куда идешь?
Хелен задумалась и со стыдом вспомнила, что нет, не сказала. Она была в саду, когда прибежал мастер-лучник, и просто заскочила в свою комнату, чтобы кое-что взять. Она не подумала…
– Мне очень жаль. Я спешила. Совсем не было времени.
