class="p">— Просто я не знаю, что делать с тем, что я чувствую, — в порыве призналась Джесс.
Ривер медленно повернулся к ней и издал тихий озадаченный смешок.
— Никто из нас не знает.
— Ты можешь заработать так много денег, — сказала она. — Конечно это постоянно сидит у меня в голове. И что бы я делала, если бы вчера ты не помог с Джуно? Но одна мысль всегда здесь, — сказала она, постукивая указательным пальцем по виску, — вопрос «а по-настоящему ли это или нет?». Одно дело, если ты дурачишь меня, и совсем другое, когда это мой ребенок.
Его брови расслабились.
— Я здесь не из-за цены акций, Джесс. Я уже говорил это ранее. Дело не в деньгах.
— Так говорят люди, которые не беспокоятся о деньгах.
Ривер вздохнул, посмотрев в сторону, а затем снова на нее.
— Прошлой ночью тебе казалось, что все это неправда? — когда она не ответила, он сделал шаг ближе, его тон смягчился. — Ты понимаешь, что я пытаюсь тебе сказать? ДНК Duo может свести нас вместе, но не может заставить нас влюбиться друг в друга. Он не может знать твое прошлое или мое, или предсказать, что отпугнет нас или побудит быть вместе. Все это зависит от нас, а не от алгоритма.
Джесс закрыла глаза и потянулась, проводя рукой по лицу. Все, что он говорил, звучало так логично. Но все же. Она была напугана.
Ей так не нравилось, что отголоски ее прошлых увлечений до сих пор практически ежедневно отражались на ее жизни. Ее влекло к Риверу сильнее, чем к кому-либо ранее раньше, но и это тоже было связано с эмоциями. Это было своего рода притяжение, которое пускало корни под поверхностью.
Этот новый, нежный вид пытки заставил ее хотеть его присутствия во всех аспектах своей жизни. На подушке рядом с ее. Напротив за столом во время ужина. Чтобы он держал ее за руку в больнице. Ривер был добрым, вдумчивым и ранимым. Он был великолепным и немного забавным. Он обладал всеми качествами, которые она хотела видеть в партнере, и она даже не осознавала этого, пока он не оказался прямо перед ней, говоря, что попытаться или нет — все зависит от них.
Джесс выдала свой крошечный кусочек беспокойства:
— Мне страшно, хорошо? Я не хочу, чтобы мне причинили боль, и я действительно не хочу, чтобы Джуно пострадала. Она никогда… — она резко остановилась, пытаясь перефразировать. — У Джуно никогда не было, чтобы кто-то, кого она любила, исчезал из ее жизни.
Непоколебимый взгляд Ривера смягчился, и он сделал еще один шаг ближе к ней.
— Я тоже этого не хочу. Но я не солдат и не робот. Я здесь не по заданию GeneticAlly. Я следую своим чувствам. — он некоторое время смотрел ей в глаза, прежде чем что-то в выражении его лица прояснилось, расслабившись. — Ты точно не можешь этого знать, но я совсем не умею притворяться. — Джесс рассмеялась, тихо всхлипывая. — И я понимаю, что из-за Джуно все немного сложнее, но что еще мне остается делать, кроме как спросить? Я хочу проводить с тобой время.
— Но мы проводим время вместе, — неуверенно сказала Джесс.
— Официальные мероприятия и разговоры в больничных коридорах? — спросил он, нахмурившись. — Тебе этого достаточно?
Мог ли он увидеть «нет» в ее глазах?
— Я не знаю, что еще можно сделать в данный момент.
— Что это значит? — Ривер сократил последние миллиметры между ними, потянувшись за её свободной рукой. Она казалась холодной по сравнению с жаром его пальцев. Он оглядел окружающий их коридор. — Это часть жизни, Джесс. Чрезвычайные ситуации, ответственность и постоянное управление небольшими пожарами — но это только часть всего. Бывают и тихие моменты. Хорошие моменты. Моменты, когда мы можем желать большего.
— Это не та часть, в которой я очень хороша.
— Я не заметил. — он выдавил кривую улыбку.
Это заставило ее рассмеяться.
— О чем именно ты говоришь?
— Я думал, это очевидно. — его улыбка стала застенчивой.
— Правда?
— Правда. Я хочу быть здесь, чтобы приносить тебе кофе. Хочу пригласить тебя на ужин, заказать ту же еду и услышать, как ты перечисляешь шансы на то, что мы могли бы встретиться в обычной жизни. Я хочу ненавидеть, но посещать модные общественные мероприятия вместе. — Джесс неожиданно для себя и для него звонко рассмеялась, отчего тон его голоса смягчился. — Я хочу, чтобы ты звала меня на помощь — без извинений, которые, я знаю, уже вертятся у тебя на кончике языка. Я хочу почувствовать, что в конце вечера могу снова поцеловать тебя возле твоей машины. — он сглотнул. — Я хочу тебя в моей постели.
Джесс боялась, что ноги подведут ее. И что жар, охвативший ее, поднимется по ногам и прожжет дыру прямо в ней. Она хотела этого. Но если она позволит себе влюбиться в Ривера, легкого выхода из этого уже не будет.
— Я вижу, ты не уверена, что ответить, — сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в щеку. — Все в порядке. Ты знаешь, где меня найти, когда будешь готова.
Глава 18
— Попс, не мог бы ты выйти отсюда хотя бы ненадолго?
Он проигнорировал ее:
— Слово из пятнадцати букв означает «старый»?
— Я бы сказала, Рональд Дэвис, — сказала Джесс, — но это только двенадцать.
С кровати послышался смешок Наны, где она полусонно смотрела телевизор, выключив звук.
— Ну? — подгонял он, усталый и раздражительный.
Джесс покачала головой.
— Неа.
— Что значит «нет»? — хмыкнул он.
— Я не собираюсь тебе помогать, — ответила она ему. — От тебя воняет, и ты засыпаешь прямо в кресле.
— Она права, — пробормотала Нана.
Он уставился на Нану Джо, затем на Джесс, а затем, моргнув, опустил взгляд на головоломку:
— Восьмидесятилетний? — он сосчитал на пальцах и раздраженно хмыкнул. — Семдесятилетний? — довольный собой, он наклонился, чтобы записать ответ.
— Это же шестнадцать букв, — сказала Джесс. — Ты забыл, что там буква «И», да?
Раздраженный, Попс бросил кроссворд на стол, признавая свое поражение.
— Съезди ненадолго домой, — сонно сказала Нана. — За мной уже не требуется наблюдать весь день.
— Ну, я не виноват, что не могу отвести от тебя глаз. Ты просто слишком хорошенькая.
Нана Джо закатила глаза, но от его слов засияла словно рождественская елка.
— Хорошо, пойду домой, приму душ и посплю. — он встал, потягиваясь. Что-то хрустнуло у него в спине, и он издал сдавленный стон, прежде чем поцеловать Нану в лоб. Попс оглянулся через плечо в сторону Джесс. — Ты же не бросишь ее?
Джесс простила ему обвиняющий тон; он был измотан.
На кончике языка
