осман, то Мария-Терезия не удержится и ввяжется в захват какой-нибудь балканской дыры. Может, у неё даже получится. Но в перспективе эти земли принесут ей одни хлопоты.
Делаю небольшой перерыв и выпиваю почти половину бокала вина. Напиток ухнул в желудок, а в голове сразу потеплело.
— А ещё никто не мешает нам начать работать с народами этой лоскутной монархии, — судя по короткому смешку, очередной эпитет снова понравился Фридриху, — Начнём поддерживать венгерских и славянских патриотов в их борьбе против австрийских властей. В это время никто не помешает Пруссии стать главной в немецком мире и в будущем создать единую Германскую империю. Повоевать с Австрией вам придётся, но про её слабости я уже рассказал. Понятно, что это будет не при нашей жизни, но кто мешает начать осуществлять данный прожект в ближайшее время?
На этот раз король задумался надолго. Я же налил себе ещё вина и уставился в огромное окно. Эх, хорошо на улице! Снежок, лёгкий морозец и восхитительный воздух, выйти бы, да пробежаться. А мне приходится сидеть в душном помещении и терять часы жизни на болтовню.
— Я уже говорил, что недооценил тебя. Могу это повторить, — наконец ответил Фридрих, — По Польше я согласен. Здесь даже думать не надо, так как Пруссия давно предлагала Екатерине разделить эти земли. Но твоя предшественница противилась, считая их своими. Глупая баба. Удержать всю Речь Посполитую невозможно. И твой прожект вполне действительный. Раз у нас сегодня день откровений, то скажу больше. Пруссия претендует на главенство в германском мире и имеет на это законное право. Только ты не учитываешь, что кроме Австрии есть Бавария, Вюртемберг и Ганновер, принадлежащий английскому королю. А Франция забудет обо всём и найдёт деньги, коли почувствуют, что речь идёт к объединению немецких земель.
Король сделал небольшую паузу и впился в меня взглядом. Может ему сказать, что перед ним не прежний наивный Иоганн, а человек, вкусивший плоды власти. Да и кровушки я пролил уже немало. А самое главное — мне это нравится. И воздействовать на меня бесполезно.
— Мне нужно время, мальчик мой. Твои предложения очень необычные, но безумно любопытные. Могу сказать точно, что не позволю Марии-Терезии ударить тебе в спину, если ты выполнишь все соглашения по Польше. Османы меня не волнуют, поэтому делай с ними, что хочешь. Только не надорвись, — старый хрыч заржал аки конь, — Ответ ты получишь через два месяца. А пока предлагаю отобедать. Надоели мне эти разговоры, давай насладимся талантами моего повара.
Угу. Вот прямо поверил, что Фрицу надоели подобные беседы. В папку с предложениями он вцепился будто коршун в кролика. Но поесть не мешает, а то в животе начинает урчать.
* * *
— Не переживайте, Дмитрий Алексеевич. Он согласится.
Голицын вперил в меня свой взгляд, пытаясь разглядеть чего-то в полутьме. Начало темнеть и возке достаточно темно. А разжигать ещё и чадящий фонарь я запретил. Хватит мне небольшой печки, изрядно порочащей воздух.
— Почему, Ваше Величество?
— Фридрих одновременно авантюрист и человек, умеющий думать на перспективу. А ещё он чудовищно тщеславен. Думаю, он захочет оставить после себя статус объединителя немецких земель, а не просто воина и толкового правителя. Наш же прожект предполагает начало собирания земель под Пруссией, пока Австрия с Францией заняты своими делами.
— Очень хочется верить вашим словам. Пока вы не ошибались. Только мучают меня сомнения, что сейчас мы зачали монстра, который в будущем сожрёт как Россию, так и Европу.
[1] Фридерика София Вильгельмина Прусская (1751 —1820) — принцесса Пруссии, наследная штатгальтер Нидерландов. Вильгельмина родилась в семье принца Августа Вильгельма Прусского и его супруги Луизы Амалии, урождённой принцессы Брауншвейга-Вольфенбюттеля.
Глава 16
Апрель 1767 года, село Ивановское, Санкт-Петербург, Российская империя.
— И что? Вот так сразу начали прясть?
Спрашиваю стоявших рядом вельмож, не отрывая взгляда от ткацких механизмов. Зрелище завораживающее, как из пеньки прядут нити, из которых далее свяжут канаты и изготовят полотно. Сам цех пока небольшой, саженей пятнадцать на десять. Но ведь это только начало! А ещё здесь волшебно пахнет строительным лесом, ведь строение срубили совсем недавно и пенькой, которая лежит в особых коробах.
— Никак нет, — по-военному ответил Шатлер, — В нашем расположении были механизмы, но в небольших количествах. Один из моих помощников предложил начать обучать людей, пока прибудет основная часть из Саксонии и Голландии. Полгода мы работали в убыток, да и сейчас до прибыли далеко. Зато нам удалось подготовить людей, изучить технику и более грамотно всё рассчитать. Ведь кроме производства, важно учесть хранение, доставку сырья и много всего иного.
— Это хорошо, что вы всё продумали и не теряли время даром. Позже представите списки, и все отличившиеся будут награждены, — отвечаю немцу и снова поворачиваюсь к цеху.
Рабочий люд был предупреждён о моём появлении, но всё равно грохнулся на колени, увидев живого императора. Пришлось произнести небольшую речь, разглядывая ошеломлённых верноподданных. В общем, мастеровые быстро сели за механизмы и началась работа. Понятно, что проходящий мимо грузчик или сидящий напротив ткач, постоянно дёргались. Зато мне удалось воочию понаблюдать, как происходит обработка волокна.
Дабы не смущать людей, выхожу из цеха и сразу кутаюсь в шинель. Да, эту нужную одежду мы тоже начали производить. А я, как император, решил показать полезность её ношения. Но есть и ограничения. Шинели могут носить только военные и гражданские чины. У первых она зелёных и синих цветов, а у вторых серая. Я же щеголяю в чёрных одеждах и своей любимой польской шапке.
Надо заметить, что мода среди столичной публики и людей служивых начала стремительно меняться. Понятно, что переодеть всю армию и многочисленных чиновников за год невозможно. Пока кафтаны русского кроя носят только высокопоставленные лица и аристократия. Касаемо дам, то моя супруга быстро спелась с Лизой и вскоре обещает удивить свет русским женским платьем. Уж больно её впечатлили наряды моих сестрёнок. Только Катя — женщина своевольная, поэтому сейчас швеи усиленно готовят одежды по её требованиям.
Оглядываю громкий муравейник, который сейчас напоминает бывшее село Ивановское, и направляюсь к следующей диковине под названием водяное колесо, помогающее пилить лес. Именно в месте впадения Тосно в Неву и строится первый промышленный район. Место выбрано весьма удачно. По рекам и близлежащей дороге в столицу идёт большая часть товаров. Вот мы и решили ставить заводы на столь удобном месте. И сейчас
