Лишь Мария Анна могла их сравнить столь наглядно, как позволила сложившаяся уникальная ситуация — такая страшная по своей сути, что подобной не пожелаешь никому!
А тут еще и жена Иоганна Непомука, Ева Мария, всем своим видом и возрастом вполне подтверждала столь популярную в будущем Третьем Рейхе поговорку — ничего невозможного не бывает! — авторство которой приписывалось и Гитлеру, и Гиммлеру, и Гейдриху!
Марии Анне, вдруг иррационально вернувшейся в далекое прошлое, от которого ее просто принудительно изолировали на пятнадцать лет, было очень трудно отличить иллюзию от реальности, да вдобавок и понять, что невозможно возродить обстановку, когда она, свободная и молодая, позволяла себе не очень-то и заботиться об отношении к себе мужчин, жаждущих ее благосклонности и претендующих на безраздельное обладание ею.
Таким образом, атака на сердце Марии Анны, которую, как мы полагаем, предпринял Иоганн Непомук, была хорошо обеспечена целым рядом обстоятельств.
В результате совершенно не известно, удержались ли Мария Анна и Иоганн Непомук в границах допустимых братских и сестринских чувств.
Вполне возможно, что Иоганн Непомук действительно стал виновником беременности пока еще не состоявшейся родственницы. Не исключено даже и то, что и сама Мария Анна не могла точно знать, кто же из братьев оказался отцом ее сына.
Но можно предположить и совсем иное: Мария Анна могла остаться все-таки недоступной для посягательств молодого младшего брата ее суженого.
Разумеется, если между Марией Анной и Иоганном Непомуком так и не возникло никаких интимных отношений, то последний мог быть совершенно точно уверен, что не является отцом ее ребенка — как он это и утверждал всю свою оставшуюся жизнь.
При этом внезапная беременность Марии Анны могла создать истинные основы последующему счастливому браку и обнаруживала возможность появления у нее и у Георга полноценного потомства, возможно — даже сына (как и получилось!), какового вовсе не имелось у самого Иоганна Непомука. Это резко усложняло, практически — исключало пути последнего к овладению желанным богатством!..
И новоявленный Яго вполне мог подпустить вовремя клевету даже о совершенно безгрешной в данной ситуации женщине!
Такое предположение нисколько не противоречит всему последующему!..
Похоже, что соотношение характеров и жизненного опыта участников этой драмы оказалось все же не совсем таким, чтобы Иоганн Непомук мог безраздельно диктовать всем остальным условия сложной игры, необходимые для него; он был, напомним, самым младшим изо всей этой четверки, состоявшей из обоих братьев и их напарниц, сильно уступая по возрасту всем троим остальным.
Возможно, Мария Анна все-таки оттолкнулась от него, распознав его неоткровенность, хотя, как показали последующие события, она заведомо не сделала необходимые категорические выводы.
Не исключено и прямо противоположное: она действительно-таки увлеклась молодым поклонником, но они не сумели или просто не успели договориться между собой о последовательности дальнейших шагов, а время не терпело: ведь беременность достаточно скоротечна — и требует достаточно энергичных решений, порождаемых самим ее возникновением и предстоящим рождением ребенка. Но в наступившее критическое время могли помешать и вмешаться окружающие заинтересованные персонажи — прежде всего, конечно, Георг, который никак не мог быть стороной, вступившей с кем-либо в сговор в данной ситуации.
И тогда единственным выходом для Иоганна Непомука также оставался лишь громкий скандал: только он срывал немедленную женитьбу Георга на беременной Марии Анне и безнадежное последующее отлучение младшего брата от сокровищ Шикльгруберов. Причем в ситуации, вскрывавшейся при скандале, следовало обвинять кого угодно, но не его самого — только не оказавшись в полной моральной изоляции и с помощью всех остальных Иоганн Непомук мог позднее приступить к переигровке сюжета.
И в этом последнем Иоганн Непомук заведомо преуспел: перессорившиеся персонажи сохранили определенную степень доверия к нему самому, хотя объективно в данной ситуации он должен был выглядеть наинепригляднейшим образом!
Здесь вполне уместно отметить четкое сходство между Иоганном Непомуком и его потомком Адольфом Гитлером.
Молва об успехах этого последнего — величайшего демагога, лицемера и лицедея! — доходила до полуанекдотов такого типа: владельцам универсальных магазинов он обещал поддержку и тут же, в чуть иной аудитории, обещал владельцам мелких лавочек закрытия больших магазинов!
«Подстрекатель говорил перед простодушными обывателями, и его слова были созвучны их чаяниям»[296] — и все верили ему и надеялись на него!
«Если нужно было привлечь кого-либо на свою сторону, он мог быть чрезвычайно обходительным и использовать все свое удивительное, столь многими отмечаемое обаяние. /…/ Его облик был немыслим без позы. Гитлер никогда не говорил необдуманных слов. Ялмар Шахт[297] /…/ сказал об этом несколько обобщенно, но точно: «Во всем у него был самый холодный расчет».
Его представления производили впечатление искренности и достоверности еще и потому, что он и сам начинал глубоко верить в то, что провозглашал с трибуны. /…/
Под проницательным взглядом актер, играющий сам себя, позволял почувствовать, что он, пожалуй, очень точно знает, что говорит и чего тем самым добивается».[298]
Понятно, от кого именно Адольф Гитлер унаследовал свой дар убеждать людей!
Несколько самонадеянным и поверхностным представляется, однако, приведенное мнение о том, что Гитлер, упоенный собственным красноречием, сам начинал верить в искренность собственных слов — об этом мог однозначно судить и быть вполне в этом уверенным лишь только он один. Существенно же при этом то, что искренность Гитлера не вызывала сомнений ни у его непосредственных слушателей, ни у позднейших интерпретаторов.
Однако именно она-то и вызывает у нас наибольшее недоверие.
В биографии Адольфа Гитлера было, повторяем, множество сомнительнейших эпизодов.
Одним из таковых, несомненно, стала «Ночь длинных ножей», когда 30 июня 1934 года произошла расправа с руководством штурмовиков (СА) во главе с Эрнстом Ремом — ближайшим соратником Адольфа Гитлера. Этот эпизод разбирается во всех опубликованных биографиях Гитлера, и имеются даже вполне самостоятельные книги, целиком посвященные данному существенному фрагменту биографии Гитлера, истории НСДАП и всей политической эпопеи Германии ХХ столетия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
