Улыбаясь, он беззаботно приближался, но…
— Господи, Уильям, что с твоим лицом? — изумленно спросила Шарлотта и направилась к нему, позабыв обо всех, кто сейчас наблюдал за ней.
Он снова улыбнулся, будто пытаясь прогнать все тревоги, но ссадина на правой скуле и бледно-фиолетовая отметина под левым глазом стали еще заметнее, внушая настоящий ужас.
Остановившись перед ней, Уильям быстро взял ее руку в свою.
— Всё хорошо, — произнес он веселым голосом, делая вид, будто не произошло ничего страшного. — Прошу тебя, не смотри на меня так, как будто я умер.
Она сжала его руку и еще ближе подошла к нему, не в состоянии унять дрожь тревоги.
— Ты нашел того, кто стрелял в тебя?
Сердце ее замерло от страха, когда Шарлотта поняла по его глазам, что это не так, но что его раны имели к этому непосредственное отношение.
Лицо его посуровело и стало серьезным.
— Не нужно волноваться, всё уже позади.
У нее сжалось сердце.
— Но твое лицо!
Бедное, несчастное, обожаемое лицо!
Он вновь улыбнулся и покачал головой.
— Не волнуйся, почти всё зажило. — А потом ухмыльнулся и тише добавил: — Тот, кто это сделал, находится в еще худшем состоянии. Поверь мне.
Она хотела стукнуть его за то, что он подверг себя такой опасности. Но еще больше ей хотелось схватить его, прижать к себе и поцеловать. Господи, как же сильно она скучала по нему!
— Уильям… — прошептала Шарлотта, едва в состоянии дышать.
Склонив к ней голову, он заговорил так тихо и незаметно, чтобы никто не понял, как он говорит. И что говорит.
— Сердце мое, сейчас это невозможно, потому что на нас смотрят.
Шарлотта удивленно вскинула брови.
— Что?
Он перевел на нее такой жгучий, многозначительный взгляд, что она едва не вспыхнула.
— То, о чем ты подумала.
Ну конечно, как она могла забыть о том, как он с легкостью умел читать ее мысли.
Сделав глубокий вдох, Шарлотта отошла от него и хотела повернуться к тем, кто действительно пристально следил за ними, но Уильям удержал ее за руку.
— Не так быстро.
Она непонимающе уставилась на него.
— Что?
Уильям встал рядом с ней, затем окинул задумчивым взглядом свою сестру Лидию и ее мужа, Эстер и Прюденс, которые с нескрываемым интересом наблюдали за ними.
— Хотите после долгой дороги размять ноги и немного прогуляться? — предложил он, крепко держа руку Шарлотты, от чего его тепло передалось ей, вызвав щемяще-сладостные ощущения, которые она не испытывала долгих мучительных два дня.
Лидия улыбнулась и вышла вперед, в манере брата взяв за руку своего мужа.
— Отличная идея, братец, с удовольствием составим вам компанию.
Эстер приблизилась к нему.
— Куда ты нас хочешь отвести?
Уильям хитро улыбнулся и подмигнул ей.
— К озеру, куда же еще. Должен же я когда-нибудь утопить там одну из своих невыносимых сестер.
Эстер рассмеялась.
— Надеюсь, это буду не я.
Уильям посмотрел на Шарлотту и подмигнул ей.
И мир снова взорвался тысячами огней. Она последовала за ним, понимая, что пошла бы за ним до края света.
* * *
Если честно, лицо еще побаливало, но слава Богу почти все синяки зажили, а опухоль спала. Уильям не знал, что прикладывал к нему Томпсон, но это сработало.
Он не хотел пугать Шарлотту при встречи, но никогда бы не подумал, какое изумление и щемящее тепло обрушится на него, когда она с встревоженным видом подошла к нему и едва не коснулась, решив, что он все еще страдает от полученных ран. Никогда еще мысль о том, что он может быть так важен для кого-то не грела душу так, как в тот момент. Ее беспокойство за него имело как-то особое значение. Почти так же, как два дня назад, когда она обрабатывала его раненую руку, а потом… лежала перед ним вся пылающая и дрожащая.
Сейчас она шла рядом с ним, сжимала в ответ его руку и… И выглядела слишком подавленной и серьезной, чтобы Уильям оставил всё как есть.
Было два часа дня, стоял удивительно теплый день уходящего мая. Конец месяца. Срок, которого он ждал, который обещал ей, но теперь было важно не просто добиться ее. Взглянув на ее профиль, Уильям снова испытал то, что распирало ему грудь тогда в холле. Оглушительная тоска и потребность в ней сжали его сердце так неумолимо, что он едва не обнял и не поцеловал ее прямо там при всех. Особенно под любопытным взглядом Лидии, которая только этого и ждала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Всё хорошо? — спросил он, замедлив шаги так, чтобы все прошли вперед и у него была возможность поговорить с Шарлоттой.
Вздохнув, Шарлотта наконец взглянула на него. Ее потемневший, встревоженный взгляд снова остановился на уже рассасывающемся синяке под левым глазом.
— Ох, Уильям, — вздохнула она горько.
Он нахмурился и сжал ей руку, не в состоянии видеть это грустное выражение лица.
— Всё ведь хорошо. Не волнуйся.
— Правда? Где сейчас этот человек?
Черт, вот как она умудрялась смотреть проблеме прямо в сердце? Его собственное сердце замерло, когда он увидел, как она остановилась, подошла к нему и снова коснулась его лица своими нежными пальцами, которые с какой-то благоговейной нежностью прошлись под левым глазом, а потом… Он удивился бы, если бы она не погладила его бакенбарды. Странный жест, который вызвал в груди легкое удушье. Он смотрел ей в глаза и гадал, подозревает ли она о том, что делает с ним.
— Не волнуйся о нем, — хрипло молвил Уильям, мечтая, чтобы она никогда не убирала руку от его лица. — Он больше никогда не побеспокоит меня.
Она смотрела на него недоверчиво и опасливо.
— Пока он на свободе, как я могу не волноваться за тебя?
Уильям испытал просто сокрушительное желание обнять и поцеловать ее.
И хоть Роберт говорил ему то же самое, Уильям был уверен, что этот французишка уже давно уплыл обратно в свое логово. Ведь они нашли леди Хартли, доставили в столицу и поместили под охрану. Она выдала им все сведения, и пошли уже аресты некоторых предателей и шпионов.
— Этот французишка уже ничего не посмеет сделать, поверь мне.
Темно-серые глаза расширились от изумления.
— Он был француз? — Она ахнула. — Шпион?
Вместо того, чтобы броситься доказывать, как она ошибается, Уильям глуповато улыбнулся и незаметно обнял ее за талию. У него кружилась голова от того, как близко она стояла к нему. Как было просто рассказывать ей все свои опасения, поверять ей все свои мысли. И он восхищался той силе, с которой она боролась с трудностями, и проницательности, с которой догадывалась обо всем, что он пытался скрыть от нее. Как будто он был открытой книгой для нее.
— Говори тише, иначе нас услышат. Это секрет. Ты не должна была ничего знать.
— Но… это… — Она встревоженно вздохнула. — Как твоя рука?
— В полном порядке.
— Ты уверен?
— Шарлотта…
Их прервал громкий голос Лидии.
— Дорогой братишка, ты отпустишь к нам Шарлотту, или захватил ее в плен?
Уильям улыбнулся и покачал головой.
— Кажется, еще до ужина в озере утонит одна красивая блондинка.
Шарлотта замерла, а потом глухо рассмеялась.
Уильям смотрел на нее и понимал, что трудно кого-то убивать, когда ты слышишь такие потрясающие звуки.
Они прогулялись вдоль озера все вместе, болтая о чем-то и ни о чем конкретно. Уильям показал место, где распорядился устроить пикник завтра днем. Под навесным высоким дубом было уютно расставить столы, зонтики и под шум легкого ветра, шелеста листьев и бодрящего запаха прозрачно-чистого озера провести приятно несколько часов.
— Беру обратно свои слова, — заметила Лидия, глядя на брата. — Ты у меня самый находчивый из братьев.
Уильям ухмыльнулся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Можно подумать, у тебя есть еще братья.
Эстер рассмеялась, подошла к нему и поцеловала его в щеку.
— И мы все любим тебя за твою великую находчивость.
И упорхнула прочь, не сознавая, что наделала.
Уильям вдруг застыл. Его взгляд остановился на Шарлотте, которая стояла вместе со своей сестрой Прюденс. Почувствовав его взгляд, Шарлотта обернулась, и его сразило что-то могущественное, что-то такое сильное, от чего он едва не покачнулся. Земля на мгновение ушла из-под ног, а потом он почувствовал, как что-то рушится на него, небеса или та же земля, которая перевернулась, но что-то рушилось на него стремительным потоком, пока Шарлотта смотрела ему в глаза.
