– А тебе и не надо ничего понимать, – сказал Иван. – Не твоя это работа. Ты – мелкий уездный князек, вот и правь своей маленькой немытой страной, а в разборки больших дяденек не лезь, понял?
– Наши волхвы так не говорят, – заметил Илья Муромец. – Не нравишься ты мне в последнее время Иван. Уж не выбрал ли ты темную сторону силы?
– Не твое дело, костолом! – взвизгнул мудрец. – В последний раз спрашиваю: где яйцо?
Тягостное молчание.
– Все здесь разнесу, а до яйца доберусь, – заявил Иван.
– Сначала тебе придется, пройти мимо меня, – сказал Кощей.
– Отлично. Так я и сделаю.
С ладони мудреца сорвалась шаровая молния и ударила Кощея в грудь. Удар был такой силы, что Кощей вылетел на улицу вместе с частью стены, оставив на уцелевших бревнах четко очерченный силуэт.
– Вот такие методы я одобряю, – кивнул князь, и следующая шаровая молния полетела в него.
Следует отдать должное Николе Кожемяке. Несмотря на разногласия с Муромцем, он был истинным патриотом и закрыл своего князя грудью. А поскольку он не был Кощеем Бессмертным и не обладал стойким иммунитетом к летальным исходам, этот подвиг стал его последним поступком в нынешнем воплощении. В дымящейся одежде, со всклокоченными волосами и перекошенным судорогой лицом Кожемяка упал под ноги князя и больше уже никогда не двигался.
– Наши волхвы так себя и не ведут, – заметил Муромец, и привычная палица легла в его правую руку.
– Замри! – скомандовал мудрец. Богатырь окаменел.
– И вы все тоже замрите, – сказал Иван. Реджи вдруг обнаружил, что никто не может сдвинуться с места. А вот на самого стрелка магия мудреца почему-то не подействовала. Наверное, потому что неместный он, вот и не поддается внушению.
Но на всякий случай Реджи сделал вид, что тоже не может шевельнуться. Только крутанул в правой руке револьвер и схватил его, как и положено, за рукоять, а дуло направил в сторону мудреца.
– Будем логичны, – пробормотал Иван. – Если уж прятать яйцо со смертью здесь, то наверняка в самом труднодоступном месте. А где у нас такое место? Под троном.
Князь Владимир Верный Путь бешено сверкал глазами.
– Отойди, – скомандовал мудрец, и князь сделал четыре шага в сторону, сходя с возвышения.
– Вира, – сказал мудрец, и тяжелое княжеское кресло, в простонародье именуемое троном, взлетело под потолок. – Майна.
Трон обрушился на деревянный помост, проломил в нем дыру и был отметен в сторону движением правой руки мудреца.
Иван сделал пассы руками, и из образовавшейся после падения трона дыры медленно взмыл в воздух опутанный цепями прозрачный гроб.
– Хм, и впрямь хрустальный, – сказал Иван. – Вот значит, почему я не мог его обнаружить. Хрусталь экранирует магические излучения артефакта.
Он щелкнул пальцами, и опутывающие гроб цепи опали, словно перерубленные топором дровосека лианы. Крышка сама по себе отползла в сторону, явив перед мудрецом тяжеленный ларец.
Пошатываясь, в пятнах от травы на одежде, в зал вернулся Кощей Бессмертный. Корона с него слетела, но меч он по-прежнему держал в руке.
– Не тронь, – сказал он. – Хуже будет.
– Отвали, – сказал Иван-мудрец, но от второй шаровой молнии Кощей увернулся.
Шел он медленно, видно было, что каждый новый шаг давался ему с трудом, но Кощей неумолимо приближался к Ивану-мудрецу, и ничего хорошего тот не мог прочитать на лице престарелой нежити.
Иван стукнул пальцем по ларцу. Крышка откинулась, и заяц-русак, тысячелетия проведший в заточении, ринулся на свободу. Мудрец поймал его в полете и, ласково улыбаясь, свернул косому шею. Заяц выпучил глаза в предсмертной гримасе, широко открыл рот, выпуская на волю следующую оболочку Кощеевой смерти, но мудрец был начеку и успел ухватить утку за хвост. Один удар, и несчастная птичка, появившаяся на свет столь противоестественным способом, тоже получила свое. Яйцо выкатываться не торопилось.
Мудрец вздохнул, сунул руку утке в задний проход, с озабоченным видом что-то там нащупал и вытащил наружу яйцо.
– Не подходи, – предупредил он Кощея. – Разобью!
– А вот не разобьешь, – сказал Кощей. – Оно тебе в другом месте нужно.
– Изначальные артефакты нельзя уничтожить окончательно до тех пор, пока они не сослужили свою службу и не исполнили предназначение. В случае преждевременного уничтожения он тут же воплотится в каком-то другом виде, – сказал Иван. – Так что если я его разобью, я потеряю только время. А ты потеряешь все.
– Мне почему-то кажется, что ты не хочешь терять время, – сказал Кощей, не останавливая своего продвижения. От мудреца его отделяло уже только пять жалких метров.
– Не плюй против ветра, Кощей, – сказал Иван. – Равного мне по могуществу нет в Триодиннадцатом царстве. Отступи сейчас, и ты проживешь еще какое-то время.
– Двум смертям не бывать, – заявил старикашка. – А от одной даже я не убегу.
– Ладно, – сказал Иван, пряча яйцо в висевшую на плече холщовую сумку. – Считай, что ты только что плюнул в лицо урагану.
Он скрестил руки, потом сцепил их в замок, и цепь молний ударила в грудь Кощея. Бессмертный упал на пол, подергиваясь в судорогах, по его телу бегали электрические разряды.
– Финита ля комедия [42], – по-иностранному выругался мудрец.
Реджи выстрелил.
Пуля угодила Ивану в плечо и перебила лямку, на которой висела сумка. Мудрец взвыл от боли, зажимая рукой рану. Видимо, это был первый раз, когда в него попали из еще не изобретенного в Триодиннадцатом царстве огнестрельного оружия.
– Я – стрелок, – сообщил Реджи мудрецу. – И следующей пулей я вполне могу попасть тебе в голову.
– Так чего ты ждешь?
– Сними заклятие с остальных.
– Само пройдет, – огрызнулся мудрец. – Еще пару часиков истуканов поизображают – и оживут.
– С этих троих сними его сейчас – Реджи указал на Муромца со товарищи.
Он понимал, что это не совсем разумно и присутствие богатырей помешает ему единолично завладеть яйцом, но ничего не мог с собой поделать. Слишком он при вязался к этим парням за время совместного путешествия.
Морщась от боли, Иван совершил требуемый пасс, и былинные задвигались, разминая затекшие части тел.
– Ты у меня на прицеле, – предупредил Реджи. – И я нажму на курок, прежде чем ты успеешь хотя бы подумать что-нибудь не то. Так что не дергайся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
