— Джеф, размышляя над тем, кто вероятнее всего мог бы перепачкать фасад «Обители Малютки Лиз», я понял, кто это был, — выпалил в трубку Эрли.
«Неужели он думает, что я стану засыпать его вопросами?» — подумал Джеф.
— Ближе к делу Клайд, — сказал Джеф.
— Я перехожу к делу. — быстро ответил Эрли. — Я подумал: кто, кроме риелторов, мог иметь свободный доступ к той темно-красной краске, ты знаешь ее, «Бенджамин Мур», смесь красной с жженой умброй.
«В его словах что-то есть, — подумал Джеф, — но я не собираюсь выуживать из него информацию». Джеф знал, что Клайд хочет услышать признаки возбужденной заинтересованности, но промолчал.
После паузы, которая не вызвала ожидаемой Эрли реакции Джефа, Эрли продолжил уже менее твердым голосом:
— Я начал думать о садовнике Чарли Хетче. У него был круглосуточный доступ в дом на Холланд-роуд. В его обязанности входило поддерживать чистоту в доме: вытирать пыль и мыть полы. Он мог знать о банках с краской в чулане.
Повествование Клайда больше не раздражало Джефа.
— Продолжай, — сказал Джеф.
— Во всяком случае, у меня состоялся короткий разговор с Чарли в пятницу во второй половине дня, — продолжал Эрли. — Когда Чарли впустил меня в дом, меня охватило чувство, что он по-настоящему нервничает. Помнишь, как было жарко в пятницу после обеда, Джеф?
— Помню. А почему ты думаешь, что Чарли Хетч нервничал? — спросил Джеф.
Сейчас, когда к его рассказу прокурор проявил внимание, сержант Клайд Эрли уже не торопился.
— Первое, что я заметил, на Чарли были толстые вельветовые брюки, и мне показалось это странным, — неторопливо продолжал свой рассказ Эрли. — На нем были также поношенные шлепанцы, которые Чарли должен был считать модельными. Чарли пытался объяснить мне свое одеяние тем, что только начал раздеваться, чтобы принять душ, как увидел меня, идущего к его дому, поэтому быстро схватил что было под рукой: вельветовые брюки и старые туфли. По правде говоря, я не поверил этому. Мне на самом деле стало интересно, где же могли быть его настоящие рабочие брюки и обувь.
Джеф крепче сжал телефонную трубку в руке. Он подумал: на брюках и обуви Хетча могли быть пятна краски.
Клайд продолжал:
— Поэтому сегодня утром я дождался мусорщика у дома Чарли Хетча. Я знал, что предстоял первый вывоз мусора после моего визита к Чарли в пятницу вечером, и я подумал, что Чарли, возможно, настолько глуп, что выбросит улики в свой контейнер для мусора. Машина для вывоза мусора подъехала через полчаса после того, как я занял наблюдательную позицию. Сначала я дождался, когда мусорщик соберет мешки с мусором Чарли, затем наблюдал за ним, пока он не вышел со двора, то есть с частной территории Чарли. Ему оставалось только загрузить мешки в машину. Я думаю, с этого момента мы можем считать, что с юридической точки зрения вещи покинули пределы частной территории и собственности Чарли. Я подошел и попросил «санитарного инженера», как он себя называет, открыть мусорные мешки Чарли. Мусорщик открыл их и… Кто бы мог подумать! — Во втором мешке под старыми свитерами и спортивными джемперами мы нашли джинсы с красными пятнами, мокасины с красной краской на левой подошве и очаровательные вырезанные из дерева фигурки с инициалами «Ч.Х.» на обратной стороне. Очевидно, Чарли Хетч любил вырезать из дерева поделки. Все найденное находится в моем кабинете.
На другом конце провода, сидя за своим рабочим столом в полицейском участке Мендхема, Клайд Эрли улыбался сам себе. Клайд считал, что нет необходимости сообщать прокурору о том, что сегодня утром в четыре часа, пока еще была тьма кромешная, он вернулся во двор Чарли и положил все упомянутые в разговоре с прокурором предметы обратно в тот мешок, из которого они были изъяты. Он положил их обратно в мешок со старой одеждой, которая все еще находилась в мусорном контейнере, дожидаясь своей очереди, когда ее заберут во время сбора мусора сегодня. План сработал превосходно: вещественное доказательство попало в поле зрения безукоризненно надежного свидетеля — мистера Санитарного Инженера.
— Мусорщик видел, как ты открываешь мешок, и знал, что этот мешок принадлежит Чарли? — спросил Джеф.
В голосе Джефа слышалось возбуждение, которое, по мнению Эрли, он заслужил услышать.
— Именно, — ответил Клайд. — Как я уже говорил, мусорщик принес мусорные мешки к мусоровозу, припаркованному как раз у дома Чарли. Я также специально продемонстрировал ему пару фигурок из дерева таким образом, чтобы он мог видеть инициалы «Ч.Х.» на них.
— Клайд, как ты знаешь, это настоящий прорыв, — сказал Джеф. — Это блестящая работа полиции. Где сейчас Чарли?
— Занимается где-то своей работой, — ответил Эрли.
— Мы отправим найденную тобой одежду в криминалистическую лабораторию, и я уверен, что там подтвердят идентичность краски на одежде с пробами, взятыми с места, где был совершен акт вандализма, — сказал Джеф. — Но на это уйдет день или два, а я не собираюсь ждать. Я думаю, что у нас достаточно улик против Чарли. Я намерен возбудить уголовное дело против Чарли, и мы арестуем его. Клайд, не знаю, как тебя благодарить.
— Я думаю, что кто-то заплатил Чарли за вандализм на Олд-Милл-лейн, Джеф, — сказал Клайд. — Чарли не тот человек, чтобы сделать такое по собственной инициативе.
— Я тоже так думаю, — поделился своими мыслями Джеф.
Джеф положил трубку и нажал кнопку внутренней связи.
— Анна, зайдите, пожалуйста, — сказал Джеф. — Я продиктую постановление о возбуждении уголовного дела.
Едва Анна уселась в кресло напротив Джефа, как вновь зазвонил телефон.
— Ответьте, Анна, — сказал Джеф. — Не буду отвлекаться. Хочу побыстрее выписать ордер на арест.
Звонил Клайд Эрли.
— Нам только что сообщил диспетчер службы «911», — информировал Клайд. — Звонила какая-то истеричка с Шип-Хилл-драйв: она говорит, что ее садовник Чарли Хетч лежит на земле в северной части ее участка. Ему кто-то выстрелил в лицо, и она думает, что Хетч мертв.
41
Во вторник днем, в двенадцать тридцать, Генри Палей, выйдя из офиса, отправился в «Таверну Черная Лошадь», чтобы встретиться с Тэдом Картрайтом, который позвонил ему накануне и настоял на совместном обеде. Придя в паб, Генри бросил беглый
