то поднимался, то наоборот опускался на носочках.
Когда, наконец, вернулось ощущение тепла, можно уже присесть и отдохнуть. Собрать вместе разорванные и скачущие как при пожаре угорелые зайцы мысли. И в первую решить, что делать? Исчезновение наместника Крыма не может пройти бесследно - это очевидно любому мало-мальски здравому человеку. И то, что его друзья придут на помощь тоже очевидно. Однако учитывая расстояния, ненадежно работающую во времена средневековья связь, а также возможные увертки хитрой соблазнительницы-ханши, должно пройти, немало времени, прежде чем прибудет подмога.
А за это время его, несомненно разделают под орех. То, что бывшего пионера ожидают пытки никаких сомнений не оставалось. И дело не только в мести, хотя и было за что мстить, но и той жизненно важной информации, которой владеет Петр. Так что рассчитывать, будто удастся избежать мучений - это самообман.
Главное это не дать слабину, не расколоться, не начать стонать и плакать, будто ты деревенская баба, а не сын гордой русской империи. Проявить твердость духа под пыткой. Для чего следует вспомнить приемы саморегуляции, чтобы не тело командовало тобой, а ты телом. И улыбаться, словно на ритуальной порке спартанец!
Османы не спешили, видимо давали возможность пленнику гораздо полнее прочувствовать ужас своего положения. Но бывший пионер уже обдумывал план побега. Например, цепь можно медленно перетереть ниткой из набедренной повязки. Учитывая толщину звена, это займет много времени. Сам металл, конечно, не такой прочный и закаленный как булат и медленному воздействию трения поддается. А затем, двинуть тюремщика тяжелым по голове.
На счет пытки Петр не ошибся, огромных усилий воли ему стоило, подавить дрожь, когда его, нацепив кандалы, волокли из подвала, поднимая по гранитным ступеням наверх. Зато в зале истязаний обнаженный торс обдало приятным теплом от разведенных каминов и жаровен.
Пыточный набор оказался весьма разнообразным: крючья, иглы, пыли, шомполы, шампуры, щипцы всех видов и прочее. Некоторые служащие для истязаний предметы выглядели настолько экстравагантно, что об их назначении можно только гадать. А испытывать на собственной шкуре желания никакого.
Под специальным абажуром пылало несколько лампочек, что освещали скамью на которой сидели писцы. Громила в красном балахоне крутанул рычаг и к писарям подъехал стол, на котором лежали заранее приготовленные листы пергамента, гусиные и павлиньи перья. Судя по всему эта служащая публика, должна записывать все высказывания подвергнутого допросу человека. Даже если это и грязные, матерные слова.
Зал для дознаний велик и в нем предусмотрено проведение допроса с пристрастием одновременно до дюжины человек. Но пока на специальном приспособлении с вывернутыми плечами висит лишь одна свирепо истерзанная девушка. Она только что отключилась и палачи стараются привести истязуемую в себя. Петру неприятно смотреть на подлобное изуверство, и он невольно отвел глаза.
Главный дознаватель в красно чалме и суховатым лицом, оказался невысок и подвижен. Он весело улыбался, глядя на страдания людей, и пытка похоже для него ремесло доставляющее радость сами процессом.
Во всяком случае, дознаватель не стал тратить время на лишние вопросы, а просто приказал:
- На дыбу с умеренным грузом!
Сильные руки, могучих палачей подхватили Петра, грубо сдирая кандалы. На мгновение, ощутив свободу рук и ног, юноша, резко рванув выскользнул из потных лап истязателей и врезал ближайшему верзиле коленом в подбородок.
Глава 21
Даже кость у палача хрустнула от яростно вложенного тычка в острие, и громадная туша стала оседать. Развивая успех, Петр выхватил из-за пояса помощника истязателя нож и полоснул его по животу. Другой выродок схватил, было, мальчика за плечи и получил тычок головой в переносицу. Из носа как с расплющенного помидора плюхнула кровью. Петр провел хорошо разученную вертушку и попал голенью в висок громилы. У того осоловели глаза и подкосились ноги. Мальчишка саданул ближайшей замахнувшейся клещами горилле в пах, железные кусачки вылетели из волосатых лап. А кулак попал в отрытое горло пытающегося схватить истязателя в коричневом переднике. По попадания разом перехватил дыхание и амбал харканул кровью.
А этот момент вдруг юноша ощутил, что его словно сжали в объятиях матерые медведи. Почти не видимая паутинка опутала юного воеводу, лишь возможности двигаться. И словно пройдя через стену, возник силуэт карлика-колдуна с паучьим талисманом на груди. Послышался хрипловатый голосок:
- А он неплох... Клянусь Аллахом очень даже неплох как воин!
- Да и наружностью недурен! - Ответил приятный женский голос. - Честно говоря, я именно таким представляла русского витязя, правда не думал, что он такой молоденький. На гладеньком личике ни единого волоса!
Рядом с карликом появилась высокая, дородная женская фигура укутанная белым, покрывалом. Она протянула руку перчатка и коротко приказала:
- Допросите его с пристрастием, но не покалечьте и не уродуйте кожу.
Карлик-чародей успокоил мегеру:
- Не бойся! Я залечу его шкуру, так что не останется следов!
Женщина зло прошептала:
- Тем более выбейте из него все сведения!
Главный дознаватель повторил приказ:
- Дыба с умеренным довеском!
Руки Петра связали сзади и потянули вверх. Послышался скрип и скрежет цепей. Двухпудовая гирька оттянула правую ногу мальчишке. Повинуясь приказу еще одну гирьку присоединили к левой. Юноша ощутил боль в вывернутых плечах и постарался представить, будто он подтягивается на турнике. Вот так ничего пока страшного нет.
Женщина в парандже, не отрываясь, смотрела на напряженное мускулистое тело воеводы-мальчишки. Да юноша красивый, загорелый, светловолосый, отлично сложенный с чистой и гладкой кожей, что кажется тонкой под рельефными мышцами. И особенно интересно, что враг, один из пятерки шайтанов, что перевернули почти всю обитаемую Землю.
Жена султана приказывает:
- Плетей ему! Крепких!
И кнуты обрушились на мускулистую спину, заставляя содрогаться от ударов крепкое, мальчишечье тело. Петр тяжело дышит, но до крови стиснув зубы, терпит боль. Вот уже красная струйка стекает со спины.
Дознаватель задает вопрос:
- Что выделает с порохом, чтобы он бил на такие дистанции?
Петр коротко бросил:
- Не сказу!
Главный истязатель коротко приказал:
- Жаровню ему под ноги! Поджарим хорошенько ему пяточки.
Султанша как вполне искушенная в пытках подсказала:
- Смажьте их пальмовым маслом, чтобы дольше не подгорали. Так и боль больше и мальчишка не покалечится!
Жаровню профессионально расположили на рассчитанном расстоянии, чтобы распалив огонь, постоянно усиливать болевое воздействие на истязуемого.
Петр, чувствуя,
