Читаем без скачивания Владетель Мессиака. Двоеженец - Ксавье де Монтепен

Когда придворный исчез, Шато-Моран глубоко задумался.

— Чтобы говорить с королем, очевидно, необходимо быть ему представленным, — несмело заметил Рауль.

— Очень может быть, — согласился старик. — Но приняв злодея, король обязан принять и обвинителя. И как он может меня не принять, меня, с такой преданностью служившего его отцу? Я буду с ним говорить. Откажет он мне в правосудии, тогда я соберу целую армию и даже из дворца Гизов достану злодея. Слава Богу! Мне всего шестьдесят восемь лет. Дед мой Гуго в свои восемьдесят три года убил медведя ударом топора. Я не слабее его. Пойдем, Рауль, и станем в проходе. Когда король пройдет мимо, я заговорю с ним.

В эту минуту в зале сделалось маленькое смятение. Оба савойских дворянина одновременно воскликнули:

— Я его вижу!

— Кого? Короля?

— Нет! Графа Каспара д'Эспиншаля…

В самом деле, в эту минуту Каспар д'Эспиншаль проходил вблизи под руку с принцем де Гиз. Заметив Шато-Морана, он поспешил исчезнуть в толпе, увлекая за собой своего благородного покровителя.

Телемак де Сент-Беат очутился около старика.

Бедный кавалер сильно изменился со дня смерти своей сестры; он разучился смеяться, характер его сделался меланхоличным. На лбу его остались только беловатые знаки от заживших ран.

Шато-Моран, после обычных приветствий, передал Телемаку де Сент-Беату новости, слышанные от придворного.

— Это совершенно верно, — подтвердил кавалер. — Из уст самого де Новиона я слышал, что король обещал Каспару д'Эспиншалю помилование.

— Разве де Новион бывает при дворе?

— Через день обязан бывать. Он влиятельнейший член парламента и один из президентов.

— Это мой близкий родственник.

— Знаю и про это. Ему будет досадно, почему вы остановились не у него. Еще досаднее, что вы, приехав в Париж, и меня забыли.

— Слава Богу! Теперь надеюсь на успех своего дела! — воскликнул, ободрившись, старик.

— В таком случае, не теряя времени, поспешим к де Новиону.

II

Президент де Новион жил в отдельном домике на углу улицы Гарле и набережной Орфевр. Шато-Морана он принял очень радушно, но подтвердил о деле Каспара д'Эспиншаля то же: последний получил помилование.

Король простил его, хотя в Париже только еще предполагали, что трибунал в Риоме осудил его на смерть. Кроме Гиза, курфюрст Баварский и князь Савойский ходатайствовали в его пользу, утверждая, что в последнюю войну Каспар д'Эспиншаль, в звании полковника кирасир, оказал Франции большие услуги.

Новион обещал барону Шато-Морану свою помощь и назначил ему явиться на следующий день в восемь часов утра в залах Пале-Рояля. Но тут же посоветовал быть осторожным. Каспар д'Эспиншаль знает уже о приезде своих врагов и не преминет устроить засаду.

— Самое лучшее сделаете, — говорил он, — если останетесь ночевать у меня, а Рауль один вернется домой.

— За кого ты меня принимаешь, Новион? — воскликнул гордый Шато-Моран. — Я стар, это правда, но саблю ношу не ради туалета и не посоветую никому заступить мне дорогу.

Телемак де Сент-Беат слишком хорошо знал храбрость старого графа, а потому даже не пытался уговаривать его провести ночь у Новиона. Он только велел Бигону и двум вооруженным тайно идти за Шато-Мораном и Раулем, отправившимися пешком в свою квартиру. Сам старался также не терять их из вида.

На небе светил месяц, но черные тучи, гонимые ветром, ежеминутно помрачали его. Прошли мост через Сену. Трусливый Бигон трусил еще более с тех пор, как, не спрашивая его согласия, его сделали капралом. Идя вперед он трепетал, как осиновый лист.

— Пойдем по середине улицы, — шепнул он кавалеру, — эти углубления ворот, узкие, как коридор, улицы и крутые повороты — самые удобные места для засад. Именно они напоминают мне те дни, когда вы имели в своих карманах мои шестьдесят пистолей и когда я столько раз доказывал мою храбрость.

Телемак де Сент-Беат в ответ только улыбнулся и старательнее, чем прежде, пытался разглядеть окрестность, покрытую мраком.

На торговой площади он увидел, как Шато-Моран и Рауль повернули на улицу Латанери.

— Надо изменить тактику, — распорядился быстрый на решения гасконец. — Те, которые следят за нами, очевидно, остерегаются. Обманем их!

И вместо улицы Латанери повернул со своим отрядом в переулок, чтобы потом догнать Шато-Морана на Гревской площади.

Но уже на Гревской площади никого не догнали. Не теряя времени, все скорым шагом побежали улицами Тессеран, Сент-Антуан и притаились у ворот отеля Ормессон.

Скоро Телемак де Сент-Беат и его воины заметили двух человек, входящих в улицу, и третьего, идущего им навстречу. Последний казался пьяным. Он то шатался, теряя равновесие, то вдруг устремлялся вперед с удивительной для пьяного быстротой.

Идущий пьяница во все горло распевал антимазаринскую песенку.

Бигон сейчас же заподозрил неизвестного в притворстве. По его соображениям, для пьяного его ход был чересчур поспешен.

— Я думаю, — заключил экс-купец колониальных товаров, — как будто голос пьяного походит на голос отца дона Клавдия-Гобелета.

Шато-Моран и Рауль, не обращая внимания на пьяного, остановились возле дверей своего дома.

Бродяга поспешил к ним, восклицая:

— Вы имеете свой дом, господа аристократы! Собственную постель… Какое излишество! Вы, значит, не ночуете под мостом. Там мое жилище! Оно лучше закрыто, чем ваше, настоящий погреб; одна беда, воды в нем чересчур много. Я живу под второй аркой Нового моста со стороны статуи Генриха V. Не будучи вором, прошу милостыни. Такая жизнь положительно благородна и даже назидательна. Но что делать! Дайте мне милостыни, выпью за ваше здоровье на восемь су, такая умеренность не испортит моего желудка.

Шато-Моран бросил нищему монету и открыл дверь своего дома.

Пьяница поднял монету и, вдруг перестав петь и говорить, осторожно приложил ухо к запертой двери. Затем быстрыми шагами пошел по набережной.

Телемак де Сент-Беат приказал вооруженным людям идти вслед за ним, а сам с Бигоном бросился наперерез уходившему нищему. Догадавшись, что за ним гонятся, мнимый нищий пустился бежать. Чтобы выиграть время, Телемак де Сент-Беат приказал Бигону идти и предупредить Шато-Морана, сам же поспешил на площадь отеля Турнель и там остановился в ожидании того, кого преследовал. Вскоре послышались поспешные шаги, и, думая, что это подходит мнимый нищий, кавалер выскочил из своей засады и очутился против господина, одетого в черное платье и сопровождаемого четырьмя вооруженными слугами. Он было хотел скрыться, но вооруженные сейчас же окружили его.