– Я решил, что не должен жить прежней жизнью, и отвернулся от нее, оставив все брату: моей целью стало преследовать таких мужчин, каким был муж Барбары. Я хотел сделать для других то, что должен был сделать для нее.
Франческа искоса взглянула на него:
– Значит, ты хотел быть героем? А я считала, что ты занимаешься грязными делишками.
Лорд Уорторн изящно поклонился.
– Скажи, что мне сделать, чтобы исправить ситуацию?
Франческа пожала плечами.
– Ты понимаешь, что мы одни, наедине, без сопровождающих?
– Это меня волновало бы, если бы я продолжал оставаться мистером Торном. Но поскольку я теперь граф, думаю, твоя репутация останется в неприкосновенности.
Франческе хотелось рассмеяться, но это могло лишь ухудшить ситуацию.
– Ты сегодня такая красивая. Вот бы нам остаться наедине.
Франческа огляделась.
– Я никого не вижу.
Неужели она и правда это сказала? Наверное, да, потому что в следующее мгновение Себастьян заключил ее в объятия и поцеловал. Когда-то он ввел ее в мир чувственности, и теперь Франческе не хотелось его покидать.
– Милорд, если мне теперь что-нибудь понадобится, могу я позвать вас?
– Это очень просто. Тебе следует лишь произнести: «Поцелуйте меня, милорд». «Приласкайте, милорд». «Милорд, поместите ваш источник удовольствия…»
– Фу, как непристойно! – Франческа рассмеялась. Она флиртовала с ним и никак не могла остановиться.
– Моя бабушка, что изображена на портрете у меня в квартире на Халфмун-стрит, была очень темпераментной. Она устроила деду беспокойную жизнь, но зато потом им было что вспомнить. Она постоянно ощущала всю полноту жизни и никогда не раскаивалась ни в одной ее минуте.
– Ты именно так и собираешься поступить?
– Возможно. А вы, мисс Гринтри? Или вы боитесь?
После этих слов Франческе тут же захотелось продемонстрировать, насколько она бесстрашна.
Среди деревьев журчал фонтан, вода в нем пузырилась и брызгала. Подойдя ближе, Франческа заметила, что фонтан обрамлен красивой изгородью. Пройдя через калитку, можно было посидеть рядом с фонтаном на скамье и немного отдохнуть.
Вокруг не было ни души. Фонарей, освещавших другие уголки сада, здесь тоже не имелось. Франческа посчитала это место замечательным и направилась туда, Себастьян последовал за ней.
Потом она услышала, как Себастьян закрывает калитку на засов, и попыталась расстегнуть сзади платье, но не смогла. Тогда она повернулась к нему спиной и беспомощно взглянула через плечо.
– Ты разденешь меня?
– Да.
Он поцеловал ее затылок и провел губами по чувствительной коже, доводя ее до дрожи.
– Франческа, если кто-то…
– Кто? Тут никого нет. Ты сказал, что я боюсь жить, но ты ошибся.
– Чтобы понять это, мне не нужно таких жертв, – возразил Себастьян, прикасаясь губами к ее руке; затем он повернул Франческу к себе и стал жадно рассматривать ее грудь. Потом он провел пальцем по краю выреза и дотронулся до ложбинки.
– Для того чтобы жить, необязательно раздеваться.
– Трус, – прошептала она.
Его глаза блеснули, и он накрыл губами ее губы.
– Придет время, и будешь раскаиваться, но не сегодня. – Себастьян обвил рукой узкую талию и опустился на скамью.
Франческа стояла, положив руки ему плечи. Ее глаза сияли.
– Что дальше?
Себастьян потянулся и принялся задирать ее юбки, осторожно проникая под них рукой.
Франческа чувствовала, как теплые ладони скользят по ее чулкам, останавливаются над коленями, потом приближаются к нагим бедрам. От удивления он широко распахнул глаза, а Франческа чуть было не рассмеялась.
– На тебе нет панталон!
– Я знаю. Удивительно, да? Просто мне захотелось узнать, каково это. – Она нагнулась и провела пальцами по заметно выступающему мужскому естеству Себастьяна. – Милорд, вы позволите взглянуть на ваш «источник удовольствия»?
У Себастьяна перехватило дыхание, но он не остановил Франческу. Она видела, как он наблюдает за ней, прикрыв глаза.
Ее пальцы нашли застежку и начали расстегивать пуговицы. Теперь Франческа чувствовала себя могущественной и чувственной. Наверное, именно так и ведут себя куртизанки, доставляя мужчине удовольствие. Но в тот момент все было иначе. Мужчиной, к которому она прикасалась, был Себастьян, и она доставляла ему нечто большее чем удовольствие.
«Я люблю его!» Эта мысль молнией пронеслась в ее мозгу, перед тем как Себастьян взял ее за руки и притянул к себе. Юбки Франчески укрыли черные вечерние брюки, и тут же он приподнял ее, помогая устроиться на своих коленях так, чтобы ее бедра оказались поверх ее бедер. Оба замерли.
– Благовоспитанные леди носят панталоны, – проговорил Себастьян низким голосом.
Казалось, теперь он мог думать лишь об этом.
– А может, я все-таки не леди?..
Она обняла его и поцеловала. Его язык тут же скользнул Франческе в рот, а она прижалась к нему всем телом.
Руки Себастьяна ласкали Франческу под платьем, и она вздохнула, когда в нее проник палец.
– Пожалуйста. Себастьян, пожалуйста.
Его копье легко скользнуло вглубь, наполняя ее. Тогда Франческа попыталась двигаться, но не смогла и разочарованно вздохнула.
Подвинувшись, она поместила ноги на скамью и улыбнулась.
– Так лучше, – прошептала она, отклоняясь назад. Теперь она двигалась легко по его набухшей плоти и вдруг закусила губу, чтобы не вскрикнуть.
– Да, Франческа, я здесь, и я твой!
Себастьян лишь чуть придерживал ее за бедра, ничем более не стесняя, давая возможность получить удовольствие.
Вскоре Франческа упала на него и беззвучно выдохнула. Пока она была в забытьи, он двигался в ней снова и снова, и в этот момент Франческа поняла, что сердце ее может принадлежать только ему.
Глава 27
Себастьян улыбнулся. Он чувствовал, что имеет право улыбаться. Потом он поцеловал Франческу, чтобы заглушить ее крик; насколько ему подсказывала память, он еще никогда не заставлял женщину кричать.
Афродита посоветовала ему совершить смелый поступок, превратить это в дело чести, чтобы Франческа могла притвориться, будто не просто поддается желанию. Куртизанка точно знала, как ему нужно действовать для того, чтобы Франческа избавилась от одолевших ее комплексов и начала жить своими потребностями. Этой Франческе не нужны вежливые речи и почтительные ухаживания, она – дитя бури.
Себастьян представил ее в Уорторн-Мэноре, купающуюся в озере нагишом, а потом лежащую обнаженной в его постели. Он подумал, что бабушка одобрительно улыбнулась бы новой хозяйке поместья – женщине, которая живет, следуя велению сердца.
Снова ощутив желание, Себастьян принялся целовать щеки и шею Франчески.
