Глава 17(2). Лиана
Две большие собаки скалили сейчас на меня свои пасти. Густая слюна сбежала по челюсти одной из них и плюхнулась на землю. Но, благо, нас разделял вольер. Надо было догадаться, что в таком большом доме не может не быть собак. Да и Деймос рассказывал тогда, в кафе. Я поблагодарила всех известных богов, что животных забыли выпустить на ночь, и отошла от них как можно дальше под их яростный лай, явно требовавший расправы над чужачкой.
- Тише, тише, - зашептала я, пряча страх и отодвигаясь от вольера как можно дальше, примирительно отворачиваясь псов. Их здесь нет. Для меня их здесь просто нет. Хватит с меня сегодня потрясений.
Странно, но из домика, к которому я шла, никто не вышел на лай. Нахмурилась и все же двинулась к нему, как опять услышала рычание, только уже глуше и будто бы немного дальше. Обернулась на собак, но они все так же лаяли, значит рычал кто-то другой. Всмотрелась в темноту вольера, пытаясь отыскать ещё одно животное. Сколько же их тут? Вдруг одна выскочила?
Закусила губу, мечтая скорее оказаться в этом домишке, а потом и дома, в безопасности, вдалеке от собак и их острых зубов, вдалеке от ненормального психопата, что приютил меня на ночь, вдалеке от всего. Сейчас я больше всего хотела оказаться рядом с мамой, рассказать ей обо всем, чтобы она выслушала и поддержала, чтобы разобралась со всеми ворами и маньяками. Я шмыгнула носом и начала разворачиваться, как моё внимание привлёк какой-то желтоватый свет в темноте. Чуть дальше от вольера, пока ещё в тени, но эти два светящихся глаза становились все ближе.
Лай собак тут же стих, одна из них заскулила и попятилась куда-то назад, подальше от решетки.
Я перестала дышать и замерла, как когда-то в детстве, чтобы не провоцировать животное. Кровь громко шумела в моих ушах, и я мысленно умоляла охранника покинуть этот чертов домик и выйти на улицу.
Постепенно животное покинуло тень, являя сначала моему взору чёрную морду, а потом уже остальное огромное тело. С его выходом на свет мои глаза расширялись все больше и больше, а ноги угрожали подкоситься в любой момент.
Теперь понятно, почему остальных собак не выпустили, это чудовище явно справлялось за них всех с охраной дома.
Нет, он не был похож на тех двух псов за вольером, даже близко. Он даже не был похож на собаку из моих детских воспоминаний, которая тогда показалась мне чудовищно большой.
Перед глазами снова возникла та картина: вот её рычащая пасть клацает в мою сторону зубами, вот собака ощетинивается, вот готовится к прыжку, чтобы вцепиться мне в горло. И вот Адам! Мой маленький спаситель.
Слезы бегут по моему лицу – сейчас Адам не появится. Никто мне не поможет. И если будучи маленькой, я ещё не до конца понимала, как была близка смерть, то сейчас ощутила опасность вдвойне. Избежав одну угрозу в виде человека, я напоролась на новую, которая не станет жалеть меня. В её глазах был написан голод. И ясно как день, кем она захочет его утолить.
Делая глубокие судорожные вздохи, потому как стало катастрофически не хватать воздуха, я с трудом разжала сухие губы и стала шептать ему что-то невразумительное. Это было скорее сипение, но что ещё оставалось делать? Бежать… Слишком страшно, чтобы была хоть возможность оторвать ноги от земли и двинуться. Но остаётся либо пересилить себя, либо быть мёртвой.
- Тише, тише, - произнесла я банальную фразу ласковым, но дрожащим голосом. – Хорошая собачка…
Зверь сделал шаг вперёд. Я взвизгнула. Ну конечно, если и в детстве это не помогло, то сейчас так тем более.
Ещё один шаг и наклон морды набок, словно зверь решает, съесть меня сразу или оставить ещё и на потом, достаточно ли я питательная.
- Недостаточно, - пропищала я сама на свои же мысли и резко развернувшись, побежала к домику. Пусть судьба будет благосклонна ко мне хотя бы в этот раз, пожалуйста!
Момент – и чёрная махина оказывается прямо передо мной. Ещё один – и я падаю, пытаясь замедлить бег и не прилететь в ее пасть самостоятельно. Завизжав, наверное, на всю округу, я начала отползать от животного, пока не уперлась в каменный забор. Холодные листья лианы тут же соприкоснулись с горячей кожей, остужая её.
- Нет, нет, - плакала я, мелко трясясь.
Зажмурившись, я стала отсчитывать последние секунды жизни, ожидая, когда острые зубы сомкнутся на моей шее. И хоть бы на шее, а то ведь можно начать с конечностей, растягивая мои мучения на долгие часы… Нет, нет. Я буду думать о чем-то хорошем. О маме, о бабушке, о брате. О том, как я их люблю. О маленьком храбром мальчике, который спас меня тогда, но не успеет сейчас.
Когда ожидание стало слишком долгим, я приоткрыла один глаз, пытаясь понять, почему зверь медлит. Но, увидев, что он совсем близко, поспешила опять зажмуриться и вжаться в стену сильнее. Пожалуйста, пусть все произойдёт быстро. Шею обдало горячим дыханием, и мне не удалось сдержать вопль. Мокрый нос ткнулся в изгиб шеи и плеча.
«Быстрее, быстрее, раз – и все!»
Бедная мама...а выдержит ли это бабушка? Зверюга погубит не только меня.
Но зато его хозяина должны посадить. Да уж, сомнительный повод для радости в такой ситуации. Но думать о хорошем теперь не получалось. Все мои ощущения были сконцентрированы на влажном носе, обнюхивающем сейчас свою будущую жертву, на прохладном ветре, что холодил разгоряченную от быстрого бега кожу, на асфальте, который неприятно впивался в и без того ободранные ладони. Волосы липли к лицу, и руки так и чесались их убрать, но пошевелиться сейчас было слишком страшно. И приравнивалось к смерти, если животному не понравится движение.
Отвлечённая всеми этими мыслями, я внезапно поняла, что острые клыки так и не сомкнулись на моей шее, а горячее дыхание куда-то исчезло. Теперь уже я открыла глаза полностью. Ужасающе большое животное заметно отодвинулось и, наклонив голову набок, смотрело на меня изучающим взглядом. Судя по всему, меня не торопились разрывать на куски. По крайней мере сейчас.
