только не знаю, разумно ли это, в такой ситуации напрягать раненого разговорами. Все же спросил:
— Как себя чувствуешь, папа.
— Жить буду, — прогудел светлейший князь, — плохой бы я был артефактор, если бы меня в моей собственной родовой цитадели вот так запросто могли каким-то ножом убить, будь тот нож хоть трижды зачарованным.
— Что все-таки у вас тут произошло? — Все же отважился поинтересоваться я, раз уж отец сообщил мне, что помирать пока вроде как не собирается.
— Обычное предательство. Ты был прав, сын, не все люди, которых я считал соратниками, оказались таковыми на деле. — Взгляд отца затуманился, очевидно, он снова в красках припомнил эти события. — Агенты наших служб безопасности начали в один голос докладывать о непонятных шевелениях среди самых непримиримых из княжеского сообщества. Ну, я и решил совместить приятное с полезным, пригласил наших единомышленников в приятной компании обсудить, что бы все это значило. Кто же мог ожидать, что некоторые из так называемых друзей прямо за столом нападут так внезапно….
Отец собирался и дальше рассказывать о произошедшем, но тут в спальню очень быстрым шагом вошел целитель. Тот самый магистр от целительства, которого отец когда-то нанял для коррекции воздействия чудо-эликсира, полученного из сосредоточия феникса, на его организм. Собственно, сама коррекция уже закончилась, а вот целитель в поместье, как видите, остался. Что сказать, похоже, в очередной раз повезло отцу.
— Я же категорически запретил волновать больного! — Напустился на меня этот строгий старичок с внешностью записного доктора Айболита. — Немедленно покиньте палату, молодой человек.
Отец попытался было в мою защиту что-то сказать, но даже фразу до конца не договорил, сон, накинутый этим крутым специалистом, сморил его на середине.
— На выход, молодой человек! — Махнул мне рукой в сторону дверей целитель, у которого я до этого не удосужился даже имени узнать.
— Долго он еще так проваляется? — Задал я вопрос целителю, дождавшись его выхода из отцовской спальни.
— Дня три-четыре… может чуть дольше, — с сомнением в голосе проговорил безымянный для меня старичок, осуждающе сверкнув на меня глазами, — все же нож в печени с нанесенным на лезвии заклинанием пробития щитов и гниения никому еще здоровья не добавлял. Еле вытянул его из-за грани. А тут вы еще, так и норовите испортить результаты моих трудов.
— Простите, я не подумал, — покаянно опустил я голову, — он внешне очень неплохо выглядел.
— Не подумал он… — все же смягчился заслуженный эскулап, жестом отправляя мнущуюся у входа сиделку обратно, на ее пост.
— Не знаете, барон Солнцев жив?- Задал еще один сильно интересующий меня вопрос.
— Живой. Если бы не он, так еще не известно, отбились бы мы от заговорщиков или нет, — отозвался целитель, тоже, похоже, не прочий поговорить. — Он и еще несколько друзей вашего отца обороняют сейчас хозяйственный вход, там враг основную атаку проводить пытался.
Все же к своему боевому наставнику я отправился не сразу, сначала проследил, чтобы целитель, по моей просьбе, наложил дополнительные обездвиживающие заклинания на моего пленника, после чего распорядился сопровождающей меня паре слуг вновь приниматься за свою ношу. Как там звучит в поговорке про чемодан с оторванной ручкой: нести неудобно, выкинуть жалко. Вот и у меня с моим первым пленником столь высокого уровня выходит в точности по этой народной поговорке.
Своего боевого наставника я отыскал в тот момент, когда он в компании еще четырех аристократов устроил самое настоящее чаепитие. Точнее, не совсем «чае», реально чай в нашем мире, как таковой, отсутствует, но не в том суть.
— Чего ты так смотришь, ученик? — Задал мне вопрос Солнцев, когда я весь такой готовый к тяжелому бою вышел на их комнатку по указанию одного из встреченных на подходе ополченцев.
— Как-то непривычно мирно смотритесь, — сумел я подобрать подходящие слова для ответа.
— Так война тут, Сережа, считай, завершена, — вполне спокойно принялся пояснять мне дядя Олег, — у нас тут достигнуто чисто патовое положение. За пределами здания мы их атаковать не можем, их просто реально намного больше. А противник, соответственно, не может штурмовать нас внутри. После того, как заговорщики не сумели убить твоего отца, он тут повсюду активировал системы безопасности. Дураки из числа вражеских дружинников, которые по-прежнему попытались нас атаковать прямо сквозь эту активную защиту, умылись кровью и сейчас просто блокируют входы-выходы из здания, да глушат нашу связь с окружающим миром. Вряд ли князья, которые изначально все это затеяли, решатся на штурм столь укрепленного поместья, в результате которого можно запросто всю свою дружину положить без какого-либо внятного положительного результата. Понимают, что их дружины им еще понадобятся, когда мы с твоим отцом и другими нашими друзьями соберемся нанести к ним ответные визиты вежливости.
Мы еще разговаривали, когда к нам в комнату зашел один из рядовых бойцов:
— Ваша… милость, они отходят.
Даже жалко этого бойца немного стало: такие душевные колебания! С одной стороны, перед ним наследник главы княжеского рода, которому он служит, с другой, я тут вообще гражданский тип, да к тому же несовершеннолетний, а командир, с которым они бой приняли, — барон Солнцев.
А еще спустя четверть часа к парадному входу в поместье бодро подкатили боевые мобили гвардии княжества Буревого. Из них высыпали отлично вооруженные бойцы и начали отработанные действия по зачистке территории вокруг дворца и в тех немногочисленных комнатах внутри, которых до этого сумел достичь враг. Разумеется, к этому моменту артефактная оборона поместья была уже отключена, как отключена была вместе с ней и блокировка работы разговорников. Ну, да, связь не только наши враги блокировали, в точном соответствии с современной военной доктриной такая блокировка была двусторонней.
И тут нас ожидала информация о еще одном важнейшем событии в жизни империи. Оказывается, атаке подверглось не только наше поместье, но и императорский дворец! И, разумеется, мой отец, действие усыпляющего заклинания на которого уже завершилось, немедленно, наплевав на преследование отступающих от нашего поместья врагов, распорядился все прибывшие к нему на выручку силы рода отправить на помощь императору. А поскольку он сам был тяжело ранен и не мог командовать посланными войсками, эту его обязанность должен был исполнять я. Ну, разумеется, под строгим контролем барона Солнцева, поскольку реально назначать меня командиром было еще явно преждевременно.
Нужно ли говорить, что отказаться от такого назначения у меня, несмотря на мое в последнее
