его помощник, – возмутительная ложь. А может, это была Арабелла, горничная… Они сказали, что скатерть прислал Вэнс, и откуда мне было знать, что это не так?
– Ладно. То, что вы получили эту вещь, мы знаем. Но что вы сделали с ней потом?
– Ну, она ведь была невероятно ценной… Вы, конечно, понимаете, что ни одна женщина, которой дорого ее доброе имя, не посмеет принять такой роскошный подарок ни от кого, кроме мужа. Естественно, принять скатерть я не могла, поэтому отдала мужу, чтобы он спрятал ее в сейф, пока не представится случай вернуть Вэнсу. – Она откинулась назад и подняла голову, ловя взгляд Дервента и сжимая его руку. – Полагаю, он так и сделал, потому что с тех пор я ее не видела. Верно, дорогой?
Какое-то время Мастерс молча переводил взгляд с одного супруга на другого. Потом внезапно хихикнул:
– Складно, ничего не скажешь. Но, боюсь, вам может быть сложно заставить мистера Дервента все это подтвердить. Так-так…
– Ты сделал это, дорогой?
– Да, – подтвердил Дервент.
Раздался громкий стук в дверь, и сержант Бэнкс просунул голову внутрь.
– Извините, сэр, – пробасил он. – Можно вас на минутку? У нас тут проблема.
Старший инспектор был так увлечен новым поворотом расследования, сверля глазами то Дервента, то миссис Дервент, невинно глядящую на него из-под опущенных ресниц, что едва не отослал Бэнкса прочь. Но выражение лица сержанта заставило его передумать, и он вышел в холл. Поллард последовал за ним, прикрыв за собой дверь.
В одной руке у Бэнкса был большой электрический фонарь, в другой – мятая газета, свернутая в кулек. Он посветил в кулек фонарем. Там лежали, во-первых, автоматический пистолет тридцать второго калибра, во-вторых, пара белых лайковых мужских перчаток, покрытых характерными пятнами. В довершение всего там находился восьмидюймовый нож или, скорее, кинжал с тяжелым обоюдоострым лезвием, серебряной гардой и рукояткой из слоновой кости. Его, очевидно, пытались вытереть газетой, но следы крови на клинке доходили до самой рукояти.
– Этой штукой пользовались не больше часа назад, – мрачно сказал Мастерс. – Где вы ее обнаружили?
– Нож завернули в газету и засунули на полку в шкафу, в спальне наверху, – объяснил Бэнкс. – Проблема в том…
– Ну?
– Его недавно использовали, это точно, сэр, – замялся Бэнкс. – Дело в том, что мы с Райтом обшарили здесь все вдоль и поперек, наверху, внизу – везде. Но, кроме тех, кто сидит в библиотеке, в доме больше никого нет.
Глава восемнадцатая
Кресло с сюрпризом
Мастерс едва удержался, чтобы не разодрать кулек в клочья.
– Не мели ерунды, парень, – рявкнул он. – В доме должен быть кто-то еще, живой или мертвый. Мы знаем, что до нас сюда вошло трое мужчин, и пока мы имели дело только с двумя из них. Может, кто-то все-таки вышел?
– Нет, сэр, никто не выходил. Однако все, что я могу вам сказать, – это то, что сейчас здесь никого нет. Идите и поищите сами, если не верите. Дом маленький, а мебель вообще только в паре комнат. Подвала нет, есть только небольшая кладовка на чердаке – прятаться здесь негде.
– Похоже, исчезающий убийца снова исчез, – хмыкнул Поллард.
– Больше похоже на исчезающий труп, судя по крови на ножичке, – усмехнулся Бэнкс. Он повернулся к Мастерсу. – Я только что поговорил с патрулем, сэр. Хотите увидеть Сагдена? Вы разговаривали с ним, когда прибыли сюда.
Старший инспектор затопал к двери, за ним последовал Бэнкс, освещая путь фонарем.
– И какой теперь смысл во всей этой секретности? – проворчал Мастерс. – Проще вызвать всех свистком. Тащи их сюда. Я хочу, чтобы вы вывернули дом наизнанку. А если этот человек все-таки умудрился ускользнуть от вас, то каждому чертову болвану, которого я поставил следить за домом и который сделал из меня чертово посмешище, и это после того, что я наобещал комиссару, каждому треклятому мерзавцу я переломаю…
– Спокойнее, сэр, – остановил его Поллард. – Вот и Сагден.
Мастерс, набычившись, прошелся из конца в конец по коридору, стараясь взять себя в руки. Потом раздал всем ценные указания относительно обыска и отправился назад в библиотеку, захватив с собой улики, все еще завернутые в газету. Но Бэнкс догнал его с новой порцией информации.
– Выследили еще одного члена банды, сэр, – отрапортовал он. – Филиппа Китинга.
– Филипп Китинг, – задумчиво повторил Мастерс. – Значит, он, голубчик, тоже здесь?
– Нет, не здесь. Он в пабе возле Мраморной арки, в пяти-десяти минутах ходьбы отсюда, пьет двойной скотч.
– Послушайте, – вмешался Поллард. – Все говорят, что не существует никакого тайного общества. Но можем ли мы быть в этом уверены? Если его нет, тогда что здесь делают все эти люди?
Мастерс задумался, а потом сердито сверкнул глазами:
– Так-так… Я могу тебе сказать, почему они все здесь собрались, мальчик мой. Скажи спасибо пристрастию миссис Дервент к болтовне по телефону. Вчера она обнаружила, что ее муж написал поддельное письмо. А сегодня, не успев продрать глаза, обзвонила всех и каждого…
– Вы думаете, она замешана во всем этом?
– Сказать по правде, не знаю. Иногда я уверен, что так оно и есть, а иногда мне кажется, что она не посмела бы вести себя так вызывающе, если бы не была невинна как овечка. Нет, не это меня сейчас интересует. Где-то в доме находится либо труп, либо убийца – и я хочу знать его имя. Если за Филиппом Китингом весь день следили и он к дому не приближался, то кто тогда вошел сюда в четверть девятого? Точно не Гарднер, с него тоже глаз не спускали, и сейчас он сидит на стене. Это не был Соар – нам известно, когда он вошел в дом. То же самое касается и Дервента. Вот мы и перечислили всю компашку поименно. Тогда кто этот неизвестный? – Мастерс наморщил лоб. – Мы снова попали в тупик из-за этой женщины. Видел, что произошло? Она имеет какую-то сверхъестественную власть над своим стариком. Н-да, в этом не приходится сомневаться. На глазах у всех она заставила бедолагу подтвердить, что он взял у нее скатерть. Ума не приложу, чем она его держит. Может, старик и правда поехал крышей? Иногда он действительно похож на психа. Вообще-то, все они там с придурью. Ты обратил внимание на пистолет? Автоматический, тридцать второго калибра. Дартли застрелили таким же. Готов поставить шестипенсовик, что пушка принадлежит Соару, и шиллинг – на то, что перчатки тоже его, потому что они явно его размера. А теперь подумай, парень, кто мог стоять у окна на втором этаже в белых
