Получив разрешение от Владимира Леонидовича Шорохова съездить к себе в Ишим в понедельник, но уже самое позднее в среду вернуться, Майя сама выбрала из тех Воргов, кого уже неплохо знала, своих сопровождающих. Это было единственным условием Шороха, выполнив которое без малейшего возражения и обсуждения, девушка могла навестить семью.
И вот все собрались перед отъездом Беловой. Провожал ее и сам Шорох.
– Удачно съездить, Майя,- сказал мужчина.- Не задерживайся слишком и помни, дорогая, что не стоит говорить ничего лишнего. Только то, о чем мы с тобой договорились. Я надеюсь на тебя, надеюсь, что все пройдет как надо.
– Я все сделаю так, как мы условились,- улыбнулась ему Майя,- ведь теперь это правда, что я поступила на учебу и поселилась у подруги.
Она села на заднее сиденье черного джипа "Форд", а один из Воргов – водитель этого самого авто – по собственной инициативе, чтобы показать, какой он хороший и услужливый, быть одобренным хозяином, да и самой Беловой, открыл перед ней дверцу. А потом еще и закрыл, когда девушка оказалась в салоне.
– Надеюсь, вы не допустите никаких происшествий с ее участием,- произнес Шорохов на телепатическом уровне.
Его слова прозвучали в головах у всех троих Воргов, ехавших с Беловой: у водителя, которым стал Филипп Привалов, звавшийся среди своих Филом, Вадим Сидоров – он же Дровен – и… Денис Ковалев?
Увидев последнего рядом с собой на заднем сиденье, Майя воскликнула:
– Эй, а ты что тут делаешь? Почему ты здесь? Где Сан?
– Виталий не смог поехать,- сказал Дэн.- Ему стало нехорошо, и он попросил меня…
– Врешь!- заявила девушка, не скрывая раздражения. Отвернувшись от него, она спросила неизвестно у кого.- Надеюсь, Владимир Леонидович знает?
– Могла бы и не спрашивать,- ответствовал все тот же Дэн.
Мотор большого тяжелого автомобиля загудел, и он двинулся со стоянки секретной дачи на автостраду. Когда же выехали на дорогу и рванули вперед, Ковалев обратился к Беловой:
– Слушай, Майя! Вот не могу я никак понять, почему ты вдруг обозлилась на меня!
Не понимаю, что я сделал не то, или сказал?
– Может, и не сделал. Вероятнее всего, даже не сказал,- попыталась намекнуть ему Майя.
– Тогда что?- На самом деле, парень сразу понял, в чем дело, но хотел услышать объяснения поведения девушки из ее же уст.
Однако та не сдавалась:
– Ты на самом деле тупишь, или прикидываешься?- раздраженно бросила девушка-Ворг, после чего опять отвернулась.
Денис решил пока промолчать, чтобы, не дай Бог, не разругаться с ней, но позже хотел обязательно продолжить.
***
– Наконец мне отремонтировали мою любимицу, и я опять могу на ней ездить,- сказала Анастасия Самойлова, когда к ней в салон плюхнулся Алексей Шахнозаров.
– А что было с машиной?
– Обстреляли спереди из автомата. Разбили лобовое стекло, изрешетили капот с двигателем. В общем, сделали из моей тачки дуршлаг!
Девушка так торжественно, с таким воодушевлением рассказала об этом, запуская мотор, что ее пассажир никак не мог остаться равнодушным к услышанному.
– Это были Ворги? А ты? Как ты…
– Меня в машине не было, но я собиралась в нее сесть. Они знали, что она принадлежала кому-то из Светленгов. Я просто каким-то чудом не оказалась в салоне, когда его вспарывали пули Ак-74!* -И ты не боишься опять на ней ездить?
– Не беспокойся. Номер изменен, сама тачка перекрашена с белого на темно-серый, а за тонированными стеклами нас никто не увидит,- успокоила Настя и в течение следующих секунд лихо вырулила со двора.
Отметив, как смело она управляется со своей "Ладой" 112-й модели, перестроенной под спортивный двухдверный автомобиль, Алекс поинтересовался:
– Давно водишь?
– Да нет, не очень. Года два,- весело ответила девушка, одной рукой вырулив на улицу Республики, другой увеличивая мощность работавшего в салоне кондиционера.- Начинала с отцовского "Форд-Фокус". Но папа очень боялся, что я разобью его дорогую тачку и купил мне эту. А я взяла и переделала ее в спортивку. Люблю такие машины. Хочу попозже купить настоящий спортивный автомобиль. Или джип.
Тоже будет хорошо.
– Ну, ты даешь!- только и смог выговорить удивленный Шахнозаров.
Он откинулся на спинку, прижимаемый к ней ремнем безопасности, и чуть позже спросил:
– Значит, ты тоже не очень давно стала Светленгом?
Та кивнула:
– Меньше двух лет назад.
Она доехала до улицы Тургенева, и лишь затем по ней перешла на Ленина и припустила в обратном направлении, минуя Семакова и Кирова. Остановившись на одном из светофоров, рассмеялась сама над собой, проговорив:
– И чего я такую петлю дала? А все потому, что не спросила, куда едем! А ты сам что молчишь?
– Увлекся нашим общением,- оправдался парень.
– А-а, понимаю. Так куда едем?
– Несколько дней назад я звонил в одно агентство по Республики, 59. Давай туда.
– Ну… так не интересно,- надула губки Настя.- Это же совсем недалеко. А я думала, что мы с тобой покатаемся.
– Так потом и покатаемся!- не упустил свой шанс Алексей.- С меня будет мороженое в любом количестве, а с тебя интересный маршрут. И чтобы длился подольше.
– Ладненько. Договорились,- заулыбалась девушка и кокетливо взглянула на своего пассажира.
***
В небольшом, но уютном скверике у памятника основания Тюмени было относительно спокойно. Никого рядом не находилось, никто не мешал отдохнуть среди кустарников и деревьев, подумать. Даже непосредственная близость оживленной улицы Республики, берущей здесь свое начало, почти не ощущалась и не отвлекала, так как парк находился на холме, и звуки с дороги, врезаясь в его склон, уходили вверх, а не налетали прямо на его одинокую посетительницу.
Юлия Лазебникова подошла к краю обрыва, на дне которого виднелось какое-то подобие маленькой речушки, называемой Тюменкой. Посмотрела безучастным, не интересующимся ничем взглядом вниз и по сторонам. Внизу, у самого берега, копошились трое грязных мальчишек в страшненькой, рваной, грязной одежонке.
Бездомные.
Чистенькая, опрятная, одетая в красивое короткое летнее платье без рукавов, Юля с презрением отвернулась от них и прошла к ближайшей скамье. Села. Она хоть и была Светленгом, но это не мешало ей отрицательно относиться к подобным людям.
Как можно любить и защищать бродяг, попрошаек, бомжей? Они – грязь и отбросы общества. От них следует избавляться так же, как от наркоманов и преступников: решительно и безжалостно.
Но долго ей над этим размышлять не пришлось: не за этим сюда пришла. Ею вновь овладели воспоминания о человеке, которого она любила, но потеряла три с лишним недели назад. Девушка так и не смогла примириться с произошедшим. Продолжала мучиться и переживать потерю, хотя, конечно, времени прошло еще не так много, чтобы все забыть. Но ее горе слишком уж было сильным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
