— Я уже предлагал подарить вам Улисса, — напомнил ей мистер Бьюмарис. — Джемми — это маленький мальчик-трубочист, чье неправильное воспитание взялась поправить мисс Тэллент. Мне бы хотелось, чтобы вы слышали, как она отчитывала Бридлингтона за то, что его интересует только собственный комфорт, как и всех остальных; или как она попросила бедного Чарльза Флитвуда представить, в каком бы он был состоянии, если бы его воспитывала пьяница-мачеха, которая продала бы его потом в рабство трубочисту. Увы, я не был свидетелем ее встречи с трубочистом! Насколько я понимаю, она выгнала его из дома, пригрозив, что подаст в суд. Я совсем не удивлен, что он перед ней струсил: я видел, как она разогнала группу хулиганов.
— Мне она кажется необычной, — заметила ее светлость. — Она — леди?
— Безусловно.
— Кто ее отец?
— Это, мэм, тайна, которую, как я надеюсь, вы поможете мне раскрыть.
— Я? — воскликнула она. — Не понимаю, что я могу тебе рассказать об этом!
— У меня есть основания полагать, что ее дом находится недалеко от Хэрроугейта, мэм, и я помню, что вы не так давно посещали это место для лечения водами. Вы могли видеть ее в Ассамблее — я полагаю, у них в Хэрроугейте есть Ассамблеи? — или слышали что-нибудь о ее семье.
— К сожалению, нет! — горько ответила ее светлость. — И более того, я вообще больше не желаю ничего слышать о Хэрроугейте! Мерзкое, холодное, обшарпанное местечко с самой грязной водой, которую мне когда-либо приходилось пить! Она мне совсем не помогла, и любой другой врач, кроме моего нюни-лекаришки, это сразу бы понял. Ассамблеи, скажешь тоже! Ты думаешь, я получала удовольствие, глядя, как эти деревенские денди танцуют ваш бесстыдный вальс? Танцы! Я бы назвала это иначе!
— Не сомневаюсь, мэм, но я прошу вас, не заставляйте меня краснеть! Более того, судя по тому, как вы всегда возмущаетесь привередливостью современных девиц, ваше отношение к вальсу кажется слегка непоследовательным!
— Я ничего не знаю о последовательности, — с абсолютной правдивостью ответила ее светлость, — но я могу отличить то, что неприлично, когда я это вижу!
— Мы отвлеклись от темы, — твердо сказал мистер Бьюмарис.
— Хорошо. Я никогда не встречала никаких Тэллентов в Хэрроугейте или где-нибудь еще. Когда я не глотала эту гадость, которую — и никто не заставит меня поверить в обратное — выкачали из сточной канавы, я сидела в этой мерзкой гостинице — самой неудобной, которую я когда-либо видела, мне даже пришлось взять туда свое собственное постельное белье! — и смотрела, как твоя тетя плетет кружева.
— Вы всюду берете с собой свое белье, мэм, — сказал мистер Бьюмарис, который несколько раз имел честь присутствовать при ее впечатляющих сборах в дорогу, — так же как и вашу собственную посуду, ваше любимое кресло, вашего официанта, ваш…
— Достаточно с меня твоей дерзости, Роберт! — прервала его ее светлость. — Я не всегда вынуждена все это брать! — она сжала в руках кисти своей шали. — Мне все равно, на ком ты женишься, — сказала она. — Но почему ты обязан волочиться за богатой — это выше моего понимания!
— О, я думаю, у нее вообще нет никакого состояния! — холодно ответил мистер Бьюмарис. — Она сказала это лишь для того, чтобы поставить меня на место.
Он опять подвергся ее пристальному взгляду.
— Поставить тебя на место? Ты хочешь сказать мне, уважаемый, что она не пытается тебя поймать в свои сети?
— О, до этого далеко! Она держит меня на расстоянии вытянутой руки. Я не уверен даже, испытывает ли она ко мне какой-нибудь, пусть небольшой, интерес.
— Ее часто видят вместе с тобой, не так ли? — задала прямой вопрос ее светлость.
— Да, она говорит, что то, что ее видят со мной, упрочивает ее положение в обществе, — задумчиво ответил мистер Бьюмарис.
В глазах ее светлости зажегся огонек:
— Или она дьявольски хитра, — сказала она, — или она хорошая девушка! Боже, я не думала, что среди этих современных пигалиц еще существуют девушки, которые имеют достаточно мужества, чтобы не лебезить перед тобой! Мне она понравится?
— Думаю, что да, но, честно говоря, мэм, мне совершенно наплевать, понравится она вам или нет.
Она удивительно спокойно восприняла его слова, кивнула и сказала:
— Лучше женись на ней. Но только в том случае, если у нее благородные родители. Ты не наследник Уигана, но ты из очень хорошего рода. Я никогда бы не позволила твоей матери выйти замуж в вашу семью, если бы она не была одной из лучших семей в Лондоне — даже не принимая во внимание то, что твой отец делал предложение твоей матери пять раз! — она задумчиво добавила: — Хорошая девушка она была, Мария. Я любила ее больше всех остальных моих детей.
— Я тоже, — согласился мистер Бьюмарис, вставая. — Нужно ли мне теперь сделать предложение Арабелле, рискуя получить отказ, или мне нужно постараться убедить ее, что я не такой неисправимый ветреник, как ей обо мне наговорили?
— Бесполезно меня спрашивать, — беспомощно сказала ее светлость. — Тебе было бы не вредно остепениться, но я не стала бы возражать, если бы ты однажды привел ее сюда, чтобы я на нее посмотрела. — Она протянула ему руку, но когда он вежливо ее поцеловал и хотел отпустить, она сжала его руку своей когтистой лапкой и сказала:
— Ну, ладно, сэр! Выкладывайте! Что вас беспокоит, а?
Он улыбнулся ей.
— Не то, чтобы беспокоит, мэм, но у меня есть такое глупейшее желание, чтобы она рассказала мне правду!
— Ха, почему она должна это делать?
— Я думаю, только по одной причине, мэм. И именно это меня и беспокоит! — сказал мистер Бьюмарис.
XII
По пути из Уимблдона мистер Бьюмарис поехал по Бонд-стрит, и ему посчастливилось увидеть Арабеллу, которая в сопровождении симпатичной служанки выходила из библиотеки Хукхэма. Он тут же подъехал к ней. Она улыбнулась и подошла к коляске, воскликнув:
— О, он выглядит намного лучше! Я же говорила вам! Ну что, милый песик, интересно, ты меня помнишь?
Улисс небрежно помахал хвостом, позволил ей себя погладить, но зевнул.
— Бога ради, Улисс, где твои манеры? — пристыдил его мистер Бьюмарис.
Арабелла рассмеялась.
— Вот как вы его назвали! Почему?
— Видите ли, мне показалось, у него была жизнь, полная скитаний и, как мы с вами сами видели, приключений, — объяснил мистер Бьюмарис.
— Очень верно! — она заметила, что Улисс не сводит глаз со своего хозяина, и сказала: — Я знала, что он со временем привяжется к вам: вы только посмотрите, как он на вас смотрит!
— Его любовь ко мне, мисс Тэллент, может вызвать серьезные неудобства.
