Потянувшийся было к мечу рыцарь стыдливо отдернул руку.
— Воистину так! — пылко сказал он. — Разрушитель возжег гнев и ревность в душе моей, о чем я скорблю. Ежели все мы движемся к одной цели, то пойдем далее вместе, ибо цель сего благочестивого паломничества все равно откроется лишь одному. Отринем рознь, друзья!
Монахи заулыбались и дружно закивали.
Йохан посмотрел на Швеппса, перевел взгляд на Арне, скрипнул зубами и произнес:
— Хорошо, я согласен.
Пока он не видел возможности без крови избавиться от незваных попутчиков.
Дальше двигались большой, хотя и не совсем дружной компанией.
Рыцарь Мартин фон Хекленбург беспрерывно болтал, рассказывал невероятные байки о своих подвигах, как бранных, так и духовных, и призывал в свидетели чуть ли не всех Прозревших разом. Ринкель, потрясенный тем, что встретил трепача посильнее себя, завистливо молчал.
Монахи шагали молча, лишь иногда затягивали молитву, по обычаю своего ордена в полный голос.
Арне зорко следил за ними.
Йохан поглядывал по сторонам и наблюдал за спутниками — на всякий случай, чтобы никто не выкинул какого фортеля.
До Красных Скал добрались к закату.
Три каменных исполина, похожих на окровавленные зубы, торчали посреди поросшего травой плато, и хорошо различалась тропа, уводящая дальше и выше, туда, где нет деревьев, а только валуны, снег и холодный ветер.
— Возблагодарим же Хранителя, указавшего нам верный путь в пустыне! — объявил Мартин фон Хекленбург, и Арне посмотрел на рыцаря с удивлением: как любой гевернец, он понимал все буквально.
— Возблагодарим, — согласился старший из монахов, откликавшийся на имя брата Дитмара, — и остановимся тут на ночлег, ибо двигаться далее в ночной тьме просто опасно. Как сказано в Книге Злого Пророка: «Всякий, кто окунается во мрак, рискует не телом своим, а душою».
— Разумные слова, клянусь посохом Прозревшего Петера, — сказал Йохан, слезая с коня. — Ринкель, мы с тобой за дровами…
Арне он отправил за водой к ближайшему источнику, монахам велел заниматься провизией, а рыцаря, не раз, похоже, крепко получавшего по голове, приставил к лошадям. Вскоре стреноженные кони щипали траву, весело пылал костер, булькавший над ним котелок источал запах каши с салом, и брат Отто деловито помешивал варево длинной ложкой.
Они помолились, поужинали, и к этому времени стемнело окончательно. На небе высыпала неимоверная прорва ярких звезд, из-за горизонта выползла ущербная луна, и начало холодать.
Здесь, в горах, лето не имело той силы, что внизу.
— Швеппс, первую половину ты на страже, вторую — я, — распорядился Йохан, не обратив внимания на то, что Мартин фон Хекленбург громогласно обещал «беречь покой и сон доблестных спутников».
— Хорошо, Кнутище, — уныло отозвался Ринкель и перешел на шепот: — А что с ними со всеми будем делать? Желание-то исполняют одно, а нас вон какая орава, сожри ее демоны. На всех не хватит!
— Завтра, все завтра, — ответил Йохан.
На самом деле он еще не решил окончательно, как поступить с навязавшимися спутниками. Самый простой вариант — попросить Арне увести их в сторону, поводить по горам пару деньков, а самим за это время добраться до Оракула и сделать там все дела.
Или можно…
От размышлений отвлек гевернец, подергавший Йохана за рукав.
— Что такое? — спросил уроженец Ринбурга.
— Разговор есть. Отойдем?
Йохан поднялся и вслед за Арне зашагал прочь от спутников, в холодную темноту. Остановились там, куда не падал свет от костра, а когда Шишкарь повернулся, стало видно, что глаза его возбужденно блестят.
— Чего ты хотел? — спросил Йохан.
— Знать, куда мы идем, — гевернец облизнул губы.
— Зачем? Я тебе плачу за работу и плачу честно. Мы ударили по рукам.
Арне нахмурился, и Йохан вспомнил, что гевернцы не только понимают все буквально, а еще и отличаются невероятным упрямством — блажь из головы местного уроженца можно выбить лишь моргенштерном. Может быть, и вправду наплести парню что-нибудь про пещеру с сокровищами, оставшимися со времен Зигфрида или императора Карла Великого?
— Хочу знать, — повторил Арне. — Я…
Фразу до конца он не довел, резко повернулся и глянул в ту сторону, откуда они пришли. Йохан решил было, что это обманный маневр, но в следующий момент и сам уловил шум шагов.
Кто-то двигался по тропе, приближался к месту стоянки.
— Не спешите хвататься за оружие, путники! — донесся из тьмы мощный голос. — Ибо оно вам, во-первых, не нужно, а во-вторых, в оный час не поможет, и порукой тому мое слово!
Возившийся с доспехами Мартин фон Хекленбург, вопреки призыву, схватился за двуручник, улегшиеся уже монахи вскинули головы, а Ринкель поднял взгляд от огня.
— Кого еще Разрушитель принес? — буркнул Йохан, и они поспешили к костру.
В круг света вступил невысокий, но широкоплечий мужчина с коротко подстриженной черной бородой. Сверкнули, отражая пламя, большие светлые глаза, бледное лицо украсила чуточку надменная улыбка, а руки с длинными тонкими пальцами вцепились в широкий ремень.
— Кто ты, во имя Небес? — вопросил рыцарь, воинственно топорща козлиную бороду.
— Легко догадаться, — ответил ночной гость.
Йохан привык с первого взгляда определять, чем занимается тот или иной человек, а тут, к собственному удивлению, не сумел: одет небедно, но оружия нет вообще, и идет пешком, за плечами — небольшой мешок, и еще почему-то кажется, что этот тип опасен, как ядовитая змея…
Неужели?..
— Мы видим перед собой мага? — спросил брат Дитмар, оказавшийся самым догадливым.
— Воистину так, — чернобородый поклонился. — В Верхней Локсии я известен как Рудольф Белый.
Йохан поежился, подумал, что только колдуна в их разношерстной компании и не хватало. Этого не проведешь, не отправишь по ложной тропе, и как бы он сам не оставил их с носом.
Тем временем Рудольф, не дожидаясь приглашения, подошел к костру.
— Цель моего странствия та же, что и у вас, — заявил он, сбрасывая мешок. — На всех вас я вижу отметины Судьбы, оставленные той силой, которая проявляет себя в нашем мире как Симферийский Оракул. Она привела вас сюда, дабы использовать в своих целях, и привела, употребляя хитрость, обман и то, что простые смертные именуют случайными обстоятельствами…
— А вы много знаете об Оракуле? — ревниво спросил Мартин фон Хекленбург.
— Достаточно. На его изучение я потратил более двадцати лет.
Йохан вспомнил, как пытался избавиться от монахов, как вмешательство Швеппса в схватку привело к тому, что в их компании оказался рыцарь, и невольно поежился: все они считали, что приехали в горы Геверна по собственной воле, но, похоже, каждого приволокли сюда, точно козу на веревке, и ничего удивительного, если приволокли на заклание…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
