class="p1">Мэр руками развёл. И боялся моего неверия в то, что приложили все усилия, какие только могли. А почему бы не поверить? Из нескольких десятков людей просто должен найтись хоть один упрямец. Упрямица в нашем случае.
16 августа, пятница, время 15:50.
Г. Байконур, двухподъездная четырёхэтажка на окраине.
Тук-тук-тук! Стою перед дверью скучного коричневого цвета. Звонок не работает. В руках цветы, небольшой бисквитный тортик и маленькая бутылочка лёгкого винца. Руки заняты все до одной, поэтому труд постучаться берёт на себя Зина. Этаж второй, самый удобный для пенсионера со стажем. И выбраться на улицу нетрудно, и хоть какое-то движение, не позволяющее суставам окончательно «замёрзнуть».
— Кто там? — голос слабый, но отчётливый и не дребезжащий.
— Это я, Полина Георгиевна, Виктор Колчин, — захотелось добавить «принёс заметку про вашего мальчика», но удерживаюсь. — Мы с вами договаривались.
Положительным ответом служит невнятное и, сдаётся мне, не такое уж положительное бурчание. Но лёгкое полязгивание открываемого замка точно идёт в плюс.
Встрече предшествовал телефонный звонок. Повезло, что телефон у неё есть. Причём стационарный, ещё старого проводного типа. Старушка трубку сняла, но горячего желания общаться не выказывала.
— Как же вы надоели… — сказала, как только поняла, по какому вопросу тревожу.
— Полина Георгиевна, клятвенно обещаю не давить. Дам ещё одно обещание, такое же твёрдое: это будет ваш последний разговор на эту тему. По любому итогу беседы мы вас беспокоить больше не будем.
— Мой ответ не изменится. Никуда переезжать не буду.
— Ну и ладно. Мне, Полина Георгиевна, хотя бы для очистки совести, — тон у меня был абсолютно беззаботный, что, видимо, и склонило женщину к согласию.
Но я ещё добавил, пока она раздумывала:
— К тому же наверняка в вашей жизни событий не так много. Соседи разъехались, родственники далеко, а тут интересные гости.
— Хорошо, — вздохнула пораженчески, — приходите.
Вот мы и пришли. Ушедшая в глубину прихожей дверь открыла нашим взорам пожилую женщину среднего телосложения и такого же среднего для её поколения роста. Лицо простоватое, но строгое. Седине ещё долго надо побеждать природный тёмно-русый цвет волос.
— Что это у вас? — женщина скептически смотрит на мою ношу.
— Как «что»? Полина Георгиевна, к даме без цветов и прочего нельзя в гости приходить, — одаряю её самой своей обаятельной улыбкой.
— Ну, проходите, — хозяйка квартиры отступает в сторону.
— Зина, ты можешь в машине подождать, — оборачиваюсь к своей валькирии-хранительнице. Ангелом-хранителем её назвать язык не поворачивается. — Здесь мне точно ничего не угрожает.
— Что же вы девушку прогоняете? — возмущается женщина в приступе неожиданного гостеприимства.
— Ну, если вы не против… — ловко уворачиваюсь от брошенного упрёка.
Не только на ринге умею, да.
Разуваемся, проходим. Разумеется, на кухню, где наконец разгружаюсь. Хозяйка хлопочет с чайником, цветы водрузила в вазу, мне велено резать тортик. Справляюсь быстрее, чем проворная хозяйка.
— Прошу меня извинить, Полина Георгиевна, но я не знаю, как с вами разговаривали предыдущие переговорщики. Поэтому могу повториться. Почему не хотите переезжать?
Мы уже пьём чай, мера строгости на лице хозяйки уверенно приближается к нулю, самое время поговорить, когда человек не настроен воевать и упираться.
— А зачем мне? Я в этой квартире с четырнадцати лет живу. Всё знакомо и привычно. Как муж умер, я сюда и вернулась. Тогда ещё мама жива была. Ничего не хочу менять. Хватит с меня.
— Можем дать такую же двухкомнатную, так же расположенную, на том же втором этаже. Даже в таком же доме. Только новую и газ будет подведён, — лениво приступаю к соблазнению.
— Предлагали уже, — отмахивается хозяйка.
— Оно ведь само всё меняется, — философски замечаю я. — Время не остановишь. Всё знакомое — это не только стены и камни. Это соседи, друзья, родственники. Кто-то уезжает, кто-то уходит совсем.
Немного подумав, добавляю:
— Даже деревья вырастают и меняются.
Женщина грустнеет и уводит тему в сторону. Не возражаю.
— Ведь я даже Гагарина могла помнить. Мне тогда один годик был. Но на старт «Востока» попасть не могла. Разве с маленькими детьми пустят? А вот мой папа присутствовал, он тогда инженером на узле связи работал.
О как! Мадам — ровесница космической эпохи.
— А какое у вас самое яркое впечатление?
— Самым грандиозным был запуск «Бурана». От выхлопных струй земля дрожала. А запусков много видела, я ж на космодроме работала. Оператором в МИКе «Союз».
— Наша зона ответственности, — вставляю свои пять копеек.
Оценив соотношение съеденного и оставшегося, прихожу к выводу, что можно взять ещё кусочек.
— В каком смысле? — женщина сильно удивляется.
— Как «в каком»? — изумляюсь ответно. — Я — глава космического агентства «Селена-Вик». Агентство — субарендатор космодрома. Весь комплекс «Энергия-Буран» наш.
— Что вы такое говорите, молодой человек! — возмущается женщина. — Причём здесь субаренда⁈ Дома собирается сносить какая-то строительная фирма, как её…
— «Сигма», — прихожу на помощь. — Строительная компания, подрядчик Агентства. Не будем же мы сами дома ремонтировать и строить. Просто в какой-то момент мы решили, что город тоже стоит слегка обновить. Чтобы жизнь менялась не только на космодроме. Люди должны жить лучше. И в более красивом месте.
— Я вам не верю, — женщина поджимает губы и отставляет допитую чашку со стуком. — Это какой-то обман с вашей стороны.
— Зачем же верить, уважаемая Полина Георгиевна⁉ — буквально вскрикиваю. — Ведь можно же знать!
Достаю паспорт, показываю щурящейся издалека женщине. Но ФИО она разобрать в силах.
— А теперь позвоните в администрацию. Секретарше Бусарина, и спросите её, кто это такой, Виктор Колчин. По-другому, извините, никак. Был бы у вас интернет, могли бы там удостовериться.
Женщина решительно встаёт и уходит к телефону. Кое-какие слова мы слышим. Она едва, но успевает застать конец рабочего дня. Зина еле заметно усмехается. Редкостное зрелище.
— … боюсь, что имею дело с мошенниками… да, Виктор Колчин… в самом деле?
Хозяйка возвращается задумчивая. Давая себе время переварить неожиданную инфу, снова ставит чайник. Секретарша мэра просветила её мгновенно. Секретарши вообще знают неменьше своих шефов. А то и больше.
— Вас котлетками не угостить? И, пожалуй, выпью с вами немного вина, раз такое дело. А вы мне расскажете об Агентстве…
Как-то внезапно всё решается в нашу пользу.
