— Люцифер рвется к абсолютной власти, — сказал я Аталаву. — Ему не нужны ни боги, ни тотемы. Он сам хочет стать богом, единственным и неповторимым. Для этого ему понадобился Алатырь-камень.
— Алатырь-камень принадлежит всем, — холодно возразил Аталав. — Ибо только совокупная воля всех атлантов способна им управлять.
— Что ты собираешься делать?
— Я либо посчитаюсь со своими врагами, либо паду за священную землю Туле.
— Твои враги столь многочисленны?
— Если Люцифер решил захватить крепость, то он привел сюда всех своих союзников. Мой тебе совет, царевич Вадимир, беги отсюда. Я не буду расценивать твой побег как предательство.
— У нас что, совсем нет шансов?
— Думаю, что нет. Возможно, в этом виноват ты, возможно, я. Но, скорее всего, виноваты мы оба. Прощай, царевич Вадимир, пусть тебе улыбнется удача.
Я услышал шум во внутреннем дворе крепости, когда в сопровождении охраны возвращался в свои апартаменты. Судя по всему, сражение за Туле уже началось. Видимо, Люцифер был настолько уверен в успехе, что не стал дожидаться условленного времени. Хотя нельзя исключать и другого — нервы сдали у Варлава, и он бросил своих дружинников на мечи и копья Соколов и Львов царя Аталава. Охранники, сохраняя невозмутимый вид, довели меня до дверей зала, где томились ожиданием мои товарищи, но стоило мне переступить порог своих апартаментов, как они круто развернулись и бросились вниз по лестнице туда, где уже сражались их товарищи.
— Кажется, нам предстоит пережить жаркую ночь? — бросил на меня вопросительный взгляд Марк де Меласс.
— Царь Аталав советует уносить ноги.
— Совет дельный, — усмехнулся стоявший у окна Крафт. — Хотелось бы только знать, куда именно нам следует их уносить.
Я подошел к окну и встал рядом с Вацлавом Карловичем. Зрелище, что ни говори, было устрашающим. Мне трудно судить, сколько воинов сошлось грудь в грудь по всей крепости, но здесь, во дворе, их было не менее тысячи. Среди этой мешанины мечей и копий невозможно было понять, кто нападает, а кто защищается. И с той, и с другой стороны сражались люди в одинаковой амуниции. Несколько раз в небе сверкнули молнии и послышались отдаленные раскаты грома. Было ли это природное явление, или в ход пошла магия — сказать трудно. Присмотревшись к побоищу, я все-таки сумел определить, что дружина Варлава пытается прорваться к крепостным воротам. Более того, мне удалось разглядеть и самого ведуна и при свете молнии даже опознать его. Во всяком случае, мне показалось, что это тот самый Варлав, которого я однажды имел возможность убить, но пощадил, и, видимо, сделал это совершенно напрасно.
Я оглянулся на свою немногочисленную дружину и тяжело вздохнул. Бросаться в сечу с таким отрядом было бы чистым безумием, но и бездействие тоже не сулило нам ничего хорошего. Похоже, воины Аталава брали верх над дружиной предателя Варлава. Во всяком случае, мне показалась, что попытка ведуна прорваться к воротам потерпела неудачу. Друзей вокруг Варлава становилось все меньше, а врагов все больше. Его теснили с двух сторон, беря в клещи. В этой непростой ситуации бывший жрец храма Йопитера принял, как мне подумалось, единственно правильное решение: он собрал свою дружину в кулак и бросил ее на штурм дворца Аталава, надеясь, вероятно, закрепиться здесь до подхода союзников. А то, что его союзники готовы к решительным действиям, я определил по нарастающему шуму у крепостных ворот. Маневр Варлава частично удался. Во всяком случае, я уже не видел его долговязой фигуры среди сражающихся во дворе. Возможно, он был уже под крышей. Однако большинство дружинников Варлава были замкнуты в кольцо из облаченных в доспехи тел и сейчас методично истреблялись Львами и Соколами Аталава. Пока что, если не считать молний, носящих, возможно, природный характер, я не заметил никаких признаков магии. Это было самое обычное сражение с применением холодного оружия, в основном мечей, дротиков и секир. Я не видел лучников. Дружинники противоборствующих царей бросали друг в друга короткие копья, а потом сходились врукопашную, орудуя мечами и тяжелыми секирами. Ожесточение было чудовищным, кровь лилась рекой, и о пощаде никто даже не помышлял. Я услышал громовый голос Аталава, но не понял, что он крикнул своим дружинникам. Зато узрел, как с ночного, черного, как сажа, неба пикируют крылатые существа с витыми, словно у горных баранов, рогами.
— Гаргульи! — с ходу опознал их Марк.
Крылатых монстров было так много, что на минуту они закрыли своими телами все небо. Впрочем, защитники крепости Туле недолго пребывали в смятении, и через мгновение навстречу гаргульям с земли устремились десятки огромных хищных птиц, которые, хоть и напоминали внешним видом соколов, но сильно превосходили их в размерах. Теперь сражение шло не только на земле, но и в воздухе. С неба то и дело падали растерзанные останки тел, но кто брал верх в воздушном бою, пока сказать было трудно. Тем не менее гаргульям, видимо, удалось прорваться к воротам. Двор в одно мгновение наполнился чудовищными монстрами, среди которых выделялись своими пропорциями и свирепостью уже однажды виденные мною дэвы. Им противостояли львы, причем уже не в переносном смысле, а в самом что ни на есть буквальном. В какой момент произошла метаморфоза, я даже не успел зафиксировать глазом, но сейчас людей во дворе практически не осталось, а от звериного рыка закладывало уши. Если Люцифер рассчитывал на легкую победу, то он сильно ошибся в своих расчетах. Львы в свирепости не уступали ни дэвам, ни прочим рогатым и хвостатым представителям бесовской рати. Накал битвы усиливался, но победа пока что была далека и для тех, и для других. Во всяком случае, я не рискнул бы отдать кому-то пальму первенства.
Шум перед дверью заставил меня отпрянуть от окна и обнажить меч. Первым на пороге возник Варлав и замер в позе истукана. Естественно, он никак не предполагал встретить в гиперборейской крепости Туле старых знакомых.
— Добрый вечер, господин Варламов, — вежливо поприветствовал я его.
— Черт бы вас побрал, Чарнота, — оскалился ведун. — Как вы здесь оказались?
— Этот же вопрос я мог бы задать и вам, коварный вы наш, но боюсь, что для разговоров у нас слишком мало времени.
— Вы правы, как всегда, Вадимир, — сказал Варлав, делая шаг назад. — Убейте их!
Последние его слова предназначались дружинникам, которые гурьбой бросились выполнять приказ своего царя. Эти еще не успели трансформироваться до звериного облика и пытались повредить нашу плоть не зубами, а мечами. Было их не так уж и много, что-то около десятка хорошо обученных бойцов, да и противостояли им далеко не лохи. Первым же ударом Марк де Меласс снес голову своему неразумному оппоненту, доказав тем самым, что боевая подготовка средневековых рыцарей находилась на должном уровне. Что касается Вацлава Карловича, то его, видимо, обучали лучшие инструкторы рукопашного боя нашего времени. К моему удивлению, в драку включился и драматург Ираклий Морава, подхвативший с пола оброненный убитым дружинником меч. В растерянности пребывал только Генрих Иоганнович Шварц, вероятно, вампир просто не определил еще, на чью сторону ему стать в этой битве богов и титанов. Мой меч Экскалибур вел себя выше всяких похвал и снес полдесятка голов раньше, чем я успел их сосчитать. Одержанная победа над численно превосходящим врагом подтолкнула нас к новым безумствам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
