– Он себе все переломает! – воскликнула Синтия.
Мэй протянула Квентину руку – давай, хватайся. Тот радостно вцепился в нее.
– Но он не может делать то же самое, что и она!
– Не беда. Мальчишка залезет на дерево – и узнает, каково это.
Квентин забрался на ветку, и Мэй помогла вскарабкаться Тессе.
– Или ты хочешь, чтобы он довольствовался чужими рассказами и догадками?
Синтия нахмурилась, и они оба задумались. Им одновременно вспомнилось собственное детство.
Устроив обоих подопечных, Мэй полезла выше. Лицо ее озаряла столь искренняя радость, что Джастин не мог отвести от преторианки глаз. Ему казалось, что после встречи с Аурелией ему станет проще общаться с Мэй – но нет! Лицо Аурелии почти изгладилось из его памяти. А на Мэй он смотрел, не отрываясь.
– Спортсменка, – заметил он вполголоса.
Она спрыгнула на землю с немыслимой для обычных смертных высоты.
Сестра покосилась на Джастина:
– Какой ты недогадливый! Вообще-то она входит в подразделение солдат-убийц, если ты не в курсе.
– Здесь есть один нюанс. Она физически активна, потому что ей это нравится, а не потому, что надо держать себя в тонусе.
Вот – очередная яркая деталь, еще один кусочек паззла по имени Мэй Коскинен. Джастин, конечно, мог держаться от нее на расстоянии, но разобраться в тайных стремлениях ее личности он хотел едва ли больше, чем близости с красавицей.
– Ты не можешь с ней спать, – буркнула Синтия.
Он вздрогнул и повернулся к ней:
– Почему?
– Тебе до нее как до звезды небесной. Она из совсем другого круга.
«Знала бы сестрица, как весело обстоят дела на самом деле», – заявил Гораций.
Мэй увидела, что за ней наблюдают, и помогла Тессе с Квентином слезть – пора возвращаться в дом. Естественно, на мраморной коже даже бисеринки пота не выступило, но на щеках пылал румянец, а глаза горели.
– Доброе утро, – приветливо поздоровалась она с Джастином.
Джастин обомлел. Вероятно, уроки лазанья по деревьям привели ее в настолько прекрасное расположение духа, что она позабыла о своей ненависти.
– Надеюсь, мы не слишком вас задержали.
– Ничего страшного, – отозвался Джастин.
Его действительно завораживал – хотя он и отказывался в этом себе признаться, – вид женщины, которую называл «панамская Мэй».
– Мы везде успеваем. Поедем в аэропорт, посмотрим, что ниппонцы собираются нам показать.
Он запланировал парочку кое-каких дел, а по дороге в город рассказал ей о Гераки. Когда он закончил свою речь, Мэй воззрилась на него в совершеннейшем изумлении:
– Почему мы едем в усадьбу к ниппонцам, если за тобой гоняется религиозный фанатик?!
Надо быть начеку! Впереди их ожидала опасность! Настоящая схватка, по которой она скучала! Жизнь Джастина под угрозой – и ее, как ни странно, вызвал не сам Джастин!
– Мы должны найти психа!
– Им власти займутся. В смысле, нужные ребята. Люди из Внутренней безопасности уже выдали ордер на его арест. Его чип просканируют на любом входе-выходе – и тотчас заберут для допроса.
Мэй неуверенно нахмурилась. Точнее, судя по ее виду, она готовилась спрыгнуть на твердую почву прямо сию минуту и ринуться на поиски безумца. А если учесть ее подготовку и данные, она бы даже не поцарапалась. Отряхнулась бы и побежала дальше.
– Но они смогут его задержать?
– Конечно. Причем надолго, – ответил он. – Он умудрился заявиться ко мне домой – расклад серьезный. Такое ему не спустят с рук. Но никто не сможет доказать, что он пришел с враждебными намерениями.
Именно так Гераки всегда и поступал. Его держали под наблюдением долгие годы. Джастин знал, что Гераки стоит во главе некоего культа, но никто не мог это доказать. Смутные догадки, косвенные свидетельства – данных накопилось в избытке. Но добраться до умника пока не получалось. Ежегодно служители открывали его дело и возобновляли следствие. Увы! Затем папку просто сдавали в архив за неимением улик. Более того, Джастин понимал, что Гераки работает на сеть подпольных культов – прямо как Каллиста, жрица Артемиды. Однако Каллиста отличалась от Гераки сговорчивостью – жрица поделилась бы ценными сведениями, а ловкий парень – нет.
Кроме того, Гераки, похоже, эта игра доставляла удовольствие: он встречал регулярно заявлявшихся к нему служителей со снисходительной и весьма самодовольной физиономией. Отвечал на их вопросы, ликующе улыбался, уверял следователей, что готов предоставить любую информацию и документы. И всякий раз Джастин смотрел ему в глаза и вздыхал: он-то знал, что парень издевается над ними. Скрытный, хитрый тип!
Но визит к Джастину домой не укладывался в его привычную модель поведения. Мстительные адепты культа могли заявиться к служителю после закрытия храма. Но какие у Гераки причины для мщения? Никто его не притеснял. Ему никогда ничего не запрещали. Более того, никому даже не удалось доказать, что у него есть паства! Тем не менее Джастину совсем не хотелось, чтобы скользкий Гераки общался с его близкими.
«А ты бы поболтал с ним, – заметил Магнус, – вдруг он чего важного скажет».
Джастину мысль показалась не слишком удачной:
«А то я не знаю, что он хочет мне сказать. Наговорит с загадочным видом всякой ерунды. Дескать, он ни при чем. Потом похихикает у меня за спиной».
Мэй сидела с суровым лицом. Джастин не удержался, чтобы не поддразнить ее:
– А ты впрямь переживаешь за мою личную безопасность! Я-то думал, тебе наплевать!
– Мне все равно, – отрезала она. – В смысле… в общем, не важно. Мне не нравится, что за тобой гоняются всякие верующие психи.
– Будем надеяться, что его задержат, и он испугается. Потом подоспеет распоряжение судьи держаться подальше от моего дома.
Правда, он не стал говорить Мэй, что именно слова Гераки побудили его отправиться по данному конкретному делу. Тесса, которую Джастин расспросил подробнее, упомянула любопытную вещь: Гераки сообщил, что СК нанимает служителей. Джастин кое-что выяснил и обнаружил, что так и есть. Но никто не смог внятно объяснить, почему вдруг возникла нужда в новых кадрах.
Машина довезла их до Дворца Сенаторов, что недалеко от Хейл-сквер. Несмотря на ранний час, в здании правительства РОСА кипела жизнь. Лоббисты и помощники сновали по ступеням парадной лестницы, туристы фотографировали. Экскурсии начинались рано, и Джастин слышал, как гид описывает ветхую хибарку, в которой сенаторы заседали в первые годы после Упадка.
Красный указатель целился в дорожку, ведущую в Национальный ботанический сад – там действительно было на что посмотреть любителям растений, и туда стекались туристы изо всех уголков РОСА. И здесь, конечно, проводили важные правительственные приемы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
