Двадцатый век с присущим ему размахом "озвучивал" подлоги исторических источников в средствах массовой информации. Их изготовление и бытование все больше и больше становились делом интернациональным. В разных странах на разных языках фантастическая международная популярность ожидала "Дневник Вырубовой", "письмо Зиновьева", "Влесову книгу", сфальсифици-рованные документы об убийстве императорской семьи и др. Подчас не только вера или убежденность в подлинности этих и других подлогов, а политическая целесообразность заставляли "оборонять" их от выступлений критиков или делать все, чтобы умолчать об этих выступлениях. Эта же политическая целесообразность стимулировала изготовление подлогов в кругах российской эмиграции -- одно из новых явлений в истории фальсификаций исторических источников по российской истории в XX столетии. В этом тоже, впрочем, не было ничего необычного. Два мира холодно и враждебно смотрели исподлобья друг на друга, подогревая свою ненависть любыми средствами.
Но и внутренние российские процессы создавали почву для подлогов исторических источников. Примечательно, что многие из них имели определенный диапазон, заданный официальной идеологией. Трудно, просто невозможно представить, чтобы Шергин на рубеже 40--50-х годов пошел на подлог исторического источника, который бы, например, свидетельствовал о приоритете скандинавов в освоении Крайнего Севера: его не просто бы немедленно разоблачили как фальсификатора, не просто не поняли бы как патриота, но и применили бы, вероятно, более соответствующие времени средства наказания. Точно так же удивительной, но вполне понятной заданностью отличались и фальсификации Раменского: они точно реагировали на существовавшие в обществе идеалы, а сам он старательно и не без успеха отслеживал все изменения в таких идеалах.
Удивительно, но почти трехсотлетняя история подлогов письменных источников по истории России оказалась на редкость однообразной. Вместе с изменением носителей информации и способов ее закрепления изменялись темы и техника изготовления подлогов. Ксерокс, факс, компьютер сегодня стали обычными орудиями в руках фальсификаторов. Вместе с ростом многообразия подлинных документов расширялся видовой состав подложных исторических источников: появлялись поддельные дневники, мемуары, протоколы и т.д. Средства массовой информации сегодня способны более оперативно, масштабно и назойливо обеспечить подчас скандальное бытование подлогов, эффектно манипулируя с их помощью общественным мнением. Нет никаких сомнений в том, что на определенном этапе подлоги исторических источников стали сферой активного приложения усилий специальных государственных служб. Стало все сложнее "вычислять" их авторов. И все же в целом типология подлогов, механизмы их изготовления и бытования были постоянны, ибо остается неизменной природа обмана.
Совокупность изученного материала позволяет нам выделить две своеобразные формулы фальсификации исторических источников. Первая формула подлога условно может быть названа формулой целедостижения. Она говорит о том, что не существует ни одного подлога исторического источника, автор которого при его изготовлении не преследовал бы каких-либо целей, интересов. Формула может быть выражена следующим образом: автор (инициатор) подлога + изделие-подлог цели (интересу) подлога. Вторая формула подлога может быть названа формулой фазирования. Она показывает, что имеются отдельные, более или менее определяемые моменты в существовании подлогов, характеризующие их развитие как неких общественно значимых явлений. Эта формула может быть представлена в следующем виде: возникновение (инициирование) идеи подлога + изготовление подлога + легализация подлога бытованию подлога. Первая формула характеризует процесс создания подлога, вторая -- его "идеологию" и бытование.
Приведенные формулы дают нам возможность предложить некую типологию фальсификаций исторических источников, характеризующую основные черты этого явления на российском материале.
По характеру возникновения можно выделить подлоги наведенные и очарованные. Наведенный подлог -- подлог, заказанный автору фальсификации лицом или группой лиц, организацией. Типичными примерами наведенных подлогов являются изготовленные по указанию Петра I "Соборное деяние на мниха Мартина Армени-на", "Требник митрополита Феогноста", сфальсифицированное по заказу британских политиков "письмо Зиновьева". Очарованный подлог -- подлог, созданный по инициативе самого его изготовителя. Примерами подобного рода подлогов можно считать изделия Минаева, Сулакадзева, Раменского, Миролюбива. Каждый из этих фальсификаторов, изобретая свои изделия, преследовал вполне конкретные интересы: Сулакадзев удовлетворял свою неуемную фантазию, Раменский искал общественного признания, Минаев и Миролюбов подлогами пытались доказать истинность своих историко-литературных концепций.
По способам представления (легализации) подлогов можно выделить фальсификации бинарные, осколочные и кассетные. Бинарный подлог представляет собой соединение сфальсифицированного текста и его носителя. Типичными примерами подобных подлогов являются "Соборное деяние на мниха Мартина Арменина", "Мемуары старицы Марии Одоевской", представляющие собой образцы фальсификации содержания, почерка и носителя. Осколочный подлог -фальсификация или текста, или носителя исторического источника. К такого рода подлогам можно отнести изделия Бардина, представляющие собой тексты подлинных исторических источников на сфальсифицированных пергаменных и бумажных рукописях, сфальсифицированные Головиным грамоты с подложными носителями подлинных текстов, "Рукопись профессора Дабелова", "Дипломатические донесения Гримовского", известные только в виде печатного текста. Кассетный подлог -- совокупность серии самостоятельных подлогов, объединенных тематически или в виде одного общего документа. Примерами подобного рода подлогов являются: "Дневник Вырубовой", включивший наряду с подлинными источниками массу подложных, например, писем; "Акт" обследования библиотеки Раменских, содержащий серию фальсифицированных материалов, в том числе писем, дарственных надписей на книгах и др.
По технике изготовления выделяются подлоги мимикрирующие, скальпированные и скалькированные. Мимикрирующий подлог -- фальсификация, изготовленная в подражание внешним и внутренним особенностям подлинного исторического источника. К их числу относятся, например, "Требник митрополита Феогноста", "Постановления Политбюро ВКП(б)", "Дневник Вырубовой" и др. Скальпированный подлог -- фальсификация, представляющая собой исключение части текста подлинного исторического источника путем его подчистки, замазывания, вырезания и т.д. Примером скальпированного подлога можно считать "письмо Андропова" в ЦК КПСС об Андрее Синявском. Скалькированный подлог -- фальсификация, основанная на перенесении текста подложного источника в текст подлинного источника, в том числе с помощью подделки почерка. В числе такого рода подделок -- запись о Кря-кутном в тетради Сулакадзева "О воздушном летании", многочисленные поправки Сулакадзева в текстах подлинных рукописей, вымышленные приписки Бардина на сфальсифицированных им рукописях, содержащих подлинные тексты исторических источников.
По способам камуфлирования подлогов можно выделить фальсификации легендированные и нелегендированные. Для легендиро-ванного подлога характерно наличие подробных или кратких сведений о бытовании фальсификаций до легализации. Такими легендами были снабжены, например, публикации "Песни Мстиславу", "Сказания о Руси и о вещем Олеге", "Влесовой книги", "Дневника Вырубовой", вообще -- большинство известных нам подлогов. Нелегендированный подлог не имеет сколько-нибудь ясных указаний на его бытование до легализации. Типичным, хотя и достаточно редким, примером нелегендированного подлога является публикация "речи" Екатерины II о секуляризации церковного имущества, в которой отсутствует даже малейший намек на источник ее получения издателем.
По способам легализации можно выделить подлоги текстовые, натурно-демонстрационные и комбинированные. Для текстовых подлогов характерно воспроизведение исключительно текстов в виде их публикации или в форме рукописных списков более позднего, чем следовало бы ожидать, происхождения. Таковыми оказались "Прутское письмо" Петра I, "Дипломатические донесения Гримовского", ряд изделий Раменского, представленных в виде машинописных копий. Натурно-демонстрационный подлог обладает набором максимально возможных внешних элементов "подлинного" исторического источника. Типичным примером такого подлога является "Соборное деяние на мниха Мартина Арменина", "Влесова книга".
По приемам введения в общественный оборот выделяются подлоги авангардные, арьергардные и конвойные. Для авангардных фальсификаций характерна открытая причастность авторов подлогов к их легализации. В числе таких подлогов -- некоторые изделия Бардина и Сулакадзева, "Сказание о Руси и о вещем Олеге", подлоги Раменского. В арьергардных подлогах их авторы используют при легализации промежуточные звенья -- лицо или группу лиц, не имевших к изготовлению подлогов прямого отношения. Примерами арьергардных подлогов являются "письмо Зиновьева", легализованное разом несколькими английскими газетами, имперское "завещание" Петра I. Для конвойных подлогов характерно включение фальсификаций при их легализации в состав подлинных исторических источников, которые как бы "охраняют" подлоги. В качестве примера конвойных подлогов укажем на фальсификации Сахарова русских народных загадок и "Сказки об Анкудине".
