Читаем без скачивания Аромат крови - Антон Чижъ

Так искренно сказал, что любой проникнется. Но бесчувственный чиновник полиции взялся за свое:

– У вас были… теплые отношения?

– Я бы сказал: добрые… – Вонлярский замялся, словно оценивая, насколько гость осведомлен в некоторых вопросах. – Мы поженились по… э-мм…

– …воле Ивана Платоновича, – последовала подсказка.

– Именно так. Влада Ивановна сразу внесла ясность, что брак наш не вполне настоящий, то есть она выполняет долг послушания. А потому…

– …каждый живет как хочет, не вмешиваясь в жизнь другого.

Вонлярский оценил осведомленность сыскной полиции. Все-таки разумный человек. И уже без запинок продолжил:

– Но в последнее время мы стали как-то ближе. То ли присмотрелись, то ли Лада поняла, что я не самый плохой муж. У нас появились искренние разговоры. Начали проводить время вместе. И казалось, что скоро все наладится. Боюсь это говорить, но, кажется, мы влюбились. Такой парадокс…

– Сближение произошло после оглашения завещания?

– Совсем нет! – удивился Виктор. – С месяц, не больше.

– Не почувствовали себя обманутым, когда не досталось наследства?

– Почему же? Иван Платонович честно выполнил, что обещал. Оставил Ладе пожизненный пенсион. Небольшой, но нам хватало. Мне выдал наличные для покупки акций.

– Каких акций? – осторожно спросил Родион, отгоняя надоедливую интуицию.

– Разве не знаете? Паровая мыловарня Агапова собирается сделать рывок. Скоро станем акционерным обществом и завоюем всю Россию. Кроме мыла, будем выпускать огромный перечень косметических средств. Дамы их обожают, рынок огромный, его надо занять. Представляете, как важна косметика для современных женщин!

Скорее Ванзаров представлял, как она была нужна древним женщинам. То есть – старинным, то есть – историческим. Фу-ты! Как ни скажешь – все плохо. Как обычно и бывает с женщинами и возрастом… Ну да ладно.

С институтских лет он запомнил, что римские дамы после омовения снегом и молоком сушили свои ручки об волосы мальчика, а зубки белили мочой из Испании. Что пудрили носик мелким порошком крокодильего кала. Что румянили щечки красной окисью свинца, а чернили бровки муравьиными яйцами. Ну и прочие прелести. А что вытворяют с косметикой современные женщины – и думать не хотел. Одна белая маска мадам Агаповой чего стоила. Незабываемое впечатление.

– Для этого нужны гигантские средства, вот господин Агапов и решил выпустить акции, – продолжил Виктор, стараясь не замечать слегка затуманенный взгляд гостя. – Это все большой секрет, но вы же полицейский, а не биржевой игрок. Вам можно.

– Решение об этом Иван Платонович принял примерно за полгода до смерти?

– Вы правы… – Виктор вздохнул. – Гениальный человек был, не успел завершить дело свое. Но ничего, оно в надежных руках.

– А какие косметические средства будут выпускать?

– О! Это самый большой секрет. Даже я ничего не знаю. Наверное, мази или крема. Какая разница, дамы все возьмут. Главное – акции купить. Средства мне предоставлены. Дождаться начала производства и стричь купоны. Но я вам ничего не говорил. Жаль, бедная Лада этого не увидит…

– Ваша супруга пользовалась косметикой?

Вонлярский даже улыбнулся:

– Она ведь женщина! И красивая. Все время что-то мазала, втирала, скоблила. Особенно боролась с краснотой на скулах. Считала это неприличным. А мне нравилось: как здоровый румянец, – и легонько щелкнул по холеной щечке.

Быть может, попросить баночку с целебным средством? Но от такой идеи Родион отказался. Какая разница, что там намешано. Теперь совсем другое выходит на первый план.

– Ваша супруга отлучилась сегодня из дома примерно около двух. Поищите записку или телеграмму.

Уговаривать не пришлось. Вонлярский сбегал в прихожую, заглянул в спальню и даже побывал на кухне. Тщательный обыск не дал ничего. Ладу выманили каким-то иным способом. Телефонного аппарата в доме не держали. Слишком дорогая игрушка. Что же тогда?

Встав, чтобы прощаться, Ванзаров спросил:

– На спине Влады Ивановны обнаружена красивая татуировка. Не знаете откуда?

Виктор отдался печали:

– Роскошно, не правда ли?

– Когда она появилась?

– Сразу после смерти отца Лада пребывала в таком странном настроении: то плакала, то смеялась, словно не могла смириться с мыслью, что его нет. И вдруг ей пришло в голову сделать татуировку. Пригласила мастера и заказала картину. Целый день сидели…

– Вы его видели?

– Да, такой высокий серб, – Виктор показал, насколько выше его. – Смешной акцент, но мастер великолепный. Ножичком владеет виртуозно.

– Чем? – не понял Родион.

– У него особый ножичек с полой рукояткой. В нее набирается краска и по тонкому желобку поступает на острие. Получается как кисть. Что хочешь рисуй. Удивительная вещь!

Не стал Ванзаров рассказывать, насколько удивительная: и в горло легко войдет, и на мертвой руке словечко «vanzarov» нацарапает. Даже логику в тупик поставила.

Какой-нибудь залетный гость столицы, осматривая фасад Дворянского собрания, наверняка совершит непростительную ошибку. Спросите у него: в честь кого вывешены трехцветные полотнища с балкона, словно гигантская штора, а все этажи украшены гирляндами из еловых веток, трехцветных лент и шелковых бантов? «Да в честь конкурса красавиц, чего же еще!» – ляпнет гость, не подумав. И очень зря: за такие вольные мысли в участок загреметь недолго. Со всеми прочими выяснениями. Понимать надо: столь важное учреждение выражает все накопившиеся верноподданнические чувства к Державной Чете, а не каким-то сомнительным красавицам. Для них и скромной афишки достаточно, и так на весь город растрезвонили. Вот то-то же! Не в правилах Дворянского собрания мельтешить неизвестно перед кем. Тут собираются люди солидные и почтенные, а уж если устраивается веселье, то не какие-нибудь фокусы, а роскошный бал. И не каждый день, а в редких случаях.

В этот час дворец дворянства встретил чиновника полиции закрытым парадным входом. Но такая мелочь не может остановить сыскную полицию. Родион прошел со служебного, где его долго осматривал бдительный швейцар и не спешил пускать. Какое-то поразительное недоверие между этим племенем и нашим героем. Ну не принимают его за серьезную птицу, и все тут. И усы уже роскошные, и телом коренаст, а все равно не проходит у швейцаров контроль лица. Что ты будешь делать! Ну, ничего, быть может, с чинами пройдет. Не о том речь…

Узнав, где расположился фокусник Орсини, Родион на ощупь одолел пустые залы и коридоры, в которых благоразумно экономили освещение. И чуть не пропустил скромную дверь без табличек. На вежливый стук ответил рассерженный голос:

– Чего еще?

Объяснять Родион не стал, а вошел решительно.

Дмитрий Иванович пребывал в самом домашнем виде. А именно: скинув традиционный фрак и оставшись в одной сорочке, работал иголкой над куском черного бархата – как видно, необходимого для очередного обмана публики. Рассмотрев гостя сквозь сумерки керосиновой лампы, отшвырнул шитье и резво подскочил.

– Неужели поймали? – с затаенной радостью спросил он.

Усы его тараканьи, прилежно смазанные, торчали гордо и остренько.

– Почему так решили? – ответил вопросом Родион, закрывая за собой дверь. На всякий случай.

– Взгляд у вас такой сосредоточенный, словно что-то важное знаете…

Надо отдать должное: маг кое-что понимал. Или ощущал волшебным чутьем. Ерунда, конечно, но другого все равно не имеется.

– Нам удалось поймать вампира, убившего известных вам барышень и при этом слившего их кровь.

– Я так и знал! – закричал фокусник и самодовольно потер руки. – Где поймали: у Египетского моста или рядом с Александрийским столпом? А еще слушать не хотели! Не зря вас заставлял! Даже пострадал невинно: полночи с дворцовой полицией объяснялся! Где им понять! Ну, это пустяки, вам прощаю! Какое делище своротили! Вампира влюбленного поймали!

Родион терпеливо ждал, пока фонтан восторгов иссякнет. Радовался Орсини вполне искренне.

– Ну, так скорее рассказывайте…

Дмитрий Иванович замер в предвкушении занимательной истории.

– Что именно вас интересует? – спросил Ванзаров.

– Да все! Жутко любопытно! Столько страхов натерпелся, девочки, бедные, пострадали. Кто таков?

– Вы его прекрасно знаете.

– Конечно, сразу узнал в зале! Еще ужин нам устраивал, кровопийца! Узнали, как его зовут на самом деле?

– Сданко Дракоши.

Фокусник уже изготовился поразиться, но радость встала костью в горле. Он только выдавил:

– Как-с?

– Ваш ассистент господин Дракоши убил трех своих любовниц, при этом сливая кровь в ведро с песком. Происходило все это за ширмой «Фокусник Орсини» в кармане сцены, где хранятся декорации. И не надо убеждать меня, что вы ничего не знали. Будет лучше, если перестанете устраивать представление, а честно расскажете все. Для вашего ареста улик более чем достаточно.