— Да, для вида он выразит тебе признательность, я в этом уверен.
— Для вида? Значит, в действительности он не будет мне благодарен?
— Плохо, что между вами существует любовная связь. Она может привести к осложнениям.
Рейш криво улыбнулся.
— Эта «любовная связь» уже в прошлом. — Он посмотрел в сторону кабины. — Откровенно говоря, я ее совсем не понимаю. Илин-Илан, кажется, совсем не хочет возвращаться домой.
Анахо всмотрелся в темноту.
— Как можно быть таким наивным? Конечно, ей очень неприятно появляться в Кете в таком сопровождении. Она была бы очень рада, если бы ты просто отослал ее домой одну.
Рейш хмыкнул:
— В Пере она пела другую песню. Она только и мечтала вернуться домой.
— Тогда такая возможность казалась маловероятной. Теперь стала реальностью.
— Но ведь это так глупо! Траз не стал за это время хуже, чем был. Конечно, ты дирдирмен, но ведь твоей вины здесь нет...
— Трудность вовсе не в этом, — заметил дирдирмен, сопровождая свои слова изысканным жестом. — Наши роли не совпадают. С тобой дело обстоит по-другому. Может быть, было бы лучше для всех нас, если бы ты отослал ее домой одну.
Рейш молчал, глядя на освещенные луной вершины деревьев. Мнение Анахо, каким бы правильным оно ни казалось, было не только несколько предвзятым, но и неприемлемым. Не попасть в Кет значило бы навсегда отказаться от мысли построить космический корабль. Тогда единственным выходом было бы украсть корабль у Дирдиров, Ванкхов или, что уж совсем невероятно, у Синих Часчей — перспектива, не внушающая особого оптимизма.
— Но почему меня должны принять хуже, чем тебя или Траза? — спросил Рейш. — Из-за «любовной связи»?
— Конечно нет. Яо больше волнует статус и систематизация, чем чьи-либо поступки. Я удивлен твоим невежеством.
— Отнеси это на счет моей амнезии, — сказал Рейш.
Анахо пожал плечами.
— Во-первых, может быть, из-за твоей воображаемой или истинной амнезии — ты ведь не обладаешь никаким статусом, не занимаешь определенного места, не играешь никакой роли в их так называемом цикле. И во-вторых — что может быть еще важнее, — твои взгляды не пользуются популярностью в современном Кете.
— Ты имеешь в виду мою «одержимость»? То, что я утверждаю, будто прибыл с другой планеты?
— К несчастью, в предыдущем цикле господствовала массовая истерия. Сто пятьдесят лет назад лучшие ученые дирдирменов были изгнаны из академий Элиасира и Анисмны за распространение фантастических теорий. Они принесли свое бредовое учение в Кет и основали общество, или культ, «тоскующих по родине». Их символ веры игнорирует давно установленные факты. Они считают, что все люди — и выродки и дирдирмены — прибыли на нашу планету с дальней звезды в созвездии Клари — райского места, где осуществились все мечты человечества. Кто-то пожелал положить конец деятельности этого культа и направил на яо ракеты, разрушившие Сеттру и Баллисидрэ. Все считают, что это сделали Дирдиры, но такие утверждения абсурдны — к чему им было беспокоиться? Уверяю тебя, они бесконечно далеки от этого, абсолютно незаинтересованы. И не важно, кто виновен, — дело было сделано. Города сметены с лица земли, культ уничтожен; дирдирменов изгнали, и цикл завершился возвращением к ортодоксальным взглядам. Сейчас даже напомнить о культе считается неприличным. Теперь возьмем случай с тобой. Ясно, что ты встречался с какими-то уцелевшими приверженцами культа и перенял их взгляды; это видно по твоему поведению, манерам, избранной тобой цели. Ты совершенно не способен различить, где кончается фантазия и начинается реальность. Откровенно говоря, ты так далеко зашел, что можно было бы даже предположить психическое расстройство.
Рейш с трудом удержался от смеха: тогда Анахо подумает, что он совсем сошел с ума! На языке у него вертелось множество возражений и доводов, но он сказал только:
— Как бы то ни было, я благодарю тебя за откровенность.
— Не за что, — спокойно ответил Анахо. — Мне кажется, я объяснил тебе, почему девушка расстроена.
— Да, — подтвердил Рейш. — Она, как и ты, считает меня не совсем нормальным.
Подняв голову, дирдирмен уставился на розовую луну Аз.
— Далеко от родного города, в Пере, она тебе сочувствовала и даже верила. Но теперь, когда она вот-вот вернется в Кет... — Не закончив фразу, Анахо вернулся в кабину и улегся на диван.
Рейш подошел к переднему пульту, находившемуся под большим носовым фонарем. Поток холодного воздуха обвевал ему лицо; воздушный корабль медленно плыл над самыми вершинами деревьев.
Снизу донесся торопливый звук шагов. Рейш прислушался. Звук замер, потом шаги ускорились — и кто-то скрылся под деревьями. Рейш посмотрел на небо, где плыли две луны — розовый Аз и голубой Браз. Потом взглянул на кабину, где спали его спутники: юноша кочевник из племени людей Эмблемы, человек с бледным и длинным лицом клоуна, превратившийся в результате многовековой эволюции в какое-то странное существо, и красивая девушка из народа яо, которая считает его безумным. Внизу снова послышались мягкие шаги. Может быть, он действительно сошел с ума?..
К утру Рейш пришел в себя и даже обнаружил некий мрачный юмор в нынешнем положении. У него не было никаких причин менять планы, и корабль все так же, неровными рывками, устремился на юг. Лес внизу постепенно поредел, перешел в заросли кустарников, потом потянулись отдельные посадки и пастбища, шалаши, сторожевые башни, расположенные на границе возделанных земель для защиты от кочевников; иногда встречались мощеные дороги. Движение корабля становилось все более неровным. Особенно Рейша беспокоило то, что корма значительно осела. Примерно в полдень впереди показалась цепь невысоких гор, но корабль упорно отказывался подняться еще на несколько сот футов. К счастью, в горах обнаружилось узкое ущелье, сквозь которое путники проскользнули почти в десяти футах от его дна.
Перед ними лежали Дванжер и Коад — город с тесно сбившимися зданиями, хранящими печать старины. Дома были построены из потемневших от времени бревен; высоко поднимались остроконечные кровли, крытые черепицей, башенки причудливой формы, флюгера, длинные дымовые трубы. В бухте стояло не менее дюжины кораблей, столько же находилось у причалов рядом со складами и конторами. На северном конце города располагалась караванная станция с просторной площадью, окруженной постоялыми дворами, тавернами и постройками, куда купцы складывали свои товары. Площадь показалась Рейшу подходящим местом для посадки. Медлить нельзя — вряд ли корабль сможет преодолеть еще хотя бы десяток миль, решил Рейш.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
