и одновременно всей компании:
— В девять часов придет известный вам композитор и певец Д., который немного развлечет нас. Я его пригласил с женой за наш стол. Если они с нами отдохнут, возражений не будет?
— Ни в коем случае, — ответил ему Бунтыл, удаляясь с женой к танцевальной площадке.
— Вы, Тарас Харитонович, напрашиваетесь на комплимент. Считайте, что вы его от нас уже получили, — обворожительно улыбнулась Душману Вера Николаевна. Давно уже она не была так раскрепощена и окутана вниманием к себе. Узнав у Ларисы Викторовны, что она по специальности врач, она легко нашла с ней тему для общего разговора. У мужчин была своя, не менее интересная беседа.
Юрий с Маргаритой танцевали, отдыхали, потом снова шли танцевать. В беседе стариков они не принимали участия, а наслаждались теми условиями жизни, которые смогли обеспечить им родители.
Маргарита, получившая прекрасное образование, выросшая в достатке и внимании, сейчас видела, что ее будущее обеспечено и находится в надежных руках. По кидаемым на нее завистливым, хищным взглядам мужчин Маргарита понимала, как она им нравилась и как они завидовали ее партнеру, на месте которого желали бы быть. По надетым на нее драгоценностям видно было, что она очень дорогая «забава» и не каждому сидящему в зале по карману.
Бунтыл тоже был наблюдательным и видел, что его жена привлекает к себе внимание. Сердито поймав несколько заинтересованных взглядов, он заставил «самцов» отвести от нее свои похотливые глаза. Так как для него эти взгляды не были смертельными, то вскоре он о них забыл, но ему приятно было сознавать, что именно он является обладателем такого сокровища.
Вечер в ресторане прошел для Бугра и его компании быстро, приятно и незаметно. Когда пришло время расставаться, то, несмотря на настойчивое приглашение сватов, Бугор не поехал ночевать к ним, а остался в гостинице Душмана, объясняя это тем, что нужен постоянный присмотр за парнями.
Глава 51
Оставшись вдвоем, Душман и Бугор прошли в кабинет Душмана, где, удобно устроившись в уютных креслах, стали потягивать через соломинки тонизирующий напиток, не спеша беседуя.
— Ты парней Розки не хочешь взять под свое начало? — лениво поинтересовался Бугор у друга.
— Зачем мне лишняя нахаба? У меня своих обормотов хватает, — так же лениво ответил Душман. — Завтра подкину тебе с дюжину гавриков для разговора с Розкой, чтобы исключить непредвиденные осложнения.
— Не буду отказываться от твоей помощи. Но думаю, что воспользоваться ею мне не придется.
— Кто знает, что этот сопляк выкинет? Насчет ума у молодежи не очень-то поживишься, а дури через край. Иногда не знаешь, где и как она выльется…
— Если бы он был умным, то пошел нам навстречу. А теперь я от него не отстану, пока не съем.
— Если этих козлов не ставить на место, то порядка в наших рядах не жди, — согласился Душман.
Расставшись с ним и направляясь к себе в номер, Бугор уже знал, что там его поджидает женщина, подобранная ему Душманом согласно «заявке». Эту женщину Бугор сегодня еще не видел. Ему было любопытно, смог или нет Душман угадать его вкус. Сейчас у него не было никакого желания иметь женщину. И если бы Душман не предложил, то он обошелся бы и без этого «мероприятия». Предложение Душмана Бугор принял ради спортивного интереса. Ему хотелось на стороне проверить себя, убедиться в том, что он полноценный мужчина, без комплекса недостатков, в которые однажды успел поверить. А возможно, они все-таки есть? Сейчас он получит ответ на мучивший его вопрос…
Едва Бугор попытался с помощью ключа открыть дверь в свой номер, как она моментально распахнулась. Перед ним предстала среднего роста темно-русая женщина, на которой был накинут всего лишь шифоновый халат цвета заходящего солнца, насквозь просвечиваемый и просматриваемый.
Женщина прощебетала:
— Наконец-то дождалась своего патрона! Заставляем себя ждать!
Бугор, тяжело опустившись в кресло, спросил:
— Как тебя звать?
— Надежда.
— Ну что, Надя, я надеюсь, мы друг другу понравимся. Подойди ко мне. Я хочу хорошенько тебя рассмотреть… Кажется, я сегодня уже видел тебя.
— Не исключено, я заходила в ресторан, чтобы взглянуть на своего будущего клиента. Не думала, что смогу попасть в поле твоего зрения, — удивленно призналась она.
— Такую женщину не заметить было бы преступлением, — не поленившись, наградил он ее комплиментом.
Надежде было примерно лет тридцать. Симпатична, голубоглаза, улыбчива, с достойными женскими прелестями, хорошо просматривающимися через халат.
— Надя, чего-нибудь сообрази на стол, а я тем временем переоденусь, — попросил он ее.
— Я уже сообразила, — она показала рукой на стол, стоящий около окна и сервированный холодной закуской.
— Тогда сообрази мне кофе.
Пока Надя выполняла его просьбу, Бугор, по ее примеру, снял с себя всю одежду и накинул атласный халат.
Спиртное он пить не стал, а ограничился двумя чашечками кофе. Надя же с удовольствием выпила несколько рюмок коньяка.
Он с опасением думал о предстоящем экзамене «на зрелость», боясь провалиться. Однако его опасения оказались напрасными. Когда они сочли нужным перебраться из-за стола в мягкую постель, то Надя, выпорхнув из парашютом опустившегося на пол халата, заставила Бугра последовать ее примеру.
Надежда в одном лице была женщиной, артисткой, психологом. Она так профессионально пользовалась своими знаниями, что Бугор не чувствовал фальши в ее голосе, поведении, полностью отдавшись ласке…
Он уже не думал о том, чтобы не опозориться перед ней, так как экзамен им был сдан успешно, а считал целесообразным прекратить ее «галоп», чтобы сохранить силы на утро для схватки с Розкой.
Бутор был доволен партнершей, а поэтому уже симпатизировал ей:
— Надя, ты мне угодила. Я доволен встречей с тобой. Ты шикарная женщина и к тому же не дурная. Неужели ты не можешь найти себе путевого мужика, чтобы женить его на себе и не заниматься тем, чем ты сейчас промышляешь?
— Ты меня хочешь обидеть?
— Мне часто приходилось не только обижать, но и убивать людей. Но к тебе я прежде всего испытываю жалость и сочувствие.
— Ну, если так, то обижаться на тебя не стану. Как я поняла, ты хочешь вызвать меня на откровенность? Ну что же, давай поговорим. Я работаю в садике воспитателем. У меня на иждивении две дочери. Тех денег, что я там зарабатываю, мне не хватает. Поэтому приходится подрабатывать своим «треугольником». Правда, спрос на меня уже не тот, что был раньше, но куда денешься от старости и конкуренции?
— Муж есть?
— Был да сплыл!
— Что так?
— Пил, гулял, а пахать приходилось на семью мне одной. Из-за него, подлеца, была вынуждена начать
