то, для чего не было названий.
Дождь усилился, барабаня по металлическим листьям. Звон превратился в какофонию. Егор упрямо шёл вперёд, вглубь Садов.
Где-то там, за гранью понимания, его ждало... что? Смерть? Перерождение? Ответы на вопросы, которые он боялся задавать?
Время покажет.
А пока — только путь. Шаг за шагом, под вечным дождём Мешка, навстречу неизвестности.
Проводник шёл домой. Даже если этот дом существовал только в безумных снах каменных столбов.
Глава 14. Забытые
Металлический звон листьев нарастал с каждым часом, превращаясь из навязчивого фона в физическую боль. Звук проникал в череп, резонировал в костях, заставлял зубы ныть. Егор попытался заткнуть уши обрывками ткани — бесполезно. Звон шёл не только снаружи, но и изнутри, словно сами камни под ногами вибрировали в такт невидимому ритму.
Он остановился у особенно массивного дерева — ствол толщиной с грузовик, ветви изогнуты под невозможными углами. Прислонился спиной, закрыл глаза, пытаясь найти тишину внутри себя.
И нашёл.
Не тишину — другой звук. Глубокий, размеренный, похожий на биение огромного сердца. Пульс. Ритм, по которому живёт Мешок.
Егор сосредоточился на этом глубинном звуке, позволил ему заполнить сознание. Металлический звон начал отступать, превращаясь в далёкое эхо. Дыхание выровнялось, напряжение в висках ослабло.
Когда он открыл глаза, мир изменился.
Деревья больше не казались мёртвыми изваяниями. Он видел — нет, чувствовал — как по их каменным венам течёт какая-то энергия. Медленная, древняя, но несомненно живая. Металлические листья звенели не хаотично, а в определённом ритме, создавая сложную мелодию.
И ещё он видел тени.
Полупрозрачные фигуры двигались между деревьями — отголоски прошлого, запечатлённые в самой ткани этого места. Вот проходит отряд в старинной военной форме. Наблюдатели, понял Егор. Они движутся уверенно, но в их позах читается напряжение. Один оглядывается, что-то кричит беззвучно, указывает вверх...
Видение растаяло.
Егор достал компас коменданта. Стрелка, которая два дня металась как безумная, теперь дрожала, но указывала в определённом направлении. Не на север — влево и вниз, словно под землёй что-то притягивало её.
Шорох заставил его обернуться.
В десяти метрах стояла тварь. Не совсем обычная — помесь синей и жёлтой, с дополнительными конечностями и глазами не только на голове, но и по бокам тела.
Они смотрели друг на друга. Егор не двигался, позволяя твари изучить себя. Та принюхивалась, наклонив массивную голову. Потом фыркнула — почти по-человечески — и отступила в тень.
Но не ушла. Следовала параллельным курсом, держась на расстоянии.
К вечеру таких сопровождающих стало пятеро. Разные виды, разные размеры, но все двигались в том же направлении, что и Егор. Не угрожали, не приближались — просто шли рядом.
Компас дёрнулся особенно сильно, стрелка завертелась и замерла.
Егор остановился. Местность изменилась — деревья расступились, открывая склон, уходящий в туманную долину. И там, внизу...
Он протёр глаза, не веря увиденному.
Поселение. Но не форт с его массивными стенами и башнями. Это было нечто органическое, словно выросшее из самой земли. Дома-холмы, покрытые живой травой. Изгороди из переплетённых корней. И самое невероятное — твари свободно бродили по улицам среди людей.
Спуск занял час. Тропа петляла между валунами, несколько раз Егор чуть не сорвался на мокрой траве. Твари-сопровождающие исчезли, растворились в сумерках, но он чувствовал их присутствие где-то рядом.
У границы поселения его встретили дети.
Трое — мальчик лет десяти и две девочки помладше. Они выскочили из-за поросшего мхом валуна, смеясь и толкаясь. Увидев Егора, замерли, но не испугались. Смотрели с откровенным любопытством.
— Ты Меченый? — спросил мальчик.
— Кто?
— Меченый. Тот, кого ждёт дедушка Сторож. — Мальчик подошёл ближе, бесстрашно заглядывая в лицо. — У тебя глаза странные. Как у ночных охотников, только наоборот.
Одна из девочек потянула мальчика за рукав.
— Тихоня, пойдём. Мама сказала...
— Мама сказала привести Меченого, если придёт с юга, — перебил Тихоня. — А он с юга пришёл. Я следы видел ещё утром.
Вторая девочка — совсем малышка лет пяти — подошла к Егору и без церемоний взяла за руку.
— Пойдём. Дедушка ждёт. Он старый-старый, но всё знает.
И потянула за собой.
Егор позволил себя вести. Дети шли уверенно, перешёптываясь и хихикая. Когда из-за дома выскочила молодая синяя тварь, размером с крупную собаку, Егор напрягся. Но дети только засмеялись.
— Шустрик! — малышка отпустила руку Егора и обняла тварь за шею. — Я же сказала ждать дома!
Тварь довольно заурчала, потёрлась головой о девочку. Потом уставилась на Егора, принюхиваясь.
— Не бойся, он добрый, — сказал Тихоня. — Просто молодой ещё, любопытный. Родился в прошлое лето, когда зелёные цвели.
— Зелёные... цвели?
— Ну да. Раз в три года у них брачный период. Собираются на восточном лугу, поют три ночи, потом расходятся. Мы в это время дома сидим — уж очень громко поют.
Они шли по улицам поселения, и Егор не мог перестать удивляться. Дома действительно были выращены — стены из переплетённых корней, крыши покрыты дёрном, окна затянуты полупрозрачной плёнкой, похожей на обработанную кожу тварей.
Люди занимались обычными делами — готовили ужин, чинили инструменты, болтали у порогов. Но среди них свободно двигались твари. Маленькие жёлтые помогали поднимать тяжести телекинезом. Зелёная дремала у входа в большой дом, и дети перелезали через неё как через бревно.
Все оборачивались, глядя на Егора, но без враждебности. Скорее с ожиданием.
— Вот дом Сторожа, — Тихоня указал на строение в центре поселения.
Оно отличалось от остальных — древнее, стены почернели от времени, но всё ещё крепкие. У входа на камне сидел старик.
Древний. Это было первое слово, пришедшее Егору в голову. Кожа как древесная кора, волосы белее снега, но спина прямая. И глаза...
Глаза были белыми. Полностью. Без зрачков, без радужки. Слепые глаза, которые, тем не менее, смотрели прямо на Егора.
— Пришёл, — сказал старик. Голос скрипучий, но сильный. — Поздно, но не слишком. Ещё есть время.
— Время для чего?
— Чтобы понять, кто ты есть на самом деле. — Сторож поднялся, опираясь на посох из белого дерева. — Но это разговор не для улицы. Тихоня, беги к матери, скажи — гость пришёл. Пусть готовит ужин на всех. Будет совет.
Мальчик умчался, девочки побежали следом. Синяя тварь — Шустрик — замешкалась, глядя на Егора.
— Иди, — мягко сказал Сторож твари. — Он не враг. Он мост.
Тварь фыркнула и побежала за детьми.
