— Так или иначе, речь идет о Джордже и о том, что мне показалось, будто даже после того первого случая у него возникла мысль, что во всем виновата именно я. Да, наверняка так оно и было. Он ничего не говорил, и все же…
В любом случае, на том не закончилось. Прошло некоторое время с того дня на пляже, прежде чем сестру удалось убедить, что ее спасла не я. Она была уверена, что ее вытащила из воды именно я, а не Джордж.
Прошел еще год или два, и подошла пора выпускных экзаменов в школе. Я всегда была прилежной ученицей, но бедняга Джордж… — она печально покачала головой. Похоже, мой дядя не подавал больших надежд.
— Была назначена дата экзамена, — продолжила тетя, — и подготовлены два комплекта заданий, один для мальчиков, другой для девочек. Я без труда справилась со своим заданием и еще до объявления результатов знала, что с легкостью сдала экзамен. Настала очередь Джорджа. Он страшно волновался, зубрил изо всех сил, кусал ногти… но ничего у него не получалось. Когда наступил день его экзамена, я лежала в постели с простудой, и до сих пор помню, как я за него тревожилась. В конце концов, он все-гаки был моим братом.
Вероятно, я слишком напряженно думала о нем, ибо, прежде чем я успела что-то сообразить, я оказалась в классе, полном мальчиков, глядя на экзаменационное задание!
Час спустя я закончила решать все задачи, а потом, сосредоточившись, заставила себя вернуться домой. На этот раз мне потребовались немалые усилия, чтобы снова оказаться в собственном теле.
Дома царила страшная суматоха. Я была внизу, в пижаме, мать обнимала меня, пытаясь утешить, отец кричал и размахивал руками, весь красный и слегка испуганный. Я хорошо помню, как он вопил: «Девочка тронулась умом!»
Судя по всему, примерно час назад я сбежала вниз по лестнице, пронзительно крича, что пропущу экзамен, и мне очень хотелось знать, что я делаю дома. А когда меня назвали Хестер вместо Джорджа, казалось, я окончательно сошла с ума!
Конечно, к тому времени я уже пару дней лежала с высокой температурой, так что ответ был очевиден: у меня внезапно начался лихорадочный бред, а теперь лихорадка спала, и все будет хорошо. Так они мне сказали…
В конце концов вернулся домой Джордж, с широко раскрытыми глазами и затравленным взглядом, и в течение нескольких дней избегал меня словно чумы. Однако на следующей неделе, когда выяснилось, что он получил за экзамен отличную оценку…
— Но он наверняка должен был знать, — вмешался я. Исчезли последние сомнения — она явно не сочиняла.
— Но откуда он мог знать, дорогой? Да, он знал, что с ним дважды произошло нечто кошмарное, и что оно каким-то образом связано со мной; но он не мог знать, что именно я являюсь причиной.
— Однако он все-таки выяснил, в чем дело?
— О да, — медленно ответила она, и глаза ее слегка сверкнули в отблесках пламени в камине. — И как я уже говорила, именно потому он в конце концов уехал из дома. Все случилось так.
Я никогда не была красавицей — нет, не говори ничего, дорогой. Тогда твой отец сам был еще мальчишкой, тебя еще и на свете не было, так что знать ты не можешь. Но в том возрасте, когда большинству девочек достаточно надуть губы, чтобы разжечь огонь в сердце парня, я была самой обыкновенной, и вряд ли в том стоит сомневаться.
Так или иначе, когда Джордж по вечерам отправлялся на свидание со своей очередной девушкой, на танцы или куда-нибудь еще, я всегда оставалась дома наедине с книгами. Честно говоря, я ужасно завидовала брату. Конечно, ты его не знаешь — когда ты родился, он уже лет пятнадцать как уехал. Но Джордж был весьма симпатичным парнем. Не то чтобы сильным, но высоким и стройным, и девушкам он нравился.
В конце концов он нашел себе подружку и стал проводить все свое время с ней. Помню, я была вне себя от злости из-за того, что он ничего мне о ней не рассказывал…
Она замолчала и посмотрела на меня. Наконец я кашлянул, приглашая ее продолжить.
— Помню, был субботний весенний вечер, вскоре после того как нам исполнилось девятнадцать, и Джордж почти час наряжался перед свиданием со своей девушкой. Этим вечером он, похоже, решил надо мной поиздеваться, отказавшись отвечать на любые вопросы о девушке или хотя бы сказать, как ее зовут. В тысячный раз поправив галстук и пригладив волосы, он подмигнул мне — как мне показалось, злобно — и ушел.
Этого оказалось достаточно. Что-то во мне сломалось! Топнув ногой, я в слезах бросилась наверх, в свою комнату. И пока я плакала, у меня возникла мысль…
— Ты решила… э… поменяться личностями со своим братом, чтобы самой взглянуть на его девушку, — вмешался я. — Так?
Тетушка кивнула, уставившись на огонь; похоже, ей самой было стыдно.
— Да, — сказала она. — Впервые я воспользовалась своей способностью в своих личных целях, к тому же низменных и презренных. Но на этот раз все было не так, как раньше. Обмен личностей произошел не мгновенно. Мне пришлось сосредоточиваться изо всех сил, как бы подталкивая себя, но вскоре, прежде чем я успела это понять, я оказалась там.
— Там? В теле дяди Джорджа?
— Да, в его теле, глядя его глазами, держа в его руке холодную изящную ладонь очень красивой девушки. Конечно, я ожидала увидеть девушку, и все же…
Выпустив ее руку, я в замешательстве отскочила назад и натолкнулась на стоявшего позади меня мужчину. Девушка шепотом спросила: «Джордж, что с тобой?» — и все уставились на нас. Мы стояли в очереди в кассу второразрядного кинотеатра. Наконец я сумела пробормотать что-то в ответ, страшно хриплым, незнакомым и испуганным голосом. Голос, естественно, принадлежал Джорджу, но страх оставался моим собственным. А потом девушка придвинулась ближе и мягко поцеловала меня в щеку!
Да, она меня поцеловала! Но ведь, естественно, она так бы и сделала, будь я Джорджем! Она начала что-то говорить, вроде: «Ты подскочил так, будто тебя ужалили…» — но я не слушала ее, Питер, только снова отскочила, в ужасе попятившись прочь. Вероятно, я покраснела как рак, стоя посреди этой очереди, в окружении незнакомых людей — меня только что поцеловала девушка!
Понимаешь, я думала вовсе не как Джордж! Я лишь пожалела от всей души, что влезла в эту историю, и прежде чем я успела что-либо сообразить, я уже бежала в теле Джорджа по дороге, оставив позади очередь в кино и ту симпатичную девушку, которая что-то в отчаянии кричала мне вслед.
Все мое злополучное приключение длилось лишь несколько минут, и когда мне наконец удалось овладеть собой — или, вернее, Джорджем, — я спряталась в дверях магазина. Мне потребовалась еще минута или две, чтобы в достаточной степени собраться для, так сказать, «обратного путешествия». В результате я снова оказалась в своей комнате.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
