Он только резко кивнул.
Я коснулась рукой его челюсти.
— Сочувствую, Килл.
Прежде чем он успел что-либо сказать, его взгляд сфокусировался. На чем-то. На ком-то. Я посмотрела туда.
— Мама, — воскликнула я, вырываясь из объятий Килла и направляясь к ней.
Она слегка улыбнулась и сжала обе мои руки.
— Куколка, с тобой все в порядке? — тихо спросила она.
Я кивнула.
— Я в порядке, — солгала я.
Я была далеко не в порядке. Я была жутко напугана, но не нужно, чтобы мама об этом знала. Это углубило бы морщинку между ее бровями, которая от волнения резко выделялась.
Она сжала мои руки и посмотрела на мальчиков позади меня.
— А с вами, ребята?
Сэм робко ухмыльнулся маме.
— В полном порядке, Мия. — Он выдержал паузу. — Ну, напуганы до усрачки, но в порядке, — изменил он свое первоначальное заявление.
Уайатт и Ной синхронно ударили его. Лицо Сэма исказилось от боли.
— Чуваки, — заныл он. — За что, черт возьми, вы меня так?
Уайатт пристально посмотрел на него.
— Следи, нахрен, за языком.
Я не могла не улыбнуться. Мама широко улыбнулась мальчикам.
— Если когда и было время для ругательств, то именно сейчас, — сказала она им. — Считайте, что до конца дня я даю вам свое явное разрешение ругаться столько, сколько вы считаете уместным, — невозмутимо заявила она.
Троица ухмыльнулась. Хоть их и трясло, но это были улыбки. Только мама могла заставить их улыбаться после того, как они чуть не умерли.
Ее лицо приобрело серьезное выражение.
— Я обзвонила ваших родителей. Полагаю, можно с уверенностью сказать, что они все переживают. — Она остановилась, в ее глазах отразилась нежность. — Кроме твоего отца, Сэм. Уверена, он тоже всполошится, когда узнает. Я просто не могла до него дозвониться.
Сэм пожал плечами.
— Думаю, мой дом могут обстрелять, а отца это вряд ли озаботит, если только он не прольет при этом пиво, — ответил он с притворной беззаботностью. — Это если он будет в сознании. Шансы пятьдесят на пятьдесят.
Морщинка меж маминых бровей стала глубже. Я знала, как сильно она любила моих мальчиков, считала их семьей. Она знала о родителях Ноя и Сэма и о проблемах с ними. Ну, о некоторых из них. Если бы она знала всё, я не удивилась бы, подай она заявление об усыновлении обоих. Похоже, в данный момент она как раз обдумывала такую возможность.
— Можешь поехать к нам домой, — предложила она. — Конечно, после того, как все прояснится.
Она взглянула на Кейда, стоявшего среди группы мужчин, хотя его глаза не отрывались от нас.
— Спасибо за предложение, Мия, — ответил Сэм. — Но я пойду домой, стяну у моего старика пару бутылок пива и попытаюсь успоко…
Тут его глаза вылезли из орбит.
— Дерьмо, — пробормотал он. — Есть ли шанс, что вы забудете о «пивной» части этого плана?
Глаза мамы слегка блеснули.
— На этот раз. Это единственная карта, позволяющая выйти из тюрьмы бесплатно, малыш. Но если я услышу это еще раз или если ты вовлечешь мою несовершеннолетнюю дочь в пьянство, о котором я ничего не знаю, я лично приду к тебе домой и побрею тебя наголо, — предупредила она.
Она знала, как Сэм был привязан к своей шевелюре, и ее угроза возымела ожидаемый эффект.
Сэм слегка побледнел и кивнул.
— Да, мэм. В смысле, нет, я никогда так не поступлю, — заикаясь, пролепетал он.
Уайатт покачал головой и пробормотал себе под нос что-то, похожее на «идиот».
Мама перевела взгляд на меня.
— Куколка, мне нужно поговорить с тобой минутку.
— Хорошо, — ответила я, отметив что-то странное в ее тоне.
Она оглядела комнату, сфокусировавшись на небольшом диване, на котором в данный момент никто не сидел, и повела меня туда. Я знала, что Килл последовал за нами. Он сел на подлокотник дивана, когда мы с мамой устроились на нем. Его рука легла мне на затылок.
Мама взглянула на него и улыбнулась.
— Ты теперь считаешь себя тенью Лекси до скончания веков? — слегка поддразнила она, но, казалось, с радостью.
Рука на затылке сжалась.
— Я с нее глаз не спущу.
Мама кивнула, будто именно этого и ожидала. Опять же, она жила со мной, была моей мамой и точно знала, как много для меня значит Килл.
Ее взгляд переместился на меня, став серьезным.
— Я только что разговаривала с Кейдом, — начала она ласково. — Дорогая, мне неприятно об этом спрашивать. И мне все это не нравится.
Она оглядела комнату, ее взгляд остановился на мужчине, которому перевязывали кровоточащую руку.
— То, что это, вообще, происходит, — продолжила она после паузы. — То, что моей маленькой девочке пришлось быть замешанной в этом.
Я потянулась к ней и сжала ее руку.
— Мам, со мной все в порядке.
Она грустно улыбнулась мне.
— Да, и твое «в порядке» меня пугает, очень. Ты смелее своей мамы, малышка. Перестань выставлять меня в невыгодном свете, — слегка поддразнила она, но затем глубоко вздохнула. — Мне нужно спросить тебя, Лекси. Когда... когда это произошло, ты была на сцене.
Рука Килла на моей шее напряглась.
— Да, была, — подтвердила я, сбитая с толку таким поворотом событий.
— Значит, милая, у тебя был лучший… — она поежилась, — обзор. Кейд хотел, чтобы я спросила тебя, видела ли ты что-нибудь. С мальчиками уже поговорили. Они находились немного позади тебя и мало что видели.
От строгого выражения на ее лице у меня создалось впечатление, что она спрашивает меня не по своей воле.
— Никто не ожидает, что ты что-то видела, дорогая. Если нет… это ничего, — заявила она наконец.
Я поняла причину маминой напряженности, как ей физически было ненавистно произносить эти слова. Килл замер позади меня, и я заметила взгляд Кейда через всю комнату. Они хотели знать, что я видела. Кого я видела. Они хотели отомстить.
— Да, я кое-что видела, — тихо ответила я.
Мама вздохнула, на ее лице отразилось почти отчаяние. На секунду она закрыла глаза, затем снова их открыла.
— Малышка, ты расскажешь Кейду, что видела? Я все время буду с тобой.
— Я тоже, Веснушка, — твердо заявил Килл позади меня.
Я быстро кивнула.
— Да, я ему расскажу.
Мама оторвала от меня взгляд и слегка кивнула Кейду, что, казалось, послужило каким-то знаком.
Так я оказалась в комнате рядом с общей зоной, над которой было написано «Церковь». Большую часть комнаты занимал длинный дубовый стол, окруженный креслами. Одно, больше остальных, стояло в дальнем конце стола. На нем перед этим креслом лежал молоток, похожий на тот, которым пользуются судьи. У меня создалось ощущение, что эта комната не предназначена для девочек-подростков и их мам. Впрочем, юбилейная вечеринка тоже не должна была превратиться в кровавую баню.
Я сидела на кресле рядом с Киллом, держащим меня за руку. Кейд и Брок оперлись на стол по обе стороны от нас. Мама стояла рядом со мной, покусывая губу.
— Дорогая, просто расскажи нам, что видела. Если все зайдет слишком далеко, ты остановишься. Мы не будем возражать, — сказал мне Кейд, и его суровые черты смягчились.
У Брока, высокого и столь же грозного блондина-байкера, покрытого татуировками, было такое же нежное выражение. Они обращались со мной терпеливо и по-доброму. Хотя я представляла, какая ярость их переполняла. Я улыбнулась им. Они были хорошими людьми.
— Все в порядке, — ответила я.
Я глубоко вздохнула и вспомнила тот момент, когда прозвучали первые выстрелы, когда я перестала петь и застыла на месте. Я бы утонула в ужасном воспоминании и испугалась, если бы не рука Килла в моей руке, служившая мне якорем. Мысленно я увидела мотоциклы. Мужчин на них с оружием в руках. Мое сердцебиение ускорилось.
— Они были скрыты, — сказала я, вспоминая повязанные до глаз банданы, а все остальное закрывали шлемы.
Я взглянула на Кейда.
— Я про их лица, — уточнила я.
Ненадолго я задумалась.
— Но они были на мотоциклах... — продолжила я, пытаясь точно вспомнить, как они выглядели, — вроде ваших и Зейна, но не таких крутых, — попыталась я пошутить и улыбнулась.
