Читаем без скачивания Диверсант № 1 - Сергей Самаров

– У них в одной из машин второй контейнер с порошком, – сказал Сохатый, опустив стекло в дверце. – Едут в Уфу, где разделятся. Часть разойдется по домам на заслуженный отдых, часть в тот же день экипируется соответствующим образом, прихватит других парней и отправится на остров Возрождения. Повторить историю со Столбовым и заразиться сами они не хотят. Оттуда планируют вернуться в Уфу, из Уфы должны лететь с порошком в Саудовскую Аравию. Путь опробован. Перевозят в специальных герметичных поясах, напоминающих обыкновенную грелку. Это все протокол допроса, – после паузы сообщил дополнительно, откуда у него сведения.

– Значит, конечная точка маршрута определена. Это уже легче, – сказал Доктор. – До острова дорога дальняя. Если проскочат здесь, не проскочат там. Но и здесь проскочить не должны. Если только не сменят машины. Но, по моим данным, у них в настоящее время задействован весь автопарк, кроме двух «Газелей», и они не имеют оснований беспокоиться. Единственно, могут попытаться дозвониться до парней из здешней «Газели». Есть у них сотовики?

– Все отключены, – сообщил Сохатый. – Компьютер вежливый, он сообщит только это.

– А относительно контейнера, – добавил Доктор, – следует сообщить Астахову. Поехали… Обратной дорогой и на более высокой скорости.

И, пожав руку Тихонову, Доктор сел в машину, одновременно доставая трубку сотового телефона. Обычная процедура набора номера давалась ему всегда нелегко, потому что один палец стремился одновременно нажать на все кнопки, и Ангел не сразу тронулся с места, чтобы тряской не создавать дополнительные трудности. И только когда Доктор назвал генерала по имени-отчеству, Ангел включил передачу.

– Владимир Васильевич. Это Гагарин. Басаргин передал вам? Да. Я уточняю. Последние сведения с места. Ваша группа еще не прибыла. Задержанные связаны, лежат рядом с машиной – шесть человек. Оставлены под охраной двух местных милиционеров. В «газельке» стоит небольшой сейф. В сейфе контейнер. Ключ от сейфа у нашей группы. Без ключа лучше не вскрывать. Милиционерам дана команда в случае обострения ситуации открывать огонь на поражение. Дальше… Допрос задержанных позволил выяснить – едут в Уфу. Там должны разделиться, и малая группа, после экипирования, отправится на остров Возрождения. Контейнеры предназначены для отправки за границу. Сначала в Саудовскую Аравию. Я буду вести преследование, но на ближнюю дистанцию выходить не хочу. В одной из машин заложник. Его освобождение – ваша забота. Предупреждение… В какой-то из машин второй контейнер с порошком. Соблюдайте осторожность. Сообщите, где будет выставлен пост для перехвата машин. Мы постараемся прижать их сзади и помочь. У меня все.

Он выслушал еще несколько ответных генеральских слов и убрал трубку. Джип уже покидал окраинную улицу Верхнетобольска, тревожно замершего при необычной ночной суете на улицах, и, огибая забор элеватора, выворачивал на разбитое шоссе.

– Эх, дороги… – сказал Ангел. – По такой дороге только зерно и возить. Половину посеешь, на будущий год по обочине можно урожай собирать.

В сравнении с «Лендкрузерами» «черных ангелов», менее комфортный и в два раза более дешевый «Гранд Чероки» в движении быстрее за счет меньшей массы своего металлического тела и за счет этого же менее устойчив. Машину сразу сильно затрясло по разбитому полотну, но Ангел упорно давил на акселератор, не замечая подпрыгивания руля в руках и сжимая его с силой, словно в саму дорогу вцеплялся.

– С такой скоростью ты у меня последние зубы выбьешь, – пожаловался на тряску Сохатый.

– Придется вставлять за счет Интерпола, потому что скорость снижать нельзя, – сказал Доктор. – Можно только добавить…

И Ангел добавил.

Серый рассвет показал стремительно пролетающую над дорогой стаю уток, собирающихся на юг.

– Рано утки потянулись. Осень холодная будет, – заметил Ангел, открывая глаза. – И снег ранний…

Они с Доктором поменялись местами. Сейчас машину вел Доктор, но скорость от этого не снизилась.

Джип по плавному изгибу дороги огибал небольшое озеро с плоскими, поросшими камышом и осокой берегами. Дальше дорога снова шла вдоль озера, но уже по противоположному берегу, и потому видно было далеко вперед.

– Вон… Две машины на том берегу. Догоняем их, – сказал Доктор. – Они не сильно торопятся. Дают возможность «газельке» подтянуться.

Впереди был областной центр, но передние джипы решили проскочить его сбоку и потому двинулись по объездной дороге. Джип преследования повторил маневр, но дистанцию не сокращал, чтобы не вызвать подозрений.

– Если за Курганом слегка подожмут, то через сутки к Уфе подъедем, – сказал Ангел.

Сотовый телефон в куртке Доктора подал сигнал. Пришлось сбросить скорость, потому что на высокой скорости разговаривать и жестко держать руль, даже имея такие лапищи, как у Доктора, неудобно и просто опасно. Дорога под колесами по-прежнему лежала разбитая, и машину основательно швыряло.

– Слушаю, Гагарин… Да, Владимир Васильевич. Понял. У поворота на Шумиху… Сориентируемся на месте. Мы сзади прижмем, чтобы маневра лишить. Пусть нас тоже останавливают. Для реальности картины. Да. Я понимаю. Это мы умеем. Остальное дело ваше…

Он убрал трубку и сообщил:

– «Альфа» высадилась в Кургане. Выехала на трассу. Операция будет проводиться в районе поворота на Шумиху. Значит, сразу за Курганом предельно сокращаем дистанцию… Никаких действий самостоятельно не предпринимать. Только страховка на случай попытки бегства. «Альфа» сажает там несколько снайперов. Значит, задача – определить место снайперов и не вставать на линию огня.

– Как их определишь? – усмехнулся Риза. – Они наверняка замаскируются.

– Если снайпера определишь визуально, его надо в три шеи гнать с работы, – сказал Сохатый. – Снайпера определяют по наиболее удобному для стрельбы месту. В таких операциях дистанцию принято держать не более полусотни метров. Выбирай, куда бы ты сам сел, будучи снайпером. Там он и сидит. Если выбрать не умеешь, сам сиди в машине.

– Мы покажем, – сказал Ангел.

– Но пора бы и самому такие вещи определять, – проворчал Сохатый. – Командировки в Чечню были?

– Была командировка. На блок-посту сидели.

– Снайперы вас не баловали?

– Район был спокойный.

– Значит, плохо вас чеченцы учили, – решил Дым Дымыч.

– Мы здесь подучим, – добавил Ангел.

Андрей Тобако позвонил Басаргину в восемь утра на сотовый телефон, попробовав, вероятно, сначала позвонить в офис, где ему никто не ответил – комиссар ночевал в гостинице ЮНЕСКО и должен был вот-вот приехать, а сам Александр только-только вышел из-за кухонного стола после завтрака.

– С началом рабочего дня, командир! Пора заступать на боевое дежурство.

– Восемь часов. Ты птичка ранняя.

– У нас уже девять. Три минуты десятого. Рабочий день стартовал во всех государственных учреждениях. А у Доктора уже одиннадцать. Есть от него вести?

– Он держит прямую связь с Астаховым. Полностью работает на твою бывшую службу и, ориентировочно, через час они будут проводить совместную операцию. Доктор плотно «ведет» группу «ангелов» и в Верхнетобольске навалил кучу задержанных. Их сейчас уже допрашивают парни из «Альфы». Твоя задача прежняя – работать автономно. Есть какие-то вести? Хотя я и понимаю, что ночью добыть информацию трудно. Но… Ты же прилетел еще в светлое время суток.

– Мне Доктор передал несколько человек из своей региональной сети, что раньше на него работали. Хорошие, деловые ребята, все в соответствии со вкусами Доктора, бывшие солдаты-»афганцы». Просьбу мою выслушали со вниманием и сразу приступили к выполнению – всю ночь где-то пили…

– Очень активная сеть. Сейчас я им не завидую…

– Но полчаса назад заявились один за другим для доклада. Кое-что интересное принесли. Пили, как требовал от них долг службы, с интересующими их людьми, в том числе с несколькими подозрительными чеченами, приехавшими из Кабардино-Балкарии, но не знающими обстановку в этой республике.

– Это уже интересно. И что ребята рассказывают?

– Мне пришлось покрыть их расходы и выделить средства на поправление здоровья. А потом отпустить их на заслуженный отдых.

– Меня интересуют кабардино-балкарские чечены. Что они делают в Башкирии?

– Они ждут какой-то выплаты за какую-то невыполненную работу. Аванс, короче говоря. Больше ничего неизвестно, но и это известно из третьих уст в пятые. И не знают точно дату своего отъезда. Больше про них ничего неизвестно. Буду проверять, но ответ дать раньше обеда не смогу. Мне необходимо выловить одного человека, который не желает со мной встречаться. И от него я желаю получить много информации по чеченам. Но он никуда не денется. Думаю, к обеду сам будет меня разыскивать. Я же сейчас еду побеседовать с братом Рената Киреева – Ильхомом. Уже созвонился. Он тоже прошел некогда Афган, сейчас живет без обеих ног на нищенскую инвалидную пенсию. Подкармливается тем, что люди пошлют, – сидит в своей коляске на углу двух популярных улиц. И платит местным ментам-рэкетирам за стационарное прибыльное место. Я представился журналистом из Москвы. И даже подготовил диктофон для записи беседы о неустроенности быта инвалидов Афганистана, хотя их организации существуют и неплохо занимаются коммерцией в своих личных интересах.