Сам ты бурундук, — проворчала я себе под нос и тоже пошла… в другую сторону. Это хорошо, что хотя бы в административном корпусе нет камер на каждом шагу. А еще лучше то, что основной рабочий день вспомогательного персонала закончился и народу в коридорах заметно поубавилось. Некому было любоваться на наши разборки и делать несанкционированные фотки на телефон. Некому же? Блин. Надо будет выдать пинка Рю, пусть проверит!
Ровно в двенадцать я была на месте. Привычно замаскирована и готова к завоеваниям меня любимой.
Ну что сказать… следующее утро началось с отчетливого чувства дежавю.
— Даже не начинай про идеального мужчину! — проскрипел Рю в подушку, когда будильник, метко прихлопнутый моей рукой, заткнулся. — И рано на работу тебе тоже сегодня не надо. Пацанов накормят в столовой, зубы они почистят сами, одежду им стирает прачечная. В общем, нечего тебе там делать, спи дальше.
— Кактус тебе в… — простонала я. В прошлый раз похмелья не было! Почему тогда сегодня есть? Я же выпила гораздо меньше! Или как раз в этом-то и дело? — Принесешь нам попить?
— На тумбочке возьми. С твоей стороны стоит. Там бутылочки уже открытые.
— Ты все же идеальный мужчина… почти. Для встреч без обязательств! — Я торопливо глотнула холодного… что это? На спиртное не похоже, а такое чувство, будто с каждым глотком ко мне возвращается жизнь. Это что, кумыс?! Откуда он здесь?!
— Ты сначала ногу с моей талии убери, а потом пытайся играть в ехидство. А то звучит слишком неправдоподобно.
— Не уберу. Ты сам сказал, что на работу можно не торопиться, так что полчаса у нас есть…
— Хм, — весьма заинтересовался серый волк и окончательно проснулся. — А кто грозился лишить меня сладкого?
— Во-первых, ты не опоздал. Во-вторых, себя-то я ничего лишать не собираюсь. А раз у меня с утра похмелье, значит, ночью ты недоработал! Исправляй.
— С большим удовольствием! — довольно прорычал Рю и…
исправил.
Спустя два часа мы благополучно распрощались за три квартала от агентства «Син-Син», в которое мне сегодня надо было явиться для отчета.
Рю, кстати, вполне серьезно отнесся к моим опасениям насчет камер и несанкционированных съемок. Он давно в шоу-бизнесе. Ему ли не знать силу хейтерских атак и организованных с помощью «водных армий», то бишь несуществующих аккаунтов, скандалов. На пустом месте можно такой бадабум раздуть — мало не покажется. А уж если на руках у недоброжелателя будет настоящий компромат…
Где-то в глубине моего мозга прежняя Рита впадала почти в коматозное состояние от ужаса при одной мысли о таком развитии событий. У нее на этом месте травма и триггер величиной со штат Аляска.
У меня травмы нет, но здравомыслия хватает. Если есть тот, кто не поленился притащить на студию что-то такое ядреное и вонючее, от чего пришлось рюкзак со всем содержимым просто выкинуть (а документы переложить в полиэтиленовый пакет и уповать на то, что запах со временем сам выветрится), то его сто пудов не затруднит сделать пару подлых снимков.
Этот вариант надо полностью исключить!
Я уже шла через парковку возле агентства, когда мой телефон пиликнул сообщением с единственного номера, который я вообще помнила в этом мире. Я его даже записывать не стала — эти цифры ни с чем не спутаю. Не зря же сегодня заставила этого изверга собственноручно снимать тяжеленную доску с люстры и отмывать кухонный фартук!
Но Рю все равно пригрозил, что сделает из этих табличек фотоколлаж, а потом повесит его в нашей супружеской спальне. Засранец упорный.
— Мисс Ян? — остановил меня охранник на входе. Я привычно сунула ему пропуск, думая, что автоматический валидатор заел, как часто бывало раньше, и потому не пиликнул, пропуская меня.
— Прошу прощения, но ваша карточка работника более не действительна. Вам велено зайти в бухгалтерию и получить расчет. После того, как я отведу вас к мистеру Чену.
— Расчет? Подождите, а что случилось? — переспросила я, чувствуя, как желудок сжался в комок от предчувствия неприятностей.
Охранник вздохнул. По идее, он должен был просто послать меня подальше, то есть к мистеру Чену. Но я уже не один раз приносила ему свой кофе и угощала вкусностями, видела фотографии его детей и внуков, охотно останавливалась поболтать минутку. Так что пожилой дядька отступил от инструкции и торопливым шепотом поведал:
— По агентству прошел слух, что вы неподобающе ведете себя с конкурсантами и другими работниками шоу. И чтобы избежать пересудов, директор приказал вас уволить. Больше вы не сотрудник «Син-Син». И доступ на съемочную площадку для вас тоже закрыт. Мне очень жаль…
Книга вторая
Глава 1
Интерлюдия 1
Лео медленно приоткрыл один глаз и тут же судорожно его закрыл. В комнате было слишком ярко, а значит, солнце уже встало. Сколько они проспали? Часа три? Четыре?
— Просыпайся, лежебока! — По обтянутой пушистой пижамой спине крепко хлопнули. — Вставай! Вставай! Вставай!
— Лежебока? — В ленивом мурлыканье можно было с трудом, но опознать хриплый спросонья голос «вампира» Ха. — Ты из какого века вернулся, если разговариваешь с другими парнями как бабулька из детской сказки?
— Ну так камеры, — это было сказано шепотом. — Как надо, так и разговариваю! — самодовольно и громко продолжил голос рыжего кошмара. Затем этот наглый «лидер» группы пододвинулся к Лео ближе, будто поправляя одеяло, и снова зашипел вполголоса: — Воскресай давай, дебил хвостатый, и не порть нам сцену своим храпом! А еще у тебя, кажется, стояк. Зрители будут просто в восторге, созерцая твою палатку! И вряд ли они спишут это на неправильно надетую пижаму.
— Ар-р-р! — Лео с утра никогда не просыпался в хорошем настроении, особенно если на ночь глядя пахал как проклятый. Тем более если будили его не запахом отличного кофе, к которому он привык в последние дни с подачи Риты, а бесцеремонными тычками и попытками оторвать хвост от пижамных штанов.
Поэтому резкий бросок и запутавшийся в одеяле рыжий петух, получивший подушкой по башке, это, считай, даже и не месть. Так, легкая гимнастика перед пробуждением.
— Сам ты… — начал было он, но тут же себя одернул, — лежебока. Просто я слишком пригрелся в костюме. Удобный… — И Лео мечтательно потянулся, разминая мышцы и выгибаясь, словно настоящий кот. Пушистая пижама в золотисто-кошачьих тонах
