Церковная пресса, как обычно, и этой моей книги просто не заметила. А в светской мне попались две рецензии на эту книгу и два упоминания о ней.
Максим Соколов совсем не почувствовал себя оскорбленным "Сатанизмом для интеллигенции". "Автор книги - как раз в отличие от привычных либералов - взял на себя труд ознакомиться с весьма большим количеством авторитетных оккультных сочинений... Широта и разнообразие практикуемых россиянами оккультных увлечений, вполне обретших права светской благопристойности, явно свидетельствуют о сильно пониженном, если не вовсе утраченном обонянии <не могущем различить явственный запах серы)... Труд диакона склоняет к поучительным рассуждениям обстоятельствами своего бытования. Стандартный упрек нашей общественности по адресу Церкви в том, что та занимается чем угодно: торгует папиросами, стяжает имения, надзирает за сеткой вещания НТВ etc., - лишь бы не заниматься своим прямым делом - самоотверженным апостольским трудом, научая народ слову Божию. Труд отца диакона в высшей степени соответствует и заветам апостольского служения, и просто пастырскому долгу по взысканию заблудших овец, но парадокс в том, что та же самая общественность, так изнывающая от тупого обрядоверия клира, в упор не заметила труд отца диакона, вроде бы полностью соответствующего ее же представлениям об истинной пастырской миссии. Так что дело, возможно, не в Церкви, пороков и настроений которой никто, в том числе и автор разбираемой книги, отнюдь не скрывает, а в специфических представлениях общественности о Церкви, мыслимой ею как некое вполне светское филантропически-правозащитное учреждение, устроенное на началах широчайшего плюрализма и всетерпимости и, как положено всякому интеллигентскому кружку, увлеченно и безоглядно оппонирующее власти. В глазах людей, исповедующих такой взгляд на Церковь, убежденное свидетельство о Христе и вытекающие из этого свидетельства разумные выводы ничуть не приятнее, чем торговля папиросами"[401].
Драматург Иван Охлобыстин, сам некогда увлекавшийся йогой, упоминает обо мне также без всякого чувства оскорбленности: "Есть прекрасный православный автор. Диакон Андрей Кураев. Он бывший философ. У него есть знаменитый труд "Сатанизм для интеллигенции". Про Рерихов. Умнейший коммуникабельный человек с великолепным даром слова. Я эту книгу читал - хохотал. Она наполнена теологическими доводами. Но тем не менее она читается как "Золотой теленок""[402]. На языке "Московского комсомольца" уподобление "Золотому теленку" - это все же скорее похвала, чем ругательство...
Максим Шевченко в "Независимой газете" сравнивает мой двухтомник с другой книгой: "После прочтения книги диакона Кураева возникает ощущение, похожее на то, что возникало у людей конца XIX века после выхода "Жизни животных" Брема, - нечто, зовущееся дикой природой, оказывается и доступно, и понятно, и объяснимо. Но все равно не верится до конца, что всерьез. Оккультизм существовал на постсоветском рынке общественных и религиозных идей, умудряясь оставаться незамеченным для серьезной критики... Книга диакона Андрея Кураева подробно и обстоятельно разбирает сущность оккультизма. Пугает только ее название. На первый взгляд оно кажется чрезмерно пропагандистским, - дающим определение и делающим вывод еще до начала и завершения рассуждений. Но название любой книги обуславливается ее содержанием... Кураев снимает со столь популярного сегодня необуддистского мировосприятия флёр недоговоренностей и двусмысленностей. Или вы признаете, что мировоззрение есть только игра образов и понятий, или вы принимаете концепцию личной реальности и причинности бытия, концепцию наличия Творца, существующего вне Его творения. Первое мировосприятие ни к чему не обязывает, в нем ничего по большому счету не имеет значения, второе же - заставляет делать выбор и подводит к порогу, за которым ложь становится нестерпима. Тот, кто является "отцом лжи", назван в Священном Писании христиан вполне конкретно"[403].
Вспоминает эту книгу добрым словом и журналистка Светлана Колосовская. Описывая организованный думской фракцией ЛДПР "круглый стол" в защиту рериховского флага в стенах Госдумы, С. Колосовская упоминает про меня: "Традиционным оппонентом дружному песнопению разномастной аудитории во славу Рерихов выступил известный ученый и богослов дьякон Андрей Кураев. Недавно он выпустил двухтомник "Сатанизм для интеллигенции", в котором дал исчерпывающий анализ вышеназванного учения. Для тех, кто не имеет возможности и времени для фундаментального штудирования этого труда, мы предлагаем краткое изложение его выступления на "круглом столе" в Госдуме... Наконец присутствующие поняли, что речь идет о сатанизме. Что тут началось! Члены интеллигентного собрания дошли до крайних форм возмущения: "Вечно этот, Кураев!", "Кураев просто зациклен!", "У него - пунктик!" "Этот Кураев", невозмутимости которого можно было позавидовать, лишь с удивлением заметил: "Простите, но этот вывод религиоведчески можно доказать!" Г-жа Шапошникова парировала: "Это раньше, при советах, раскладывали все по полочкам!" "Наука и есть раскладывание по полочкам", пожал плечами "этот Кураев""[404].
Конечно, воспроизводить добрые слова о себе - не хорошо. Но, во-первых, в этом сборнике я процитировал уже более чем достаточно ругани в свой адрес. Так что у читателя есть возможность присоединиться к тем или иным оценкам моих текстов. Во-вторых, рецензии (подчеркиваю - все, которые мне встретились в светской прессе) я привел лишь для того, чтобы показать, что русская интеллигенция не уполномочивала рериховцев обижаться на меня от ее имени.
И как не писал я в той книге ничего очень уж обидного для интеллигенции, так и не кощунствовал я над словами "культура, дружелюбие, добротолюбие и человекопочитание". Компьютерный анализ электронной версии "Сатанизма для интеллигенции" показывает, что эти слова не встречаются в моей книге в негативных контекстах. Но путь духовного роста христианина действительно совсем непохож на путь теософского самосовершенствования - и об этом в книге написано много. Посему утверждение о том, что в моей книге "до неузнаваемости искажаются ориентиры человеческого совершенствования", - это оценочное утверждение, и не более того. Теософ может спокойно сказать такие слова о любой христианской книге; христианин может сказать то же самое о любой книге оккультной. Именно потому, что это две весьма разные системы, вполне естественно, что в глазах каждой из них другая выглядит как "искажающая ориентиры".
Но когда в следующем абзаце вместо "искажения ориентиров" появляется фраза об "искажении действительности", - вот здесь уже можно спорить. Спорить даже не о том, является ли теософия действительно верным постижением духовной действительности, а о том, является ли тот образ теософии, который представлен в моей книге, соответствующим действительным теософским верованиям. Могу лишь сказать, что все свои оценки я строю опираясь на конкретные факты и источники. Будь это иначе МЦР, который отнюдь не ленив на суды, давно бы уже вызвал меня в судебное присутствие. Но вместо того, чтобы называть меня "ответчиком", МЦР называет меня просто "пугалом" со "злобной фигурой".
Что ж, если мои книги и выступления беспокоят и пугают МЦР, значит, для немалого числа людей они оказываются средством, помогающим освободиться от теософского обольщения.
Не буду скрывать - я, конечно, рад, что МЦР дал такую высокую оценку моей работе. Хотя если есть тенденция к массовому отходу людей от рериховского движения, - то это отнюдь не моя только заслуга. Рериховцы сами сделали немало для того, чтобы растерять поклонников. И тем, что предсказали "конец света" на конец 1997 г. И тем, что продолжают публично восхищаться деятельностью "махатмы Ленина"[405]. И просто тем, что пишут не очень грамотно.
Например, весьма сильное впечатление способно произвести обилие элементарных ошибок в их "Обращении". В нем уже третья фраза содержит банальнейшее рассогласование падежных окончаний ("К Вам, устремленным в Будущее и осознающих глубинную взаимосвязь миров, всего живущего!"). Следующая же фраза "Обращения" открывает, что и глагольные конструкции не вполне послушны воле коллективного разума правления МЦР (выражение "полон уверенности утвердить" в русском языке невозможно; можно быть "полным уверенности в" или "полным решимости утвердить"). В весьма кратком полуторастраничном тексте "Обращения" таится пять пунктуационных ошибок. Могу заверить, что если сочинение абитуриента будет содержать такую плотность ошибок и будет написано подобным стилем, то двери гуманитарных факультетов МГУ перед подобным литератором не раскроются. Бороться за "Культуру" с большой буквы и при этом проявлять элементарное языковое бескультурье - это все же довольно экзотично[406].
