Инстинкты заставляли меня восстанавливаться, но я не могла делать это достаточно быстро. Его сила ворвалась в меня словно дикий зверь, разрывая мышцы, дробя кости, раздирая органы.
Я не могла даже кричать. Мой рот отрылся, но все, что из него вышло – горячая горькая струйка крови. Я была полностью в его власти. Что-то во мне все еще пыталось восстановить физическое тело, но он был сильнее и разбирался в подобных вещах лучше. Он знал точно, как причинить мне боль.
Он позволил мне упасть на ковер. Я лежала, пытаясь изменить положение, чувствуя, как жизненная энергия вытекает из моего переломанного тела, и молча умоляла его прекратить.
Иветта подошла ближе. Она нагнулась над ним, жадно меня разглядывая, прекрасноликая богиня с гнусным взглядом.
– Ты знаешь, чего я хочу, – сказала она, и погладила его волосы вновь, пропуская сквозь пальцы короткие темно-рыжие волны. Лаская его, как домашнее животное, великолепное и опасное. – Сделай это медленно.
Он потянулся к моему горлу.
Я почувствовала, как чужая воля подавляет меня. И в этот момент я исчезла.
Я свалилась бесформенной массой, ослепленная шоком и болью, и поняла, что нахожусь в другом месте. Где?
Высохшие пятна апельсинового сока на ковре в паре дюймов от моего лица, и еще чуть дальше – полуоткрытая коробка пиццы в жирных пятнах. Толстый коричневый таракан удирал по крышке. Затем он остановился, вопросительно покачал усиками и, видимо, решил, что я не представляю особой угрозы.
Я не могла дышать. Легкие были разорваны. Мое тело – человеческое или нет, какое бы ни было – больше не действовало. Я чувствовала, что это не убьет меня, но, тем не менее, была поймана в ловушку мертвой оболочки. Не тот способ, которым я собиралась бежать, тем более что в данной ситуации я вообще не могу куда-либо двигаться.
– Эй! – Прыщавое лицо Кевина появилось в поле зрения под странным углом. Он склонился, уставившись на меня. Потом помахал рукой перед моими глазами и щелкнул пальцами. Я заметила грязь под неровно обрезанными ногтями. – С тобой все в порядке?
Ответить я не могла. Я медленно прикрыла глаза – единственное, на что мое тело было способно в этот момент.
– О, – сказал он и выпрямился. Потыкал меня носком своих дерьмовых теннисных туфель. Вблизи запах его ног был просто отвратителен, напоминал заплесневелый кефир. – Она добралась до тебя? Да уж. Думаю, что именно так и было. Ладно, ты можешь восстановиться?
Я снова моргнула.
– Не можешь? Тебе нужен я для того, чтобы сделать это? – Он присел, глядя на меня. – Я тебе нужен. Как тебе это? Теперь ты уже не столь крута и могущественна, верно?
Толстый палец ткнул в мою безвольную руку, и сломанные кости задели друг о друга.
– А если я просто оставлю тебя в таком виде, у тебя есть на этот случай план, сука? Будешь валяться здесь, истекая кровью? Фиговый из тебя вышел защитник.
Он говорил грубо, но его голос дрожал. Он был испуган, все верно. Но не я пугала его. Он отлично знал, на что она способна, и хотел найти друга. Защиту. Хоть что-нибудь.
Я попыталась шевельнуть губами, но без толку. Я даже больше не могла моргать. Мои глаза остановились и остекленели. Я слышала, как мое сердце судорожно дернулось в последний раз, кровь в моих венах постепенно замедлилась, а потом остановилась.
Как джинна, смерть меня разочаровала. Я продолжала ждать чего-нибудь, чего угодно. У меня сохранялись чувства и ощущения – я слышала шорох мешковатых джинсов Кевина, пока он ходил взад и вперед, ощущала аромат давно немытого тела, распространявшегося от него по всей комнате. Под кроватью таракан выполз из коробки с пиццей, прихватив с собой парочку друзей, помедлил, потом попытался понять, что я такое. Я, должно быть, не выглядела вкусной. Они пошли другим путем.
Дверь спальни Кевина внезапно распахнулась. Замки отлетели и ударились в противоположную стену с силой, вполне достаточной, чтобы проделать дыру. У меня была плохая точка обзора, но я слышала, как шаги Кевина замерли, потом стали неровными. Он наткнулся на меня, потерял равновесие и упал. Я чувствовала, как он в паническом страхе ползает возле меня, горячий и потный. Вихрь энергии, пронесшийся через комнату, безошибочно узнавался. Сюда вошел Дэвид.
Кевин схватил мою мягкую сломанную руку и завопил:
– Восстанавливайся, черт возьми! Останови его! Не дай ему причинить мне вред!
Начинаем новую партию.
Я почувствовала, что мое тело тут же стало восстанавливаться, качая от него энергию, необходимую для исправления повреждений. Но еще до того, как мне стало действительно лучше, я перекатилась через Кевина, избавившись от его захвата, и плавно встала на ноги, чтобы оказаться между ним и Дэвидом.
Голубая пыль искрилась вокруг меня, создавая иллюзию Лас-Вегаса.
Иветта была рядом с ним, кто бы сомневался. Все так же улыбалась.
– Ты нас покинула, – она надула губки, – мы только подошли к самому интересному. А у нас еще столько забавного впереди, да, лапочка?
Тон «мед-бы-пить-этими-устами», стал холодным и резким, когда она взглянула мимо меня, на пасынка.
– Прикажи ей подчиняться.
– Да? – Его голос дрогнул, но не сломался. – А может, я не хочу?
Какого черта она вообще так рисковала, отдавая ему джинна? Хотя нет, я знаю… потому, что она считала, что полностью его контролирует, и понимала, что иметь двух джинов под прямым управлением может быть опасным. Ну что ж, самоуверенность – один из симптомов ее патологии.
Дэвид сдвинулся на шаг. Я зеркальным отражением повторила его движение. У меня был приказ Кевина. Если Дэвид предпримет какие-нибудь агрессивные шаги, какие угодно, я буду вольна остановить его, используя всю до капли мощь Кевина.
– Экстренный выпуск последних известий, – громко сказала я, обращаясь непосредственно к ней. – Не подчиняющийся образец джинна. Ты можешь взять меня. По крайней мере, можешь попытаться. Но это обещает превратиться в дьявольскую битву, и поверь, повреждения тебе не удастся исправить косметикой и парой лейкопластырей. Я могу нанести тебе увечья.
– Да, – подтвердил Кевин. – И я ей позволю. Или нет, я прикажу ей это сделать.
Ее зеленые глаза прошлись по его лицу, и ее взгляд… Если у меня и были какие-то сомнения в том, что она играла с ним в свои маленькие нездоровые игры, этот взгляд меня окончательно убедил.
Чистая тошнотворная ненависть заставила меня почувствовать себя запачканной только от одного взгляда.
– Ах ты, маленький тупой ублюдок. Я даю тебе игрушку, а ты пытаешься угрожать мне ею? Это просто умилительно! Дэвид, я хочу, чтобы ты…
