зарабатывал не просто много, он зарабатывал неприлично много. Это граф тоже знал достоверно, ведь оплата услуг юриста Артефактным Домом шла именно через его филиал. При этом его дом… гхм… он был «убог» — вот правильный эпитет для этого строения. Человек, который, при желании, смог бы прокредитовать маленькое государство, жил в каком-то… сарае!
Ни слуг ни помощников у юриста тоже не было. Как он мог всё делать и везде успевать? Это оставалось загадкой не только для графа. Тем более, что несмотря на убогий внешний и внутренний вид, внутри царил идеальный порядок. Разве что было пыльно, но при таком количестве книг и документов, без уборщицы, это было объяснимо.
Прямо сейчас граф Калинин сидел в потертом кожаном кресле, в кабинете хозяина дома, ожидая, когда тот уделит ему время. Это, кстати, тоже было странно. Более того, такое случилось в первый раз.
Калинин заранее договорился с Бетюжиным о встрече. Прекрасно зная о любви юриста к пунктуальности, он прибыл точно к назначенному времени. До этого случая, они сразу же по приезду графа приступали к делам, ведь у юриста была распланирована каждая минута.
Но, не в этот раз. Уже больше получаса граф ожидал в кабинете, после той странной встречи, которую ему выказал юрист. Когда Бетюжин открыл входную дверь, по его лицу было видно, что он раздумывает, пускать ли гостя, вообще. А его, и так обычно недружелюбный, вид выражал крайнюю степень раздражения и нетерпения. Тем не менее, юрист быстро взял себя в руки, извинился за форс-мажор и попросил подождать его в кабинете.
Форс-мажор… Еще одно удивительное открытие. Слово, которое вообще отсутствовало в лексиконе юриста до сегодняшнего дня.
Граф вздохнул. Три утренние чашки кофе просились на выход. Калинин знал, где в доме располагается гостевая уборная, ведь много раз здесь приходилось находиться часами, прорабатывая очередной спорный юридический момент. При том, что хозяин дома очень любил крепкий чай в больших количествах, которым он потчевал и гостей. Кстати, еще одна странность — на этот раз чай предложен не был.
Граф встал с кресла и прошел по узкому коридору к санузлу. Уже включив свет и взявшись за ручку, он понял что ему дискомфортно. Он ощущал давление ауры. Да, тщательно скрываемой и сдерживаемой, но невероятно сильной! Он знал эту ауру и эту мощь. Неужели, в гостях у Бетюжина сейчас находится сам светлейший князь Пожарский? Удивительное дело! Род Пожарских не имел дел с Бетюжиным, полагаясь на свой столичный штат высококлассных юристов.
А еще были слышны голоса из-за слегка приоткрытой двери и голос незнакомца, с которым встречался Бетюжин был явно не голосом Пожарского.
— Ты же понимаешь, Гриша, что все резко поменялось?
— Конечно понимаю, я все понял! — испуганно ответил Бетюжин.
И враз говорившие замолкли. Ошеломленный и озадаченный, граф быстро проскользнул в санузел, заперев за собой дверь. Он услышал, стук двери и щелчок собачки замка, когда кто-то из собеседников, закрыл дверь в комнату полностью.
Глянув на себя в зеркало, граф увидел, как покраснело у него лицо. Судя по всему, он только что услышал то, что не было предназначено для чужих ушей. Но, это невероятно! «Гриша»⁈ Кто так, вообще, может обращаться к Бетюжину⁈
Сделав свои дела, граф тщательно и долго мыл руки, надеясь, что за это время незнакомец уйдет. Но этого не случилось. Калинин вернулся в кресло и прождал еще минут пятнадцать, после чего послышался звук открывающейся двери и звуки шагов двух людей.
Граф поднял глаза и увидел, как мимо, чрезвычайно торопливо для себя обычного, сначала прошел Бетюжин, недобро зыркнув на графа. А следом за ним прошел молодой мужчина, лет тридцати с совершенно заурядной внешностью, одетый просто и без вкуса. Но его аура! Граф не ошибся. Это был явно архимаг Огня. Неизвестный ему архимаг Огня!
Незнакомец коротко мазнул взглядом по лицу графа. На его лице не дрогнул ни один мускул и он просто проследовал дальше за Бетюжиным на выход.
Тут же в кабинет вернулся юрист и Калинин невольно напрягся, чувствуя неудобство перед хозяином, за своё невольное любопытство. Однако, сейчас перед ним был «обычный» Бетюжин — деловой и сосредоточенный.
— Простите Григорий Антонович, видимо я прибыл не вовремя, — зачем-то сказал граф и тут же мысленно выругался. Всё происходящее слегка выбило его из колеи.
— Да что вы, Александр Викторович? Это мне впору извиняться, что я заставил вас ждать. Итак, чаю?
— Спасибо, но сегодня обойдусь, — слегка улыбнулся граф.
— Ну как знаете, — Бетюжин ловко сел за свой большой стол и достал несколько папок — аккуратно пронумерованных и подписанных. — Вот здесь все, что я обещал сделать. Проверять будете?
— Нет, уверен, что всё как всегда чётко, — граф улыбнулся чуть шире.
— Ну, как знаете, — слегка пожал плечами юрист и снова стало заметно, что мыслями он не совсем здесь.
— Оплата будет, как всегда, в течение трех суток, а сейчас я бы хотел вас попросить еще об одном одолжении…
Калинин забрал папки у юриста и убрал их в портфель. Достав оттуда новые документы, граф выложил их на стол. Привычно сжато и конкретно, он начал описывать ситуацию, определяя юристу новый фронт работ. Вот только… Бетюжин с каждым его словом всё больше и больше уходил в себя, находясь в какой-то прострации.
— Извините, Григорий Антонович за вопрос, но… у вас всё в порядке?
— А? Что? — юрист после этого вопроса как будто вырвался из своих мыслей. — Да-да, ваше сиятельство, продолжайте… Хотя…
Юрист встал из-за стола и прошелся по кабинету туда-сюда, сложив за спиной руки. Калинин молчал. Он знал эту особенность хозяина дома. Это значило, что юрист принимает какое-то решение. Очень важное решение. Такие решения в прошлом экономили, либо же зарабатывали Артефактному Дому миллионы.
Бетюжин, на третьем круге остановился и резко оглянулся, прямо взглянув графу в глаза. Его слова ошарашили Калинина.
— А знаете, ваше сиятельство, я вам больше не смогу помочь. Похоже, я завершил свою частную практику и теперь у меня новая работа. Все необходимые бумаги, закрывающие наше сотрудничество, я вышлю по почте в ближайшее время. Всего доброго, Александр Викторович, позвольте я вас провожу.
Граф Калинин открыл рот, но тут же его и закрыл. В глазах юриста граф увидел окончательно принятое решение. Которое Бетюжин точно не изменит. Поэтому, со вздохом, собрав свои бумаги, граф сухо попрощался и вышел из дома.
Идя к автомобилю,
