и прямом человеке, но вдруг он с детства мечтал о магическом коте? Или тигре…
— Так, — неожиданно стал серьёзным инспектор. — А что они едят? Хорошо ли питаются?
Человек, только что умиляющийся и воркующий с котами, внезапно превратился в дотошного проверяющего. Преображение было настолько впечатляющим, что я безропотно и обстоятельно отвечал на все вопросы.
А их было очень много.
От описания подробного рациона до условий содержания и даже количества вычесываний. О последнем я не знал и просто многозначительно указал на идеальное состоянии шерсти. Все четверо лоснились и сияли, так что тут претензий не было.
Орский допытывался долго.
И, чем больше он расспрашивал о здоровье и самочувствии питомцев, тем довольнее и громче они урчали. Я не сразу сообразил, к чему такая педантичность. Но в итоге понял и предложил:
— Кирилл Михайлович, если пожелаете, то можете проведывать их хоть каждый день.
— Правда можно? — с какой-то очень детской надеждой спросил он, не удержавшись.
Быстро взял себя в руки, поправил мятый костюм и добавил уже спокойнее:
— Ну, если вы настаиваете… Приглядывать не помешает, как мне думается.
Скрывая улыбку, я поблагодарил его. Пусть человек порадуется. Заметно же, что для него эти самые «благословенные коты» — настоящее чудо. У меня так сообщество анималистов дома начнет собираться…
— Скажите, а вы знаете Святослава Андреевича Авдеева? — вспомнил я ещё об одном приглашенном исследователе.
— Ну а как же! — тепло улыбнулся инспектор. — Он наставником моим был. Величайшего таланта человек. Прирожденный анималист, понимаете?
Я согласно кивнул.
Есть одаренные, для которых ранг не важен. Они способны на такое, что не сможет и внеранговый маг. Их и называли прирожденными. Истинно увлеченными своим призванием. Они, кстати, как правило не стремились к рангам, развиваясь свои путём. Могущество не в количестве силы, а в умении её применить.
И скромный служитель зоопарка был именно таким.
Ведь при первой нашей встрече мне подумалось, что Авдеев как раз высокого ранга, если не второго, как инспектор, то уж точно третьего. Но это просто сила ощущалась иначе. Он мог быть и пятого ранга, но дать фору внеранговому анималисту в каких-то ситуациях.
— А вы знакомы? — заинтересовался Орский.
— Выпала такая честь, — кинул я.
Вот и славно, что они встретятся тут, хотя бы не будет конфликтов и соперничества за пушистых. Мы обсудили режим посещений, ещё немного поговорили о том, как ухаживать за «столь уникальными созданиями» и инспектор отбыл. На прощание он снова пообещал всё держать в тайне и прислать мне официальную бумагу о регистрации.
Когда анималист ушел, я усмехнулся котам, которые всё так же валялись в кровати:
— Ну что, уникальные создания, кушать будете?
Вся важность и грациозность сразу же пропала. Они скопом сорвались с места и, беспощадно царапая паркет, с клацаньем унеслись на кухню. Оттуда вскоре раздался грохот и гневный вопль Прохора.
До самого вечера я пребывал в праздности. Пока артефакт напитывался, делать мне было совершенно нечего. Точнее, я не хотел заниматься прочими делами, которых всегда нашлось бы немало.
Поэтому я просто отдыхал, валяясь с книжкой в саду и греясь на солнце.
Впереди было финальное испытание, а затем и главное — на охоте. И меня охватило тягуче сладкое предвкушение. Работа считай что сделана, но истинное удовлетворение ещё впереди. Удовольствие от процесса и удовольствие от результата. Я обожал своё дело!
В этих приятных мыслях я и провел это время. До тех пор, пока небо не начало алеть, окрашиваясь насыщенными закатными красками.
Каждый час я вставал, разминался и проверял лабораторию. Как нетерпеливый ребенок — сам расхохотался такому своему поведению.
Металл медальона постепенно менял цвет. Вроде всё такой же белый, но он начинал чуть светиться изнутри, придавая сплаву вид перламутра. Переливался на свету и казался на мгновения прозрачным.
Магия всегда по-разному действовала на вещи. Оттого каждый раз было интересно — что же получится? В любом случае нечто прекрасное. Но какое?
Моим нетерпением заразились и все коты, которых Прохор выгнал на улицу. Поэтому они слонялись за мной, болтаясь под ногами всякий раз, когда я ходил проверить артефакт. В итоге кому-то я наступил на хвост и оказался укушенным.
С боевым ранением я и дождался завершения процесса укрепления составом.
Готово!
Я едва не подпрыгнул, но вовремя опомнился и сначала огляделся. Кутлу-кеди собрались вокруг и выжидающе смотрели на меня. Я сгреб их в охапку и, не обращая внимания на возмущенные «мяв», всё же подпрыгнул.
Устроил котов на топчане, оставив тщательно вылизываться, и взял медальон в руки, покрутив в лучах заходящего солнца. Морда волка приобрела более мягкие черты и уже не выглядела такой устрашающей, какой сделал её мастер Коваль. Даже казалось, что зверь еле заметно улыбается.
Я убрал связь с кошачьим семейством. Егермейстеру она ни к чему. И проверил побочный эффект. Его наличие я уже почувствовал при первой проверке. Но, пока артефакт не был окончательно готов, распознать не смог.
Бывало, что дополнительное воздействие выяснялось прямо в процессе создания. Редко, но такое всё же случалось. В большинстве случаев это происходило при активации. Но иногда и перед ней. Так что я проверил.
И довольно усмехнулся. Был прав — артефакт не станет работать по злому умыслу. Да и вообще по чьему-то умыслу, кроме моего. Только когда действительно нужно. Всё, как я и задумывал.
Несмотря на заверения графа Зотова в честном отношении к охоте, до конца быть уверенным в этом нельзя. Люди меняются. Порой не в лучшую сторону.
Поэтому я был рад: задумка удалась.
И, кажется я понял, как контролировать побочные эффекты. Баланс. Всё необходимо уравновешивать. Как пары аспектов, так и прочие силы в мире нуждались в равновесии. Если изначально вкладывать в схему желание гармонии, то и это оказывается подвластно.
Но нужно было проверить ещё пару раз.
Пусть в везение я не верил, как слишком капризное явление, но влияние удачи не отвергал. Стечение обстоятельство могло ввести в заблуждение. Ничего, будет следующий заказ и я обязательно попробую снова.
Для артефакта я подобрал особую цепочку. Не просто зачарованный металл, но и каждое звено отдельно. Такую не сорвать и не потерять случайно. Ведь нужен был контакт с артефактом, чтобы он сработал. А значит медальон должен быть в доступности и надежно закреплен.
Последним штрихом я добавил небольшую деталь. Украсть вещицу тоже стало невозможно. Лишь добровольно отдать. Или найти, в случае гибели прежнего владельца. И то с
