целях. Но, так или иначе, очевидно, что соображения о мирном использовании атома ни в коем случае не должны служить препятствием для заключения обсуждаемого ныне договора.
Одно ясно: дальнейшее распространение ядерного оружия поставит мир перед новыми серьезными испытаниями. В то же время ни одна держава, которая вновь приобщилась бы к обладанию этим оружием, не только ничего не выиграла, а, напротив, могла бы лишь много проиграть. Прежде всего это потребовало бы огромных расходов, которые в ином случае могут быть использованы для решения задач экономического и культурного развития той или иной страны. Затем приобщение к ядерному оружию неизбежно вызвало бы цепную реакцию: к нему потянулись бы соседи или недруги такой страны. Кроме того, сейчас страны, не располагающие ядерным оружием и не имеющие его на своей территории, вправе рассчитывать остаться в стороне в случае термоядерного конфликта. Если же они приобщались бы к атомной бомбе, любой локальный конфликт мог бы легко повлечь за собой обмен термоядерными ударами. Что касается престижных соображений, то можно ли принимать их всерьез, когда речь идет об усилении атомной угрозы, нависшей над человечеством? Очевидно, таким образом, что договор о нераспространении ядерного оружия отвечает интересам всех государств: ядерных и неядерных, больших и малых.
Приходится с сожалением признать, что критические замечания в адрес проектируемого договора раздаются не только в Западной Германии. Такой договор ставит перед серьезным испытанием и ядерную политику нынешних руководителей Китайской Народной Республики. За несколько дней до Нового года в этой стране был произведен очередной, пятый ядерный взрыв. Видимо, учитывая, какое неблагоприятное впечатление в состоянии был произвести этот шаг, подкрепленный нынешней экстремистской политикой Мао Цзэдуна и его группы, агентство Синьхуа напечатало специальное заявление, в котором утверждается, что ядерное оружие Китая имеет «исключительно цели обороны», что Китайская Народная Республика по-прежнему будет добиваться «полного запрещения ядерного оружия». Казалось бы, сейчас весьма подходящий случай на деле подтвердить эту декларацию. Поддержка Китаем договора, который препятствует дальнейшему распространению атомного оружия, подтвердила бы указанное заявление. С другой стороны, упорное нежелание руководителей КНР участвовать в конструктивных усилиях, направленных на ослабление угрозы термоядерного конфликта, свидетельствует о том, что их планы и замыслы далеки от интересов дела мира.
Вопрос в настоящее время стоит так: удастся ли сегодня возвести барьеры на пути распространения ядерного оружия или все большее число государств будет получать его в свое распоряжение и в конечном счете процесс распространения этого оружия выйдет из-под какого бы то ни было международного контроля? Договор призван послужить важной гарантией против сползания человечества к термоядерной войне или ее случайного возникновения. Кроме того, договор мог бы положить начало ослаблению международной напряженности.
Вслед за ним на очередь дня встают более общие проблемы, связанные, например, с сокращением гонки вооружений. Ее бремя становится невыносимым для народов мира. В 1965 году военные расходы НАТО составляли 74,2 млрд долларов, тогда как пять лет назад они составляли 64,7 млрд долларов. Военные расходы США возросли за эти годы с 47,8 до 51,8 млрд долларов. Сейчас США подошли к новому этапу гонки вооружений: речь идет о проектах создания противоракетной системы, которая, по подсчетам западных специалистов, обойдется в 40 млрд долларов. Выступая на пресс-конференции в Лондоне, тов. А.Н. Косыгин заявил о том, что советское правительство готово к обсуждению вопроса о предотвращении дальнейшей гонки вооружений как в области наступательного, так и в области оборонительного оружия.
В известном кинофильме Стенли Крамера «На последнем берегу», который, кстати говоря, можно было бы рекомендовать посмотреть участникам предстоящей Женевской конференции, предлагается следующая версия возможного начала Третьей мировой войны. Одна малая держава бросает атомную бомбу на другую, другая — на третью, а эта в свою очередь — на более крупную державу мира. И наконец все человечество охвачено атомным пожаром. Кинофильм завершается суровым предостережением: «Это еще можно предотвратить!». Хочется верить, что уже в ближайшее время будут сделаны важные шаги на этом пути.
МЕЖДУЦАРСТВИЕ,
ИЛИ ХРОНИКА ВРЕМЕН ДЭН СЯОПИНА[150]
Я долго искал название этой политической хронике. Мне хотелось понять характер тех волнений, что переживает сейчас пробудившийся к новой жизни некогда тихий океан людей, сложнейшей эволюции миллиарда человеческих существ на их невероятно трудном, нередко трагическом пути к современной цивилизации. И я нашел (так мне, по крайней мере, кажется) ключ к пониманию происходящего в Китае: междуцарствие, или смутное время.
Разумеется, признаки смутного времени в Китае чрезвычайно специфичны. Они неповторимы, и я менее всего склонен искать объяснение происходящих там процессов в простой аналогии с тем, что пережил китайский народ в прошлом. И все же… И все же если история чему-то учит, то, несомненно, пониманию сходства, равно как и различия дня сегодняшнего и дня минувшего.
Церемониал, т. е. соблюдение внешних форм поведения, Конфуций относил к величайшим добродетелям человека. Китайцы — большие мастера соблюдения условных форм, театральных представлений. Они показывают всему миру то лицо, которое, по их разумению, должно быть показано в настоящий момент. Вам, например, демонстрируют по телевидению ход судебного процесса над поверженной и изрыгающей проклятия вдовой бывшего Председателя ЦК КПК, тело которого покоится в хрустальном гробу в помпезном Доме памяти Мао Цзэдуна, куда официальные лица все еще совершают свои официальные визиты. Но все это не более чем представление, за кулисами которого происходит настоящее действие.
Вы смотрите кинохронику о поездке Хуа Гофэна по Европе. Широкие, распахнутые улыбки адресуются французам, англичанам, итальянцам, югославам. Мягкий, цивилизованный юмор то и дело мелькает в его речи: «Китай отвечает несколько веков спустя на визит в нашу страну Марко Поло». Дружески пожимаются руки. Направо и налево раздаются комплименты, адресованные народам и правительствам. Как далеко все это отстоит от традиционного презрения к «долгоносикам» — так испокон веков в Китае называли европейцев. Но, пожалуйста, не торопитесь верить. Не спешите думать, будто руководители Китая действительно оценили европейскую цивилизацию и намереваются приобщиться к ней.
Впрочем, самих-то западноевропейцев провести нелегко. Они весьма практичны и привыкли судить о народах и правительствах не по внешним проявлениям чувств, а по реальным делам. Сейчас им тоже выгодно делать вид, будто они верят очередному политическому шоу Китая. Но что же истинно? Давайте попробуем проникнуть за кулисы китайского театра, хоть это и непросто: надо все время быть настороже — не поддаться внешним эффектам. Итак: куда же идет Китай? Чего можно ждать от него в обозримом будущем?
Эта хроника составлена в основном на том критическом материале, который доходит до нас из самого Китая. Осуществляемая самокритика могла бы составить важную веху
