Может быть потому, что ненавижу ее и хочу уйти, быть один или найти кого-нибудь еще. Это ужасные и омерзительные ощущения. Глубоко внутри себя я думаю, что я очень неприятный тип. Поэтому я не понимаю, как вы можете говорить со мной о сострадании, если эта ярость находится во мне постоянно.” Случай Джеффа очевиден. Вы можете испытывать сострадание к себе, только если испытываете сострадание к другим. А у него это не получается. Ему нужно постараться разобраться с источником этих чувств, признать, что они являются частью системы угроз. Ему нужно понять, что мозг противоречив, и что другие люди тоже испытывают подобные конфликты. Тогда он сможет отнестись к своей ярости с состраданием. Это не руководство к действию, а совет, как научиться быть рефлексивным и ассертивным. Это поможет Джефу смягчить свои эмоции и позволит ему меньше страдать от своего гнева. За этим гневом он смог разглядеть обиду и отверженность, которые испытал достаточно давно. Вместо того, чтобы давать разъяренной части своей личности постоянно овладевать своим разумом, он постепенно стал уделять больше внимания ее естественно сострадательной части.
При этом некоторым людям может понадобиться профессиональная помощь, поскольку здесь могут возникать очень проблемные ситуации и внутренние конфликты. Но если мы предупреждены заранее, мы сможем подойти к работе с ними конструктивно.
Расслабление и аффилиация в культуре напряжения В разных культурах расцветают и увядают ценности и практики сострадания [10]. Политические и экономические системы способствуют развитию или подавлению сострадания. Соперничество не расслабляет, а постоянно держит нас в напряжении [11].
Национальная служба здравоохранения Великобритании служит этому хорошим примером, как мы ранее уже отмечали. Сокращение бюджета и повышенные ожидания приводят к тому, что все больше и больше начинает делаться за счет все меньших и меньших средств. Конечно, эффективность — штука хорошая. Но торопливость и спешка, отличающие условия функционирования, негативно сказываются на сострадании, и в конечном счете, на эффективности. К сожалению, об этом свидетельствуют многочисленные отчеты [12]. Недостаток времени, необходимого для лечения больных, привел к тому, что многие врачи испытывают огорчение и стресс. Конечно же, мы можем делать все это гораздо лучше. Нашей службе здравоохранения нужно время для заботы о людях. Намного полезнее было бы перестать торопиться и привести свой разум в рефлексивное и сострадательное состояние, чтобы заняться решением этих серьезных задач. Поэтому Фонд сострадательного разума (Compassionate Mind Foundation) вместе с другими международными организациями приступил к исследованию “сострадательного лидерства” (“compassionate leadership”) (http:I/www.compassionatemind.co.uk). Именно сострадательное лидерство, а не лидерство, ориентированное на цель или производительность, позволит нам обеспечить эффективность предлагаемых услуг и организовать работу наилучшим для всех образом.
Школа и семья значительно снизили нашу сострадательную способность быть рефлексивными и мыслящими, а также сосредоточиться на своем счастье и счастье других. Концепция сострадания дискредитирована потому, что ценности системы успокоения и аффилиации не получают развития. Сейчас очень редко можно встретить упоминания о том, как обрести мир в себе, быть довольным тем, что имеется и “ничего не делать”. Детей не учат наслаждаться теми ощущениями, которые к ним приходят из окружающего мира. Их учат думать о том, “Как я могу сделать себе лучше, сдать больше экзаменов, получить более высокие степени, не понижать свои рейтинги?” Изо дня в день нам твердят о том, что мы не должны почивать на лаврах, ничего не делая, потому что другие нас обойдут. Мы должны быть все время в движении, постоянно что-то совершая, улучшая и достигая. Но все это губительно для нашего физического и эмоционального здоровья, и многочисленные исследования это подтверждают. Наше равновесие серьезно нарушается [13].
В традиционных культурах большое значение придается тому, чтобы просто быть и общаться. Чоуден помнит, что, когда он путешествовал по Индии, его поразила одна колоритная семья. Они часами сидели на полу железнодорожной станции и абсолютно не беспокоились, что поезд опаздывает. Они просто радовались, что могут быть там, болтать, общаться и чувствовать себя в безопасности в своей маленькой семье. А западные путешественники, наоборот, меряли шагами пол, постоянно смотрели на часы и испытывали сильный стресс потому, что поезд опаздывал так сильно. И что-то похожее было, когда Чоуден работал с группой. Он охарактеризовал систему успокоения и аффилиации как “гармоничную, безопасную и обладающую многочисленными связями”. И один из участников группы спросил его: “А что это такое?” Как будто эти слова были для него на иностранном языке.
Психология избегания Как сказал Будда в самом начале, мы проживаем свою жизнь так, как будто спим на ходу, без осознанности о реальности и причинах страданий внутри и вокруг нас. Мы постоянно отвлекаемся и отходим от своего пути, пока что-то нас не остановит. Даже, если у нас есть шесть домов, двенадцать машин, три велосипеда и пара роликовых коньков, может появиться рак, потери, горе, старость и смерть!
До сих пор мы изучали страхи и сопротивление состраданию как на индивидуальном, так и на культурном уровнях. Как только мы поймем, что избегание является в большей или меньшей степени частью нас, мы осознанно к этому отнесемся и проработаем его с помощью сострадания. Сострадание позволяет нам справиться с реальностями жизни на планете. Оно нам дает возможность проявлять эмпатию к себе, к своим эмоциям и способам, которыми наши жизни были выстроены в различных социальных условиях. Сострадание открывает наш разум принимать все таким, какое оно есть и проявлять ответственность. Это противоположность избегания.
Предположим, мы абсолютно не избегаем трудностей, а наоборот очень мотивированы на сострадание и на то, чтобы спасти мир. Может ли это принести нам неприятности? Вообще-то может. И расскажет нам об этом история Ченрезига (Chenrezig).
Притча о Ченрезиге Мы с вами познакомились с некоторыми препятствиями на пути сострадания, которые встречаются в западной культуре. Однако более глубокие познания о способах, которыми можно разрушить сострадание, несет в себе буддизм. У страхов и избегания сострадания существует обратная сторона. Она называется сверхмотивация. Архетип сострадания в традициях тибетского буддизма представляет собой бодхисаттва Ченрезиг. Он появляется в различных образах, каждый из которых содержит какой-то символический смысл [14]. В одном из своих проявлений он имеет тысячу рук и глаз на каждой ладони. И с великим состраданием смотрит он на живые существа. В предании о его появлении говорится об Амитабхе (Amitabha), что означает “безграничный свет”. Амитабха понял, что для освобождения живых существ от невзгод и страданий, нужно материализовать свое сострадание. Тогда появится
