Читаем без скачивания Кремль 2222. Юго-Запад - Юрий Круглов

– Теоретической и экспериментальной физики, – поправил Третий.

– Да одна песня! – отмахнулся торговец. – Так вот рассказывают, что перед войной нахимичили что-то эти физики против врага, а как люди под землю спрятались, это «что-то» и одичало. Теперь нападает на всех, кто в лес сунется.

– А чего ж ты, крысопес старый, раньше это не вспомнил? – спросила Искра, не выбирая выражений. – Чуть всех не угробил!

– Так… думал – брешут, – оправдывался Марьян. – А теперь вижу – правда. Самого чуть дед Кондратий не хватил.

– Ты вот что, Кондратий, – с водительского места отозвался Третий. – Если на пути еще какие сказочные объекты встречаются, заранее скажи. Мы туда не поедем.

Марьян тяжело выдохнул, подумал и сказал:

– Нет впереди больше ничего страшного. Только логово дампов.

Глава 21

Дампы – твари жутко уродливые. Не зря большинство ругательств обычно связано с их упоминанием. Кому из людей понравится картина покрытого язвами тела? Но, кроме своей уродливости, есть в них еще кое-что более страшное – они жрут все, что сумеют поймать. И люди, пожалуй, в их списке – одно из любимых лакомств.

За лесом, на перекрестке с Нахимовским проспектом, располагалось логово одного из многочисленных племен этих тварей. Марьян, как маркитант, торговавший не только вещами, но и информацией, конечно же, знал об этом. Со спутниками своими знаниями он поделился бесплатно.

– Думаю, что после всех ужасов последних дней встречи с какими-то отбросами можно не опасаться, – беспечно сказал Марьян.

И накликал.

Сначала в борт ударили арбалетные болты. Стрелков не было видно, так как били по машине из развалин.

– Во дурачье! – хмыкнул торговец и успокоил заволновавшихся мамаш с детьми: – Ни стрелы, ни пули эти стены не пробьют! А вот от бойниц лучше держаться подальше!

Пассажиры пригнулись. Следом за арбалетными болтами в сторону самоходки из-за придорожных руин и холмов полетели цепи и канаты с «кошками». Крючья цеплялись за выступы и неровности поверхности, а противоположные края мутанты крепили к обломкам столбов и стенам окрестных домов. Порвав несколько тросов, машина все-таки остановилась – ее удерживало чуть ли не два десятка цепей и канатов.

Замелькали фигуры, обмотанные разноцветными лоскутами, послышались их довольные крики и подвывания.

Воронцовский разведчик пальнул пару раз через прутья бойницы – и двое дампов навсегда уткнулись мордой в землю. Но сам боец получил в плечо болт от невидимого стрелка и привалился к стене, зажимая кровоточащую рану рукой. Искра кинулась на помощь.

– Марьян, садись за руль! – крикнул Третий, поднимаясь. – Змей, похоже, опять наш выход. Надо обрубить тросы.

– Мальчики, меня возьмите! – попыталась увязаться за ними Искра.

Кио остановил ее и показал пальцем на Змея:

– Ты его в бою только отвлекать будешь. Нет!

Девушка поджала губы и жалобно посмотрела на «жениха». Но тот оказался непреклонен:

– Третий прав. Сиди здесь, помоги раненому.

Сквозь прутья бойниц Третий глянул наружу.

– Не давай рукопашникам разорвать дистанцию, – проинструктировал он Змея. – Отойдут – из нас арбалетчики фарш сделают.

Парень согласно кивнул.

Снаружи машину уже обступило с полсотни дампов, когда дверь с грохотом распахнулась, и наружу выскочили двое бойцов. Полыхнуло пламя, закрывая вход от взоров стрелков, и оставшиеся в самоходке люди вновь закрылись внутри.

Рубка стояла страшная. Двоих воинов обступили десятки врагов. Не чувствующие боли и при этом умело обращающиеся с оружием, мутанты обрушили на них шквал ударов. Человек и кио только и успевали уворачиваться и отбивать атаки. Змей даже не догадывался, что на Юго-Западе обитает столько дампов. Следуя наставлениям Третьего, парень старался не отпускать далеко от себя врагов, чтобы сидящие на верхних этажах стрелки не имели возможности выстрелить. А те делали все для того, чтобы именно так и случилось. Змей только отбил несколько ударов, проткнул мягкую гнилую плоть дампа, отправляя его на тот свет, как заметил, что противники отошли назад на правом фланге, оголив одно направление для стрелков. Болт пролетел совсем рядом, от второго парень укрылся за телом падающего дампа, чуть не угодив под увесистый молот. Отскочив и услышав свист пролетевших возле уха болтов, он кинулся обратно в толпу врагов, укрываясь от обстрела.

Врагов не становилось меньше, а задание так и оставалось невыполненным. Несколько веревок, обожженные пламенем Третьего, валялись на земле. Еще один из удерживающих самоходку канатов был срезан танталовым клинком. А вот Змей в этом деле не преуспел – бешеный темп боя не давал ему возможности совершить необходимое. Он только и делал, что сдерживал натиск дампов, полностью перейдя в защиту. Вымотанное предыдущими днями тело, покрытое шрамами и свежими ранами, начинало уставать. Движения левой руки, исполосованной в прошлых боях, отдавались острой болью. Да и правой было не легче. Блоки мечом становилось делать все труднее, дыхание сбилось. Змей почувствовал – еще немного, и всё для него закончится.

Боль пронзила спину – один из врагов таки дотянулся до него шестопёром. Слава Защитникам, тот лишь скользнул по мышцам, не повредив позвоночника и не сломав рёбер. Парень отскочил, крутанулся, уходя от следующей атаки, и вновь увяз в защите, парируя многочисленные удары. Нанесенная рана не представляла опасности, но свидетельствовала о потере контроля над ситуацией.

Змей, не прерывая сражения, лишь с ненавистью подумал о ранившем его дампе и оружии, которое обагрилось его кровью. На миг парню показалось, что от его тела к окровавленному оружию протянулась тонкая незримая нить – как та, что связала его и молодую Мертвую зону в бою у Воронки. Он почувствовал, как эта связь потянулась дальше по рукояти и коснулась руки мутанта. В тот же миг дамп, чей шестопёр отведал крови человека, вскрикнул и упал. Товарищи дампа в горячке боя не обратили внимание на гибель сородича, а вот Змей почувствовал, как чужая жизнь перетекает в его тело.

«Я смог убить его, не касаясь? – удивленно подумал парень, не прекращая сражаться. – Как это вышло?»

Погруженный в свои мысли и не имеющий возможности в плотном бою даже осмотреться, он не сразу понял, что его специально уводят все дальше от самоходки. А когда понял, то запаниковал. Канаты и цепи, которые Змей должен был отцепить, остались за спиной. Бросив быстрый взгляд назад, парень увидел, что от самоходки его отделяет приличное расстояние, а вот до ближайших домов, где сидели арбалетчики, осталось не более тридцати метров. Скоро стрелки́ смогут попасть в него, не целясь, даже будь он весь сплошь окружен дампами – сверху парня ничего не прикрывало. Так, следом за усталостью, накатил страх.

«Вот и все!» – мелькнула предательская мысль.

Змей сам на себя рассердился за эту секундную слабость. И тогда он вспомнил.

– Я это сделал! Время как будто растянулось… – описывал Змееныш свой бой.

Учитель Лао недовольно фыркнул:

– Ерунда!

– Что ерунда? – не понял ученик.

– Время не растягивается и не сокращается. Если мы ведем внутренний диалог, то нам кажется, что время летит подобно стреле. Если же нам нечем занять свой мозг, то оно тянется, как груженый тур. И чем меньше у нас в голове лишнего, тем спокойнее и яснее мы видим все происходящее вокруг. Но это всего лишь наше восприятие.

– А как подольше сохранить это состояние? – спросил Змееныш.

– Не думай, только и всего! – ответил Мастер.

– Нет, я имею в виду, что физически очень тяжело находиться в этом состоянии долго, начинаешь уставать. А с усталостью возвращаются и мысли.

– Дыши, – ответил старый Мастер.

– Как дышать? Есть специальные техники?

– Есть, – ответил Учитель. – Слушай, это самое сложное.

Змей наклонился поближе, чтобы услышать то, что сейчас произнесет Мастер.

– Надо расслабиться.

– И?

– И тело само будет дышать так, как надо в данной ситуации.

Промелькнув в голове, воспоминание придало уверенности. Змей попытался сделать то, чему так долго учился. Мысли покинули сознание. Глаза смотрели, уши слушали, стопы чувствовали почву под ногами, кисть ощущала шершавую обмотку на рукояти меча. Незамеченным не осталось даже движение воздуха от рассекающих его клинков. И всё изменилось.

Ноги сами делали необходимые шаги, руки бросали клинок в замеченную у врага брешь задолго до того, как она появлялась. Дыхание стало легким и едва ощутимым. Страх и усталость ушли, вместо них тело и сознание ощутили чувство полета. Движения десятков врагов оказались не такими уж стремительными и непредсказуемыми, хоть всё ещё достаточно быстрыми и опасными.