могила давно вырыта. Ты вообще не должна была появляться здесь. Тебе здесь не место, понимаешь? Ты
никогда не принадлежала к этому миру!
Я закрыла лицо руками. Эта спутанная речь, уже не раз звучавшая, беспокоила меня больше всего на свете. Может быть, это то, о чем говорила Канто: Бэйл не мог упорядочить свои мысли. Влияние галлюциногена стало частью его реальности. Его собственные воспоминания больше не отличались от того, что нашептывал ему Хоторн.
Бэйл слегка обмяк – обычно это случалось после укола, – мои силы тоже были на исходе.
По сравнению с тем, что происходило в боксе, схватка в метро казалась пустяком.
У меня не осталось… никакой надежды. Но больше всего мне было больно оттого, что так и не удалось достучаться до Бэйла.
Я больше не могла.
Я была пустой.
– Ему не стало лучше, да?
Я подняла глаза и увидела Сьюзи, стоявшую в дверях. Я еще не видела ее сегодня. В отличие от последних нескольких дней, когда она приходила в мешковатом свитере и короткой юбке, сегодня Сьюзи снова была в униформе. Единственное, что отличало ее униформу от нашей, – небольшой карман для дыхательного аппарата.
Сьюзи подошла ко мне. До меня донесся цветочный аромат.
Я покачала головой:
– Не могу пробиться к нему. Либо он не узнает меня, либо он меня ненавидит.
Сьюзи взяла меня за руку:
– Настоящий Бэйл внутри, Элли. Я уверена. Мы этого не видим, но он борется… для нас. Для тебя. Я знаю это.
Я вспомнила слова Робура. Может, он ошибался, считая, что я была бы полезна Бэйлу.
– Арисса и Гилберт были правы, – вздохнула я. – Война неизбежна. Мы были наивными, полагая, что получится по-другому.
Я поднялась со стула.
– Я нужна в другом месте. Вчера Арисса попросила меня доставить сюда оставшихся солдат из Города чудес с помощью вихря. Мне нужно это сделать.
– А Бэйл?
– Я только усугубляю ситуацию. Бэйл ненавидит меня. Хоторн позаботился об этом.
– Элли… – сказала Сьюзи тихо. Скорее даже грустно.
– Речь не обо мне. Меня не волнуют мои чувства. Я хочу, чтобы он снова был самим собой. И если я причиняю ему вред, то…
– Элейн.
Глаза Сьюзи округлились. Она посмотрела на Бэйла.
А я замерла. Это был его голос. Его голос, который произнес мое имя!
Голубые, как лед, глаза Бэйла были опухшими. Он несколько раз моргнул, прежде чем взглянуть на меня.
Он на самом деле смотрел на меня.
– Элейн, – выдохнул он снова.
Он знал мое имя. Он узнал меня.
– Да, это я, – мягко ответила я, а Сьюзи рядом со мной заплакала. – Я здесь, Бэйл.
Его лицо напряглось. Он с усилием сфокусировал на мне взгляд, и в его глазах я увидела жалкие остатки жизни.
– Ты здесь? – спросил он, словно не замечал меня все это время.
Я наклонилась ближе к нему и кивнула:
– Да, здесь, конечно.
– Элейн…
– Правильно. Элейн. Барби. Ты помнишь? Ты в Санктуме. Здесь все мы. Фагус, Сьюзи, Атлас, Робур…
Я хотела продолжить, но черты его лица напряглись, и я быстро остановилась.
Не перегружай его.
Он скорчил гримасу. Покачал головой:
– Хоторн…
– Его здесь нет, – произнесла я и осторожно протянула к нему руку.
Никто не запрещал мне прикасаться к Бэйлу. Он был прикован цепью. Он не мог причинить мне вреда, даже если бы захотел.
Я положила ладонь на правую щеку Бэйла. Движением головы он ответил на это прикосновение. Прижался губами к моей ладони, но не поцеловал ее. Просто глубоко вздохнул. Для меня это было сном – снова чувствовать его так близко.
– Ты всегда говорила мне, что ты настоящая, – прошептал он. – А потом… потом ты уходила. И появлялся он.
О чем он говорит?
– Я настоящая. Я настоящая и никуда не пойду. – Я обрисовала пальцем его скулы. – Обещаю тебе.
Глаза Бэйла стали стеклянными.
– Он заставлял меня делать ужасные вещи.
Я кивнула:
– Да, знаю.
Он выглядел так, будто хотел спросить: почему?
Но у меня не было ответа на этот вопрос. Не было ничего, что компенсировало бы случившееся. Никто не заслуживает, чтобы у него отнимали разум, а затем заставляли делать то, с чем невозможно существовать дальше.
Взгляд Бэйла метнулся в сторону. Он уставился на стеклянную стену, как делал это всегда, и вдруг яростно замотал головой:
– Я видел тебя здесь так часто, так часто…
Что он имеет в виду?
– Ты никогда не была настоящей. И сейчас тоже. Эти стены. Ты была там… но после каждой новой дозы… ты исчезала.
– Я не понимаю, – в отчаянии сказала я. – Бэйл, что ты имеешь в виду? Мы в Санктуме!
Его взгляд снова метнулся к стеклу.
– Нет.
И тут я почувствовала легкое прикосновение.
– А что, если Хоторн тоже держал его в стеклянной клетке? – прошептала Сьюзи.
Мои глаза расширились. Ну конечно.
– И он думает, что все еще находится там.
То, что они поместили его в бокс, чтобы вводить наркотик, было вполне логичным. Вполне возможно, у него появлялись галлюцинации. И в этих галлюцинациях я приходила к нему… чтобы снова уйти. В какой-то момент он, должно быть, перестал верить, что я когда-нибудь действительно прид у.
По коже пробежали мурашки.
– Бэйл, – сказала я. – Это не видение. Ты больше не в Скай-Сити. Ты дома. И ты мне нужен.
Я продолжала гладить его по щеке.
– Ты всем нам нужен, Бэйл. Мы освободили тебя. Это был первый шаг. И теперь ты должен помочь нам положить конец этой войне.
– Война?
Он произнес он это слово, как будто вообще забыл, что оно значит.
Я кивнула:
– Все готовятся к решающему бою. Если мы ничего не сделаем, то с обеих сторон будут тысячи погибших. И Хоторн придет за тобой. За нами. Я… я не знаю, что делать, чтобы это предотвратить. Ты нужен мне.
На лице у Бэйла было выражение полного замешательства.
– Я… я не могу себя контролировать.
– Но у нас нет времени!
Слова прозвучали жестко, но мне нужно было как-то достучаться до него. Мне нужна была информация. Немедленно.
Я присела на край кровати рядом с Бэйлом:
– Послушай меня. Ты – Бэлиен Треверс. Ты хороший человек. И ты глубоко в своем сердце знаешь, что хочешь помочь нам.
Бэйл сосредоточил свой взгляд на мне, хотя зрачки его бесконтрольно дергались.
– Ты не настоящая. Ты не здесь. Ты не можешь быть здесь.
– Я здесь.
Я провела большим пальцем по уголку его рта.
– Разве ты не чувствуешь меня?
Он ничего не сказал, просто скривился и снова уставился на стеклянную стену.
– Пожалуйста, Бэйл.
