– Бледная копия – ты, София. Ничтожная, что внутри, что снаружи. – Дарки возник за мой спиной. Поднял меня на ноги и привлек к себе.
Чувствую, как тяжело дышит, как ярость бежит в его крови. Переплетаю наши пальцы, я в безопасности.
Сестрица поднимает голову, и взгляд на мгновение проясняется.
- О, добрый вечер! Я София, – жеманно протягивает руку Дарки.
– Пошли, Злата, тут гнилью пахнет, – даже не смотрит в ее сторону и уводит меня прочь.
– Ты, олух слепой! Посмотри на меня! Она никто! Отсидевшая нищенка! На ней пробы негде ставить! – орет на все кафе.
А мы уходим, даже не оборачиваясь. Игнор для такой самовлюбленной особы одно из худших наказаний.
Месть… можно сказать… она состоялась. Дальше уже все произойдет без нашей участи. А я просто закрыла страницу этой жизни. Впереди у меня гораздо более важные и значимые вопросы. И Дарки, теперь уж он не отвертится, я непременно с ним разберусь!
***
София была в ярости. Хотела еще выпить, но денег нет. Ничего после ее выступления, можно будет на банкете оторваться. Это ж надо! Бледная тень, а какого мужика себе оторвала! У Софии слюни потекли, лишь только она увидела этого огромного красавца. Ну, ничего, раз Злата вернулась, значит, София непременно ее найдет. И сделает все, чтобы доказать, насколько он ошибся в выборе. А ведь он, скорее всего, богатый! Ммм… она мысленно потирала ручки.
Набрала отца. Пусть скинет денег на карту. Но телефон оказался выключен. И где это его носит? Ничего, сейчас она оттанцует кое-как, людишки все равно приходят, только чтобы поглазеть на ее совершенство. Выпьет немного, придет в себя, а завтра… завтра она им всем покажет!
Она шла, пошатываясь, когда откуда-то сбоку вылезла рука с длинными когтями, хватанула ее и утащила в кусты.
– София! – от этого голоса вздрогнула. Что-то в душе кольнуло.
Она оказалась прижата к чему-то зеленому, горячему. Подняла голову. Закричала.
Ее за плечи держит огромный мужик. Волосы зеленые, глаза болотные. Еще не совсем темно, разглядеть его можно. Или это алкоголь с ней играет злую шутку? У незнакомца зеленоватая кожа, от него пахнет тиной, а он рассматривает ее так, будто сожрать хочет.
– Вы кто… кто такой? – кажется, она мгновенно протрезвела.
– Будешь мне женой! – говорит так, будто ее этим осчастливить хочет.
– Из какой психушки ты сбежал? Недоносок?
– Такой же грязный язык, – мужик скривился, на щеке проступили зеленые жилы.
Он впивается в ее рот поцелуем. Губы скользкие, слизкие, раздвоенный язык проникает ей в рот. И София корчится от странного удовольствия и дикого омерзения.
Словно она и должна быть рядом с ним, но при этом ее выворачивает наизнанку от этого осознания. Ей противно и почему-то приятно… Ни один поцелуй ее многочисленных мужчин не пробуждал в ней столько эмоций.
– Отпусти меня! – пробует вырваться, а руки почему-то обвивают его шею.
– Ты моя истинная пара. Я так долго тебя ждал! Его слова – бред. Чушь полнейшая. А находят отклик в Софии. Ее будто приклеило к зеленому чудовищу, и это осознание заставляете корчиться от отвращения к себе, к нему. Он дрожит. Его орган упирается ей в живот. Дышит прерывисто, будто едва сдерживается, чтобы не взять ее прямо сейчас. Злой рок навис над ней в лице этого чудища, он отвратителен, и она хочет, чтобы он ее измазал в своей грязи. Ей страшно, жутко, при этом нарастает мерзкое возбуждение. Только не к нему, только не этот. Но что-то внутри подсказывает – именно он. Только он.
– Ты кто такой?
– Мартеган, твой король! У нас мало времени, нам пора, – подхватывает ее на руки, делает несколько шагов, земля под ними расползается, превращается в болото, которое затягивает их. Погружаясь в трясину, София осознала убийственную истину, теперь ей вечно придется содрогаться от отвращения и бороться с нездоровым притяжением к болотному чудовищу. И никогда ей не выбраться из этой западни.
***
Фредерик сидел в луже под казино. Он снова проигрался, охрана его избила. Теперь он в черном списке и в этом заведении. Его уже практически никуда не пускают. Софка отказывается давать ему деньги. Не сегодня-завтра и из дома погонит. Он выл от жалости к себе, и не знал, как вылезти из болота, в которого загнала его жестокая судьба.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На асфальте рядом с лужей появились пузыри, показалась рыжая голова с огромным носом.
– Фредерик, ты проиграл свою жизнь. Пришел час расплаты! – важно заявила странная баба.
- У меня ничего нет! Отстаньте от меня! – он сразу понял, что это посланница от того странного дракона. Видно, пронюхал про подмену. – Вон, Софку заберите! Про меня забудьте! – он даже обрадовался, что его заносчивую жену утащат. Тогда он сможет наложить лапы на ее имущество. Такой расклад ему очень понравился.
- У тебя есть жизнь, и она нам понадобилась. Отныне будешь прислужником короля, - хватанула его и утащила в болото. Фредерик и пискнуть не успел. В один миг рыжая зараза все мечты его разрушила. И что его ждет в той трясине, какие унижения, можно только догадываться.
Глава 36
Я закрыла двери прошлого. А настоящее все равно маячит передо мной размытым и весьма туманным. И виной тому не кто иной, как Дарки. Он заботлив, внимателен, исполняет любой мой каприз, и даже сверх меры. Я такой роскоши сроду не видывала. А главного нет.
Он спит в другой комнате! Не прикасается ко мне! Даже целует только в щечку! В щеку! С его-то драконьим темпераментом. Немыслимо!
Смотрю на него, и желания меня одолевают. Просыпается тот аппетит, который он же и разбудил. Неизвестность и тревоги меня изводят, и вот эта растущая и неудовлетворенная потребность в нем. Он как будто издевается, ходит тут передо мной, роскошным телом соблазняет, а попробовать нельзя.
Охотно обсуждал планы мести и куда мы пойдем гулять. Но ни слова о будущем. Моим самочувствием интересуется. Всё. Так и свихнуться можно. Пока разбирались с моей семейкой, еще кое-как терпела. А сейчас градус мой ярости приближается к красной отметке. Взрыв неизбежен.
Или он хочет убедиться, что со мной все хорошо и свалить в свою Наварру? У меня же сын будет, а им девка надобна. Престол отвоевали. А я так, поразвлекался, и все. Вот думаю, и не верю собственным мыслям. Он ведь в любви мне признавался. Я поверила. Реально даже не усомнилась в его словах. И теперь со мной вести себя, как заботливый друг?
От этих мыслей ничего не радует. Мир этот чужой. Все тут не то. Как в гости приехала. Но и назад пока вернуться боюсь. Зачем, если я, по ходу, ему больше не нужна?
Захожу на кухню. Он сидит за столом и уплетает омлет.
- Есть хочешь? – столько заботы в голосе. – Ты ведь еще не обедала.
Обидно. А страсть где? Где его огненный взгляд, что сжигал меня дотла? Стоп. Взгляд. Подхожу ближе, наклоняю голову, в глаза ему заглядываю. А там нет огня, они карими стали. Вертикальные зрачки посветлели, помутнели. Он что заболел?
- Ты нормально себя чувствуешь?
Голову опустил, в тарелку уткнулся.
- Вполне.
- Дарки! Гад! – не выдержала и кулаком по столу ударила.
Он тут же руку мою схватил. Рассматривает.
- Аккуратней, Злата. Больно ведь. Ты должна беречь себя.
- О, неужели! – все меня накрыло. – Беречь? Когда ты мне нервы треплешь?!
- Я? Как? – о… надо видеть эти невинные поблекшие глаза.
- Дарки, что за хрень происходит, свалил спать в другую комнату, ведешь себя как монах? Мне что, теперь тебя во время перехода подменили?
– Я исправляю ошибки, - улыбается мне своей обезоруживающей улыбкой. Э нет, я не поведусь, вот прямо сейчас до всей правду докопаюсь. Душу из этого дракона вытрясу, а все узнаю!
– Какие, на фиг, ошибки? То, что игноришь меня – это, по-твоему, ошибки исправлять?
– Я лишил тебя выбора, сейчас предоставляю. Хочу, чтобы ты ощутила жизнь, которая у тебя могла быть. И стараюсь лишний раз не попадаться тебе на глаза. Так тебе будет проще определиться, – в глазах нет огня, только щемящая теплота.
