растениях, которые тут произрастали, и о многом другом. Благо путь был неблизкий.
Причем вел меня Черный Паук так, будто бы зная, где мы остановились. И вел он в правильную сторону. Благо, определить ее для меня не составляло труда, благодаря магическому зрению.
Интересно, сильно они удивятся моему возвращению с иллерийским офицером и иным. Или они и правда уже привыкли?
* * *
— Люк! — первым меня заметил Жумельяк. Причем он так резко спикировал с воздуха, что на лету его чуть было не перехватил Ягвай Черного Паука.
Выкрикнув что-то нечленораздельное, Черный Паук вовремя успел среагировать, и его фамильяр приземлился на землю, что-то недовольно проурчав при этом.
А ведь если бы полоснул по Жозе когтями, то мало бы ему не показалось.
— Вы бы поосторожней, Жозе, — произнес я, смерив кардинальского сына недовольным взглядом.
— Так это же он на привязи, как и полагается псу, а не вы, — усмехнулся Жумельяк, посмотрев на Серебряного Змея. — Что тут может быть не так?
— Например вот он, — я кивнул на Ягвая, которого Жумельяк, похоже не заметил.
Кардинальский сын вздрогнул. В принципе, так и надо. А то что-то он слишком расслабился. Или, может, мне показалось?
Идальго Сервантес ничего не ответил на оскорбление. И правильно сделал. Сейчас он находился не в том положении, чтобы выражать свое возмущение. И он это прекрасно понимал.
— Как же я вас рад видеть! — на лице Жозе появилась довольная улыбка.
Складывалось такое впечатление, что он меня сейчас и вовсе обнимет и расцелует, но он ограничился одобрительным хлопком по плечу.
Всё-таки не забывал в каком месте мы находимся.
— Взаимно, Жозе, — ответил я, после чего посмотрел на здоровяка иного. — Это Черный Паук. Он поймал Сервантеса, — добавил я, и сын кардинала смерил друида изучающим взглядом.
— Спасибо, — произнес он на языке иных и вежливо склонил голову.
— Вы все хорошо разговариваете на нашем языке? — удивленно спросил иной.
— Нет. Я хорошо понимаю, но плохо разговариваю, — ответил Жумельяк на ломаном языке иных.
Здоровяк иной довольно улыбнулся.
— Мне он нравится, — произнес он, указывая на Жозе.
— Люк! — послышались новые голоса, и я увидел приближающихся в нашу сторону Де’Жориньи, Де’Аламика и Рошфора.
Причем все трое шли и улыбались.
Интересно, Багровый Палач вообще понимает, что происходит?
Судя по его глуповатому выражению лица, нет.
— Вы его привели! — радостным голосом произнес Пересмешник, после чего посмотрел на Серебряного Змея. — Жозе, может, мне поработать с ним? — спросил лекарь у кардинальского сына.
— Не тратьте время, дорогой Анри. Он этого не стоит, — ответил Жумельяк, после чего протянул руку к Черному Пауку. — Могу я…
Он кивнул на веревку.
Иной посмотрел на меня.
— Это мой командир, — сказал я друиду.
— Хорошо, — здоровяк иной отдал конец веревки Жумельяку. Он подвел пленника к дереву и надежно привязал Серебряного Змея к нему.
— Вы теперь отвечаете за него, Анри, — приказал Жозе Пересмешнику, и тот кивнул.
А вот это правильное решение. Де’Аламик внушает гораздо больше доверия, чем Де’Жориньи.
А тем временем сын кардинала продолжил:
— Нам нужно как можно скорее попасть в руины, — произнес он и посмотрел на иного.
— Черный Паук поможет, но не бесплатно, — ответил я. — О цене с друидом договариваться вам, Жозе, — добавил я. — На себя я такую ответственность принять не мог.
— Это правильно, — кивнул маг воздуха. — Предлагаю обсудить это наедине, — снова произнес он на ломаном языке иных, но друид его явно понял.
— Хорошо, — ответил он. — Стеречь, — он указал своему Ягваю на Серебряного Змея, а затем вместе с Жумельяком отошел в сторону.
— Как вам это удалось? — спросил меня здоровяк, когда иной и кардинальский сын ушли вести переговоры. — Как вообще вам все это удается? — спросил он с неподдельным интересом.
— Думаю, это все удача, — уклончиво ответил я.
— Ага, конечно! — усмехнулся Де’Аламик, который слышал наш с Жулем разговор. — Если только вы не муж самой Богини Фортуны! — добавил он, присоединяясь к нашему разговору.
— К сожалению, нет, — ответил я.
— Тогда дело не только в удаче, — покачал головой Пересмешник. — Но вы ведь ничего не расскажите, верно? — спросил он, и я покачал головой.
— Когда-нибудь расскажу. Обещаю. Но не сейчас, — ответил я и виновато улыбнулся, разведя руками в стороны.
— Обещаете, Люк? — пробасил Здоровяк.
— Обещаю, дорогой Жуль, — ответил я магу земли.
— Такой ответ устраивает и меня, — Анри тоже улыбнулся. При этом от меня не укрылся тот факт, что краем глаза он все равно присматривает за пленником, у которого не было теперь ни единого шанса на побег.
Во всяком случае, не сейчас, пока за ним приглядывает Ягвай Черного Паука.
Вскоре вернулись друид и Жумельяк.
— Выдвигаемся через десять минут, — произнес маг воздуха.
— Надеюсь, в сторону руин? — спросил Рошфор, который стоял неподалеку от нас.
— Именно туда, — кивнул ему Жозе.
— Наконец-то! — недовольно буркнул он и скрестил руки на груди.
Забавно. Я в очередной раз наблюдал, как сквозь его потерю памяти пробиваются отголоски его настоящей личности. Мы с Жумельяком переглянулись, и он усмехнулся.
Видимо, эта ситуация с Багровым Палачом его веселила. Что странно, если вспомнить, что Галлария лишилась в лице Багрового Палача сильнейшего мага и одно из самых эффективных своих орудий массового поражения, коим старший сын семьи Рошфоров и являлся до недавнего времени.
Интересно, а магию в этом мире можно восстановить? Вылечить магическое сердце. Ну, или как-нибудь запустить его заново?
Возможен и такой вариант, если учесть, насколько далеко ушли в этом мире магические технологии да и магия в целом, в сравнении с моим.
— Все! Выдвигаемся! — тем временем послышалась команда Жумельяка, и наш небольшой отряд выдвинулся в сторону руин.
Глава 24
— Пришли, — произнес Черный Паук, когда мы остановились возле каменных створок входа, которые вели куда-то глубоко вниз.
Я подошел поближе и заглянул внутрь.
«Ого, вот это аура у этого места, » — подумал я, когда по моей коже пробежал табун мурашек, стоило только мне заглянуть во тьму, которая клубилась внутри.
«Странное какое-то ощущение,
