class="p1">— Сеньор, Дженарро жив! — Тронула матерчатую стеганую куртку, пропитанную кровью: — Но я не пойму, где рана.
— Хорошо. Иди сюда.
Джулия подбежала к Фацио, опустилась подле него, покачала головой:
— Но, как дальше? Я никогда не смогу поднять Дженарро. И вас не смогу. Я не справлюсь без помощи.
Фацио глубоко вздохнул:
— Дай мне руки.
Джулия без раздумий выполнила просьбу, вздрогнула от касания неестественно горячих пальцев. И вновь на плечи легла неподъемная тяжесть, ноги налились свинцом. Фацио заметил ее испуг:
— Прости, теперь я делаю это осознанно. Мне нужны силы, чтобы вернуться в покои на своих ногах и вытащить Дженарро.
Наверное на ее лице отразился совершенный ужас, потому что Фацио мгновенно переменился и выпустил ее руки:
— Если ты против, я не стану этого делать. Я не знаю, сколько уже забрал, я не осознавал себя. Тебе дурно?
Джулия невольно вытерла взмокшие ладони о юбку: Фацио вытягивал из нее жизненную силу… Все то время, пока она была не в состоянии подняться… Именно Джулия и позволила ему очнуться.
Она посмотрела в его лицо:
— А если бы я случайно не оказалась здесь?
Фацио долго молчал, смотрел куда-то в сторону. Наконец, поднял глаза:
— Я был бы мертв. Рано или поздно истек кровью. Это правда.
Джулия молчала, чувствуя, как вновь защипало глаза от подступающих слез. Решительно протянула руки, касаясь его пальцев:
— Я согласна. Берите столько, сколько нужно.
Глава 44
Это было страшно. Чувствовать, как силы покидают слабеющее тело. Уже знакомое ощущение катастрофической беспомощности. Джулия лишь смотрела в лицо Фацио, которое будто оживало. Его пальцы раскалялись сильнее и сильнее, почти прожигали касанием. Наконец, он отнял руки, вновь опустил тяжелую голову на сложенную юбку и какое-то время просто лежал, закрыв глаза. Его израненная грудь тяжело вздымалась, как кузнечные мехи, дыхание шумно срывалось с губ.
Он открыл глаза и просто смотрел на Джулию. Вновь тронул ее руку на коленях, и она вздрогнула, ожидая, что все повторится. Но Фацио лишь погладил ее ладонь. Легко, с какой-то неожиданной нежностью:
— Встать сможешь?
Она лишь пожала плечами:
— Я попробую.
Фацио ничего не ответил. Стиснул зубы, оперся на руки и с трудом сел. Какое-то время просто сидел, прикрыв глаза. Наконец, поднялся на ноги и протянул руку Джулии:
— Вставай. Только не резко.
Голова кружилась. Перед глазами мелькали серебристые мушки, а в немеющих холодных пальцах разливалось покалывание. Казалось, Джулия вот-вот упадет в обморок. Предложенная рука была единственной опорой. Фацио терпеливо ждал, но, все же, поторопил:
— Нужно спешить. Твоих сил надолго не хватит.
— Я… — Джулия тут же осеклась, не сразу сообразив, что он имел в виду. Он говорил о том, что забрал.
— Где Дженарро?
Джулия кивнула туда, где лежал камердинер. С проворством, удивительным для только что умирающего, Фацио кинулся к слуге. Рухнул на колени, прощупал вену на шее, выпростал рубашку, осматривая ранение. Джулия забрала свернутую юбку, подошла и смотрела через плечо Фацио — залитый кровью правый бок Дженарро под самыми ребрами рассекала глубокая рана. Кошмарное зрелище. Джулия невольно отвернулась, но тут же кинулась на помощь, видя, как Фацио взваливает себе на спину недвижимое тело. Он повернулся:
— Иди за мной. Если я вдруг упаду — возьми меня за руку и быстро досчитай до ста. Не больше. Все поняла?
Она с готовностью кивнула. Фацио кинулся к лестнице быстрым широким шагом. Казалось, он нес на своих плечах вязанку хвороста, никак не неподъемное тело крепкого мужчины. Джулия едва поспевала. В изнеможении хваталась за стены, чувствуя подступающую тошноту, но боялась отстать даже на шаг — должна оказаться рядом, если будет нужно. Это сейчас казалось важнее всего.
К счастью, не понадобилось. Фацио легко преодолел несколько лестниц, вышел в галерею и свернул в покои. И только здесь Джулия заметила, что он идет из последних сил. Шаги стали медленнее, тяжелее. Он несколько раз перехватывал Дженарро, за которым тянулась тонкая багровая дорожка из кровавых капель. Наверняка не все они принадлежали слуге… Фацио ввалился в полутемную прихожую — за окнами уже смеркалось, и уложил камердинера в первой из комнат на узкую неубранную кровать. Судя по всему, она и принадлежала Дженарро. Сам Фацио, шатаясь, прошел анфиладой, остановился в дверях дальней комнаты, но больше не ступил ни шагу. Медленно оседал, держась за расписной наличник. Тут же бросил лихорадочно горящий взгляд на кровать под балдахином, но сам в изнеможении опустился на пол, лег на спину. Джулия тут же подбежала, упала на колени, взяла Фацио за руку и принялась считать. Успела досчитать до двадцати, как он резко отнял руку:
— Не надо. Больше не надо. — Он вновь обернулся: — Помоги дойти до кровати.
Джулия с готовностью подставила плечо, помогла встать. Фацио тяжело оперся, навалившись всем весом, и побрел в сторону ложа, едва переставляя ноги. А Джулия чувствовала себя такой маленькой и хрупкой рядом с ним, такой слабой и бесполезной… но от всего сердца благодарила Безликого бога за то, что он завел ее в то проклятое подземелье. Если бы тираниха только знала, что ее собственная злоба помогла спасти сына.
Едва Фацио распластался на кровати, Джулия запалила свечу, склонилась над ним:
— Вам нужен лекарь. Нужно позвать Мерригара. Вы слышите, сеньор? Так нельзя!
Он сцепил зубы:
— Нужно… Но не для меня — для Дженарро. — Фацио указал взглядом на заваленный книгами рабочий стол: — Вон там возьми нож.
Джулия в ужасе отпрянула:
— Зачем?
Фацио с трудом сглотнул — он снова слабел с каждой минутой:
— Вспороть рубашку. Сними с Дженарро куртку и рубашку и принеси сюда. Не нужно, чтобы Мерригар видел лишнего.
Джулия с готовностью кивнула:
— А потом?
Фацио вновь коснулся ее руки. Но это было не то касание, которое забирало силы. Скорее, неосознанный жест, желание почувствовать поддержку. Джулия не отнимала руки, лишь с готовностью слушала.
— Потом разыщешь Мерригара, где бы он ни был, и велишь прийти. Скажешь, что мой слуга ранен.
Джулия опустила голову, вспомнив, как «чуток» к ее просьбам Мерригар. И эта глупая сегодняшняя встреча, которая, как теперь казалось, была много-много дней назад… Фацио уловил замешательство:
— Что?
— А если Мерригар… не пожелает слушать меня?
Он даже через силу повел бровью:
— Мою невесту? Такое уже бывало?
Джулия промолчала. Она не хотела говорить,
