Ири Амируго нахмурил густые брови.
– В Пестике и в спокойной-то обстановке непросто находиться, а уж в условиях боевых действий…. Короче, так: команду все же получишь такую, как обозначено: приказ есть приказ, но про исключение прогностов там не сказано ни слова, так что они остаются. Чует мое сердце, они тебе там пригодятся».
– Что у тебя, Шодон? – наблюдатель был далеко не новичком, в боях участвовал, и не раз, так что если он решил оторвать командира от размышлений, то, это значит, что произошло что-то на самом деле нестандартное.
– Я четвертый раз сегодня наблюдаю одну и ту же картину, – Шодон развернул в сторону Сондата небольшой экран, тонкую пластину полевого контрольного кристалла. Кристалл представлял собой уменьшенную копию Стены Вероятностей и являлся рабочим инструментом любого прогноста. Работающий, он всегда был покрыт сетью мерцающих и переливающихся огоньков, которые являли собой картину мира. Вернее, миров. Настоящего и вероятного.
– Видите, гла-Сондат? – Шодон ткнул пальцем куда-то в угол кристалла.
Сондат поднял брови, ожидая комментариев. Если в этом калейдоскопе кто-то что-то и видит, то точно не он. Но ему и не надо, он здесь командир, он принимает решения на основе полной информации. А вот как раз для получения этой, как можно более полной информации, и нужны прогносты.
– Вот эти две группы не совпадают, но и не расходятся, – Шодон проследил пальцем на кристалле и посмотрел на командира, как будто все уже очевидно.
– И что? – Сондат при всем желании не мог бы сказать, чем одно скопление точек и линий отличается от другого. Наблюдатель, видимо, понял.
– В обычной жизни вероятности либо совпадают с течением реальности, либо нет….
Сондат еле удержался от смешка: как тонко все же подмечено, однако. И свежо, главное…. Но, шутки в сторону, иригллемм кивнул, прося продолжать.
– …, а вот тут, – палец Шодона остановился на обрывающейся линии, – одна из вероятностей просто исчезает.
– То есть? – не понял Сондат. – Жизнь заканчивается?
– Не совсем так, – Шодон нахмурился, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить понятнее. – Смерть тоже является вероятностью, вплетающейся в общие потоки мира. И после чьей-либо смерти линии вероятностей присоединяются к чему-нибудь еще, – он посмотрел на командира, пытаясь понять, дошел ли смысл сказанного. Сондат противоречий не увидел и сделал жест рукой: продолжай. Шодон приободрился. – А вот здесь линии вероятности просто заканчиваются. Их нет дальше.
Сондат все же удержался от глупейшего вопроса, не означает ли это, что будущее гарантированно не изменится. Если бы это было так, наблюдатель не стал бы начинать разговор.
– Что это может означать?
– Узор, – коротко сообщил Шодон. – В зоне досягаемости кристалла работает узор, воздействующий на линии вероятности. Он закрывает от нас какой-то объект, или объекты, которые могут повлиять на развитие событий. И, помимо самого наличия этих объектов как такового, побочным действием данного узора является погрешность в оценке вероятностей.
– То есть? – Сондат несколько запутался во всех этих «возможностях» и «вероятностях».
– То есть, когда узор снимут, все наши прогнозы могут претерпеть кардинальное изменение: появляется сильный неучтенный фактор.
– Могут? – переспросил Сондат.
– Могут, – подтвердил Шодон.
– А могут не претерпеть?
– Могут, – еще раз согласился Шодон.
– То есть, ничего конкретного сказать нельзя.
Прогност пожал плечами.
– Это вероятности.
Сондат задумался на секунду.
– И вывод из всего этого?
– К нам что-то движется, – высказал, наконец, что-то конкретное Шодон. – Погрешность все сильнее и сильнее. Что именно, сейчас сказать нельзя. Но оно приближается. Это не то, что мы ждали?
В голосе прогноста слышалась надежда: не только Сондат не мог дальше сидеть в этом болоте.
– Может и то, а может и не то, – задумчиво покачал головой Сондат. – Но в любом случае, объявляю готовность. Поднимай своих.
И, отойдя от встрепенувшегося наблюдателя, он коротко хлопнул в ладоши:
– Уйтар!
– Здесь, ириглемм, – командир горта, боевой части отряда Сондата, выскочил, как из-под земли. Его глаза тоже светились надеждой: неужели…? Сондат усмехнулся про себя.
– Боевая готовность. К нам приближается закрытый узором объект или объекты. Задача: организовать заслон и подготовить захват. В бой без приказа не вступать.
Сондат вспомнил, что приказа непременно перехватить или уничтожить пытающихся проникнуть в Звено не было. Наоборот, рекомендовалось пропустить и посмотреть, что будет. А уже на выходе действовать по обстоятельствам.
– «Соседей» оповещать? – деловито поинтересовался Уйтар, старательно пряча радость.
Группы из Зеленого и Желтого Лепестков, расквартированные неподалеку, прогносты вычислили почти сразу. У них тоже, судя по всему, был приказ не двигаться с места дислокации, поскольку ни одного разведчика за все это время Сондат не увидел. Можно было предполагать, что глеммы остались незамеченными (у аталь с торками прогностов не было, хотя…, как знать). Но в любом случае. Его не поставили в известность относительно наличия других групп, значит, у них своя задача. Не его дело.
– Нет, – решился Сондат. – У них свои головы, и свои разведчики. Проморгают – их проблемы. Но, на всякий случай, посчитайте, как будем им помогать. Все-таки, – он позволил себе усмешку, – одно дело делаем.
– Трон Танатов, – отсалютовал Уйтар. – Исполняю.
Такую же усмешку, как у командира, он себе не позволил, но в глазах промелькнула искорка смеха. Исчезнув так же, как и появился, гла-горт отправился исполнять приказание. Сондат проводил его взглядом: боевой задор – это хорошо. Он осмотрелся, не видит ли кто его, и сам поджал губы в довольной улыбке. Прогносты прогностами, но он и без них, чутьем опытного воина, сейчас мог сказать: начинается. Эти оборванные линии были последним недостающим кирпичиком в стене его ощущений. Их ждал бой….
– Сараси Юхнан, хаталин Сандель, прошу вас, – Партанато Тагаррит запустил узор межлепестковой связи. Проекции вельмож замерцали на двух стенах, расположенных под острым углом так, чтобы собеседники могли видеть друг друга. Кресло самого Тагаррита располагалось между этими стенами, но чуть в отдалении, образовывая треугольник, вершинами которого являлись участники. Эта комната специально предназначалась для подобного рода встреч, поэтому для начала переговоров Тагарриту всего лишь надо было активировать узор связи.
Межлепестковая связь – вещь непредсказуемая, но в этот раз соединение получилось устойчивым, и разговор начался так, как будто Принц Лианы и Непобедимый находились в двух шагах от Партанато.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
