Для Абигнейла же проблемы после освобождения многократно усугублялись тем, что бюрократ, назначенный для надзора за ним, был полон враждебности и антипатии. Инспектор по надзору выложил Абигнейлу свои чувства в его адрес напрямую.
– Не нужен ты мне здесь, Абигнейл, – заявил несгибаемый чинуша. – Тебя мне навязали. Не люблю я жулье и хочу, чтоб ты знал об этом с самого начала… Сомневаюсь, что ты продержишься хоть месяц, прежде чем залетишь обратно в кутузку. Как бы там ни было, лучше уясни себе это. Не пытайся водить меня за нос. Я хочу тебя видеть каждую неделю, а когда найдешь работу, я буду навещать тебя регулярно. Только напортачь, а я не сомневаюсь, что напортачишь, и я лично отвезу тебя обратно в тюрягу.
На первой работе Абигнейл играл роль официанта и повара, обучающегося на менеджера, в пиццерии сети закусочных быстрого питания. Поступая на работу, он не известил работодателя, что вышел из заключения, потому что никто об этом не спросил. Унылое однообразие этой работы только усугублялось периодическими визитами сурового инспектора по надзору.
Хоть Абигнейл и был образцовым работником, которому часто доверяли инкассацию выручки фирмы, через полгода его все-таки уволили, когда руководство компании, собираясь предложить ему пост менеджера одного из сетевых заведений, изучило его анкетные данные повнимательней и выяснило, что он выпущен условно-досрочно из федеральной тюрьмы. В течение недели Абигнейл нашел себе место у поставщика бакалеи в сети супермаркетов, но снова не потрудился сообщить работодателю, что был осужден. Через девять месяцев Абигнейла повысили до ночного менеджера одного из складов компании, и верхушка руководства заинтересовалась опрятным, обаятельным и представительным молодым человеком, отдающимся служебным делам с таким усердием. Очевидно, он был кандидатом на административный пост, и дирекция фирмы начала готовить его к этой роли. Впрочем, восхождение Абигнейла до роли бакалейного гуру внезапно оборвалось, когда проверка благонадежности выявила его пагубное прошлое, и опять ему дали под зад коленом.
В последующие месяцы эта обескураживающая процедура, повторявшаяся из раза в раз, навязла у Абигнейла в зубах, и он начал подумывать о возвращении к своему неправедному ремеслу, считая, что затаил обиду на истеблишмент вполне заслуженно. Абигнейл действительно мог вернуться к своей преступной карьере, как и множество других бывших заключенных, удрученных подобными ситуациями, если бы не два счастливых обстоятельства. Во-первых, его избавили от враждебно настроенного инспектора по надзору, передав под опеку более рассудительного и беспристрастного блюстителя. А во‑вторых, вскоре после того Абигнейл подверг свое положение и перспективы на будущее серьезному и основательному рассмотрению.
«Тогда я работал киномехаником, – вспоминает Абигнейл сегодня. – Хорошо зарабатывал, но пять вечеров в неделю сидел в крохотной комнатушке, и заняться мне было совершенно нечем, только смотреть один и тот же фильм снова и снова. И я подумал, что слишком умен для этого, что зарываю в землю таланты, которыми наделен».
Фрэнк Абигнейл – один из наиболее уважаемых авторитетов по части защиты документов от подделки.
Явившись к своему инспектору по надзору, Абигнейл изложил план, составленный им в одиночестве в кинобудке.
– Полагаю, я больше всех на свете знаю все, что касается механики подлога, чековых мошенничеств, подделки ценных бумаг и тому подобных преступлений, – сказал Абигнейл офицеру. – После освобождения из тюрьмы мне нередко казалось, что если я смогу направить эти знания в нужное русло, то очень помогу некоторым людям. К примеру, всякий раз, когда я захожу в магазин и выписываю чек, я вижу две-три ошибки со стороны продавца или кассира, которыми чековый жулик мог бы запросто воспользоваться. Я пришел к выводу, что все это от недостатка образования, и я мог бы научить людей обращаться с чеками и аккредитивами так, чтобы защитить себя от мошенничества и краж.
С благословения своего инспектора по надзору Абигнейл обратился к директору пригородного банка, описав в общих чертах, что у него на уме, и представив свою биографию виртуозного банковского афериста.
– Пока у меня нет ни слайд-презентации, ни чего-либо другого, – сказал Абигнейл. – Но я хотел бы провести для ваших сотрудников часовую лекцию после закрытия. Если вы сочтете мою лекцию никчемной, вы мне ничего не должны. Если же она окажется полезной, вы заплатите мне пятьдесят долларов и сделаете пару звонков своим друзьям в других банках, чтобы высказать им свое мнение о моем выступлении и моем деле.
Его дебют в качестве «белого воротничка криминальной экспертизы» привел к визиту в другой банк, потом еще и еще. Через считаные месяцы Абигнейл был уже нарасхват у банков, отелей, авиакомпаний и других предприятий.
Сейчас Фрэнк Абигнейл – один из наиболее уважаемых авторитетов по части защиты документов от подделки. Уже более четверти века он трудится в подразделении финансовых преступлений ФБР. Сегодня он ведет в Академии ФБР и Национальной академии ФБР курс для правоохранительных органов всей страны – от локальных до федеральных. Является основателем корпорации, специализирующейся на защите документов от подделки и базирующейся в Вашингтоне, округ Колумбия, регулярно читает лекции по всему миру. Проживает на Среднем Западе с женой и троими сыновьями.
Поймав автора
Представитель издательства «Бродвей Букс» беседует с Фрэнком Абигнейлом о его образе на широком экране, в семейном кругу и в сотрудничестве с правоохранительными органами.
Книга «Поймай меня, если сможешь» окольным путем добралась до Голливуда. Как ваш труд наконец попал в руки Стивена Спилберга почти двадцать лет спустя после первой публикации?
Это абсолютно изумительное странствие. Впервые я продал права на фильм еще до появления книги. Я продал их Баду Йоркину и Норману Лиру после выступления в передаче «Вечернее шоу Джонни Карсона». Они продержали права два года, после чего продали телевизионному подразделению «Коламбия Пикчерз». «Коламбия» перепродала их через год «Сонни Гроссо Продакшнз». Годом позже их продали «Холл Бартлетт Продакшнз». Тот продержал их несколько лет, потом права были куплены компанией «Голливуд Пикчерз», подразделением «Дисней». Спустя пару лет «Тачстоун» продала их «Сони Три-Стар», а та – «Бунгало 78 Продакшнз». Наконец, «Бунгало 78» предоставила проект «ДримВоркз». «ДримВоркз» развила проект, наняв сценариста Джеффа Натансона, и когда сценарий был полностью готов к производству, Стивен Спилберг решил взять его под свое начало. Ожидание того стоило.
Каково было видеть Леонардо ДиКаприо, «подделывающегося» под вас?
С первого же нашего разговора по телефону Леонардо ДиКаприо произвел на меня сильнейшее впечатление. Он интеллигентный, зрелый, образованный и очень серьезно относится к своему искусству. Его игра в кино очень впечатляет. Он воистину замечателен.
Вы были консультантом фильма. Что от вас потребовалось и говорили ли Леонардо ДиКаприо и Том Хэнкс с вами о вашем опыте?
С Леонардо я провел уйму времени. Я гостил у него дома, и мы очень детально прошлись по моему прошлому, моим привычкам, симпатиям и антипатиям, даже по моим манерам. Он изучал меня по-настоящему. С ним было весело, он замечательный хозяин. Том Хэнкс – воистину выдающаяся личность. Он был очень добр ко мне и моей семье, и я был очень впечатлен его искренностью. Он всегда в хорошем настроении, и работать с ним очень увлекательно.
Должно быть, втиснуть все множество ваших эскапад в кино было нелегко. Что было упущено?
В нашу первую встречу Стивен Спилберг объяснил мне, что взять пять лет жизни и втиснуть их в двухчасовой фильм, не упустив некоторых деталей, невозможно. Когда съемки закончились в мае 2002 года, мне показалось, что там процентов на восемьдесят все сходится. Поменяли состав моей семьи, выбросили кое-какие мои ипостаси, выбросили мой срок в Швеции и мой побег из федерального СИЗО, а заодно изменили время и место некоторых событий.
А после вашего освобождения из тюрьмы у вас еще были встречи с инспектором ФБР, роль которого играл Том Хэнкс?
Да. «О’Райли» еще жив и, рад сообщить, здравствует. Мне довелось в нескольких случаях провести с ним довольно много времени, и мы частенько общались по телефону. Мои дети выросли у него на глазах.
Вы довольны тем, как в фильме представлены ваши мать и отец?
Не хочу критиковать, ведь это, в конце концов, только кино. Персонаж, сыгранный замечательным актером Кристофером Уокеном, не очень-то похож на моего настоящего отца. Мой отец был кристально честен, не страдал себялюбием и был трудягой. Развод ударил по нему крайне сильно, но он был для меня замечательным папой. Мать снова вышла замуж лет через двадцать после развода, и детей от этого брака у нее не было.
