большой суммой наличных денег и различными бланками с печатями. Запросив «штаб» УВС в Тирасполе, контрразведчики получили ответ, что деньги выданы Невинскому законно. Невинский был отпущен, но контрразведчики решили продолжить проверку. С 6 по 12 ноября работники управления контрразведки МГБ Одесского военного округа пытались выяснить, кому подчиняется стройплощадка, на которой работал Невинский. Для этого уполномоченный отдела контрразведки МГБ авиадивизии неоднократно пытался пройти в «штаб» на территории Тираспольского винно-коньячного завода, но безуспешно. Автоматчики Павленко, охранявшие здание, не пропустили контрразведчика. Этим проверка и завершилась[556].
Павленко, как стало известно позже, эта акция контрразведчиков встревожила. Не зная, чем она вызвана, он собрал совещание своих сотрудников и предложил план разведывательной акции. Два сотрудника УВС должны были получить телеграмму об увольнении и лично обратиться в связи с этим с жалобой в отдел контрразведки. Им поручалось прощупать почву и выяснить намерения контрразведчиков. Однако этот план сорвался, так как намеченные исполнители якобы находились в запое[557]. Вполне возможно, что они просто побоялись выполнить намеченное, опасаясь ареста.
14–15 ноября 1952 года Павленко окончательно ликвидировал стройплощадку в городе Могилеве в Белоруссии, где работы были уже завершены. Часть работников оттуда вывезли на автомашинах в Киев. Предварительно из Могилева и других пунктов были переведены через банк значительные суммы денег[558]. В Молдавии Павленко старался рассчитаться с основной массой рабочих с тем, чтобы не вызвать недовольства. Были приняты другие меры предосторожности. Проводилась разведка, не контролируются ли дороги органами МГБ или милиции. Сотрудники Павленко, ходившие на переговоры на междугороднюю станцию, охранялись специальным сопровождением из пяти-шести человек, следовавших цепочкой один за другим на расстоянии[559].
По полученной позже информации, в ноябре Павленко и Константинов пытались срочно создать вместо УВС другую организацию «Спецстройуправление № 21». Уже были изготовлены соответствующие гербовые печати и открыт счет в Днепропетровской области[560]. Очевидно, это был продуманный ход: пока все искали концы ликвидированной УВС, новая организация могла обеспечить необходимое прикрытие.
Однако власти на этот раз опередили маневры Павленко. Осознав размах лжеорганизации, генеральный прокурор СССР обратился за помощью в Министерство государственной безопасности[561]. 14 ноября 1952 года в Кишинев была направлена группа работников Главной военной прокуратуры Советской армии во главе с начальником следственной части по особо важным делам военной прокуратуры полковником П. А. Кульчицким. Добравшись до места назначения, 17 ноября Кульчицкий проинформировал о своей миссии первого секретаря ЦК компартии Молдавии Д. С. Гладкого и исполняющего обязанности министра государственной безопасности республики С. К. Цвигуна. Было решено продолжать скрытную проверку организации Павленко и выявить местонахождение основных фигурантов. За несколько дней прокурорские работники и чекисты собрали значительную информацию о сути организации и ее деятельности[562].
Павленко, конечно, ничего не знал об этих маневрах властей и продолжал попытки свернуть организацию с минимальными потерями. 17 и 18 ноября он ездил на две свои площадки и пытался договориться с заказчиками о срочном переводе денег за выполненные работы[563]. В это время молдавские чекисты установили, что Павленко вел в Кишиневе переговоры с директором одного из совхозов о выплате 70 тыс. руб. Была предпринята попытка организовать их встречу 19–20 ноября, но Павленко на нее не явился. Примерно в это время он получил известие о проверке банковских счетов его организации[564]. Павленко понял, что за УВС началась охота, и решил прятаться.
20 ноября была получены ложные сведения, что Павленко уехал в Киев. Органы МГБ получили задание искать его в Киеве и Одессе[565]. 22 ноября чекисты вышли на новый источник информации о Павленко — на начальника участка строительства двух винзаводов под Кишиневом А. Д. Великанова[566]. Он лично знал Павленко и других членов организации по работе на этих стройках. Допрос Великанова как свидетеля официально начался в полночь с 22 на 23 ноября, но, скорее всего, предварительный опрос с целью получения оперативной информации был проведен раньше. Великанов подтвердил, что, по словам одного из сотрудников организации, Павленко ночью 19 ноября уехал в Киев[567].
На самом деле Павленко оставался в Молдавии и готовил побег. 19 ноября помощники перевезли Павленко и его любовницу на новую квартиру. Квартира закрывалась снаружи висячим замком и посещалась только доверенными лицами, которые приносили продукты[568]. Как показала после ареста подруга Павленко, 21 ноября 1952 года он собрал совещание, на котором сообщил, что организация раскрыта, и предложил перебазироваться из Молдавии в другие области. Выезд был назначен на 24 ноября с соблюдением необходимых мер предосторожности[569]. Если дело обстояло так, то Павленко не хватило для исчезновения буквально одного дня.
Судя по докладу Цвигуна, который он направил руководству ЦК компартии Молдавии 22 ноября, в намерение МГБ входило задержание руководителей организации — Павленко и Константинова с последующим проведением массовой операции на строительных площадках и в «штабах». До поимки Павленко второстепенные члены корпорации должны были находиться под оперативным наблюдением[570]. Однако уже на следующий день эти два этапа слились в один. 23 ноября 1952 года были проведены массовые облавы в Молдавии и Украине. На объектах в Кишиневе, в колхозах под Кишиневом и в Тирасполе были задержаны 105 человек, включая Павленко. Были изъяты ручной пулемет, гранаты, 10 винтовок, 5 автоматов, а также 11 грузовых и 2 легковые машины, 10 лошадей с повозками, большое количество бланков, документы рабочих, переписка с различными ведомствами. В Украине аресты охватили до 100 человек. В их числе были задержаны Константинов и другие активные члены организации[571].
Каким образом чекисты вышли на конспиративную квартиру Павленко, неизвестно. Скорее всего, его сдал кто-то из арестованных соратников. Первый допрос Павленко начался 23 ноября в 19 часов; видимо, его задержали незадолго перед этим[572].
В последующие дни проводилась фильтрация задержанных. 29 ноября Цвигун доложил Гладкому об аресте активных участников и освобождении тех, на кого не было компрометирующих материалов[573]. В начале декабря в рамках дела по Молдавии были арестованы 23 человека, 56 человек (главным образом рабочих) освобождены, а в отношении 36 человек продолжалась проверка, так как на них имелись компрометирующие материалы[574]. После первого основного удара операция постепенно охватывала новые цели. За две с половиной недели, к 10 декабря 1952 года, по данным Прокуратуры СССР, по делу УВС были
