сбежать от сценариев они не могут. Они не воспринимают смерть, так как не знают её реального значения. А раз они не знают смерти – очнуться от иллюзии сценариев у них тоже не получается. В итоге все они ошибочно верят в то, что существует одна единственная история, что может их спасти.]
На экране поддерживающие и враждебные к Компании Ким Докча созвездия вовсю засылали отражающиеся на нём косвенные сообщения.
Шакьямуни медленно перевёл взгляд на середину загруженного экрана.
[Вот только реинкарнаторы другие.]
Именно посреди экрана можно было увидеть обитателей этих островов.
Они последовали за Компанией Ким Докча. Они всё ещё были вынуждены подчиняться гигантской истории после того, как выбрали сторону Добра или Зла.
Смотрящий на них Шакьямуни продолжил свою мысль.
[Реинкарнаторы будут жить вечно, как и Созвездия – но они вынуждены умирать и возрождаться вновь. Они знают, что из себя представляет пробуждение, ведь они понимают смерть. И раз уж они понимают пробуждение – они так же приходят к пониманию того, что они лишь небольшие винтики в механизмах сценариев. Реинкарнация, по сути – это понимание истинной сути сценариев.]
Реинкарнаторы со слабым статусом потеряют свои воспоминания со своей смертью, но таковое ждало не всех. Были и те, что сохранят свои воспоминания, наподобие Нирваны, при своём перерождении. Они переродятся в другие виды, обретут другой пол и продолжат свой сценарий.
Человеком, жабой, орком, эльфом, муравьём…
К этой мысли они рано или поздно придут после множества перерождений.
«Кажется они просто смирились».
[Всё потому, что они понимают, что любой победитель в этой войне ничего не изменит.]
«Сценарии можно изменять. До сих пор мы только этим и занимались».
[Вот только от этого они не перестают быть сценариями.]
«Тогда ты просто возьмёшь и сдашься? Только потому, что заставить сценарии перестать ими быть у тебя не получается? Ты ведь просто хочешь сбежать. Это тоже самое, что признать поражение, даже не начав драться».
[Ох, моё дорогое дитя. Ты оскорбляешь жизнь реинкарнаторов. Они постоянно сражались со сценариями на протяжении своих бесчисленных жизней...]
«Вы когда-нибудь дрались, поставив на кон всё, при этом, не сдаваясь и не отказываясь от своего пути?»
Шакьямуни прервался на полуслове, услышав этот вопрос.
Не отказываясь от своего пути, сказала она.
Прежде чем он успел ответить – Ю Сангах вновь взяла слово.
«Есть человек, который не отказывался от своей жизни и цели, даже если ради неё ему приходилось пройти путь 1 800 раз».
Ю Сангах смотрела на экран. Там был виден мужчина в чёрном пальто.
«А ещё есть тот, кто прожил эти жизни вместе с ним».
Теперь её взгляд был сфокусирован на мужчине в белом пальто, который осматривал своих товарищей. Под конец его взгляд остановился на лежащем на земле Ли Хюнсунге.
[Это тело пережило слишком многое, чтобы придавать значения числам. Но кое-что я всё-таки ещё могу сосчитать.] – Сказал Шакьямуни, глядя на Ли Хюнсунга.
[На острове Реинкарнаторов вскоре станет на одного больше.]
***
«Ещё нет».
Я нащупал пульс неподвижно лежащего Ли Хюнсунга. Его у него не было. К тому же он не дышал, да и видны были только белки глаз.
«…Правда?»
Джун Хивон смотрела на меня так, словно она была искренне верящей в чудеса ребёнком.
Окинув взглядом её поседевшие волосы, я легко догадался что именно тут произошло.
«Да, он точно не мёртв».
У моих товарищей были донельзя сложные выражения лиц. По Ли Джиё было буквально видно, что она считала, будто я вру во благо, в то время Ли Гильюнг, кажется, готов был поверить даже в самую откровенную ложь.
Хан Союнг спросила:
«Ты что, между делом решил изменить определение слова смерть?»
«Если бы Ли Хюнсунг и правда умер – Мастера Стали уже бы выкинуло из сценария».
Я посмотрел на небо. Хоть я и не получал косвенных сообщений об этом, но я был уверен, что Мастер Стали всё ещё участвует в сценарии.
Взволнованная Джун Хивон схватила меня за руку.
«Тогда почему Хюнсунг-сси…»
«Понимаешь, Хюсунг-сси пробудился так же, как и ты, Хивон-сси».
Я перевёл взгляд на истории, текущие по коже Ли Хюнсунга. Истории о Стали.
Снаружи этого не было видно, но теперь его тело было буквально переполнено этими историями о Стали.
Персонаж, ‘Ли Хюнсунг’, находится на пороге эволюции атрибута
Ли Хюнсунг не просто так был известен в романе как Величайший Щит.
Защита кого-то ценой своей жизни позволяет Императору Стального Меча достичь финальной стадии Стальной Трансформации. Так что, придя в сознание, он станет самым прочным щитом в мире.
Джун Хивон спросила дрожащим голосом:
«Так значит он всё ещё жив?»
«Да».
«Это правда? Ты мне не врёшь?»
По её дрожащим щекам текли слёзы. Она положила руку на грудь Ли Хюнсунга. Его сердце не билось. Чувствуя эту равнодушную тишину, она с трудом спросила:
«Но я ничего не слышу…»
«А, теперь так и будет, не волнуйся».
«…Прости, что?»
Я вновь посмотрел на Ли Хюнсунга.
Теперь его сердце было подобно стали 100% чистоты породы. Его уже никогда нельзя будет сломить. Нынешней Джун Хивон, увы, это было пока не понять, хотя…
«В любом случае, Ли Хюнсунг всё ещё жив. Так что прошу тебя, не волнуйся».
«В любом случае сейчас он нам не пригодится», – равнодушным голосом вклинился в разговор Ю Джонхъюк, высвобождая свой статус.
«Лучше постарайтесь поберечься. Сейчас нам не до меланхолии».
*Кугугугугу!*
На другой стороне поля боя, смотря на нашу туманность, расположились два лагеря. Лагерь Добра и лагерь Зла. Но для нас они были не более чем врагами.
В центре этих двух лагерей располагались Писарь Небес Метатрон и Правитель Восточного Ада Агарес.
[Кто победил Барбатоса?]
Этот вопрос вызвал ропот, пронёсшийся по полю боя.
Барбатос, занимавший 8 место в рейтинге Королей Демонов умер. Но вместо ошеломления на лицах присутствующих Королей Демонов явственно читалось удовольствие.
[Вмешиваясь в Великую Войну Святых и Демонов вы показываете, что уже лишились разума.]
Во взглядах Королей Демонов, прикованных к моим товарищам, явственно читалась насмешка. Они были переполнены уверенностью, что мы больше не сможем полагаться на удачу, чтобы выжить, как мы, по их мнению, делали до сих пор.
Но тут их можно было понять – члены Компании Ким Докча явно выглядели не особо готовыми к столь крупной схватке, уж слишком сильно их потрепали предыдущие столкновения. Запасы магической силы Ю Джонхъюка почти полностью исчерпали себя после битвы с Индрой, да и Хан Союнг после схватки с архангелами выглядела очень
