Леонардо Винтиньи о Сен-Жермене
История Великой французской революции буквально насквозь пронизана мистикой и самой откровенной дьявольщиной. Историками сказано немало и о мрачных предсказаниях графа Сен-Жермена, якобы предупреждавшего французскую королеву о занесенном над головой топоре, и о странных зеленых глазах кровавого якобинского диктатора Робеспьера, и о его тихом вкрадчивом голосе, который, как свидетельствовали современники, разносился так далеко, будто попадал в мозг, минуя барабанные перепонки. И о Верховном Существе, естественно, чей культ якобинцы провозгласили взамен христианства. Однако вопреки всем немалым усилиям ученых, стремившихся приподнять завесу тайны на протяжении минувших двухсот лет, многие загадки той далекой эпохи по сей день остаются неразрешенными. Непосредственные участники событий, среди которых и гроссмейстер «Великого Востока Франции» Филипп Эгалите, и герой американской Войны за независимость и первый командующий республиканской гвардией маркиз Лафайет, и даже главный комитетчик Максимилиан Робеспьер глухо говорили о некоей «тайной руке», направлявшей события в нужную себе сторону таким образом, что обстоятельства складывались все драматичнее. Что то была за «рука», доподлинно неизвестно. Неизвестно также, кем было зловещее Верховное Существо, культ которого якобинцы всучили Франции взамен навязшего в зубах католицизма. Сами они, понятно, твердили о Храме Разума, но разве разумные люди режут друг дружке головы напропалую? Опять же, фактический современник тех событий Генрих Гейне называл истинным богом XIX столетия деньги. Эти слова нам, пожалуй, не стоит упускать из виду, решая, так какому из двух божеств служил Максимилиан Робеспьер по прозвищу Неподкупный?
I. Очередное нашествие магов…
Что же предлагается в качестве доказательства, что Сен-Жермен был «авантюристом», что он стремился «играть роль чародея» или что он выманивал деньги у профанов?…То, как обошлись западные писатели с этим великим человеком, этим учеником индийских и египетских иерофантов и знатоком тайной мудрости Востока – позор для всего человечества. Точно так же этот глупый мир обращался с каждым, кто, как Сен-Жермен, после долгих лет уединения, посвященных изучению наук и постижению эзотерической мудрости, вновь посещал его, надеясь его сделать лучше, мудрее и счастливее.
Елена Блаватская о Сен-Жермене343
Перед тем как мы взглянем, что же именно началось во Франции, одна примечательная деталь. Я позволю себе остановиться на ней всего на минуту, чтобы показать, как тесно порой в так называемом историческом процессе оказываются переплетены человеческие порывы, интриги спецслужб и мистика, а порой и откровенная дьявольщина. Любопытную историю, якобы имевшую место в 1792 г., в разгар боевых действий между французами и пруссаками, рассказывает Евгений Черняк, автор чрезвычайно популярной в свое время книги «Пять столетий тайной войны»344. Касается она нерешительных действий пруссаков на исходе лета 1792 г., которые фактически подарили скверно организованной и вооруженной чем попало республиканской армии победу под Вальми. Так вот, по словам Черняка, опиравшегося на самого Бомарше345, причиной непонятной вялости прусской армии в ходе сентябрьских боев стал сам инициатор интервенции прусский король Фридрих-Вильгельм II, чрезвычайно напуганный одним странным, чтобы не сказать зловещим происшествием. Якобы за несколько дней до решающего сражения королю явился призрак его великого дядюшки Фридриха II и в ультимативном порядке потребовал, чтобы племянник прекратил наступление на Париж. Перепуганный насмерть Фридрих-Вильгельм, у которого не возникло ни малейших сомнений в подлинности призрака (он был большим поклонником оккультизма, масоном, посвященным в некоторые тайны то ли Калиостро, то ли Сен-Жерменом), поклялся, что так и сделает. Прусская армия покатилась вспять. Правда, по версии, озвученной самим Бомарше, незадачливый король стал жертвой мистификации, разыгранной агентами французских спецслужб, воспользовавшихся услугами известного комедийного актера Флери, загримированного под старого прусского короля и одетого в его мундир и ботфорты, похищенные французскими разведчиками в Берлине.
Конечно, трудно сказать, как оно было на самом деле. Французское общество накануне революции было буквально больно оккультизмом, в первую очередь недуг поразил высшие слои. Это обстоятельство отмечают многие исследователи, но зерна от плевел отличить, безусловно, сложно, да и воды с тех пор утекло немало. Однако параллели с предреволюционной Россией налицо, ведь там тоже мистиком не становился разве что дурной или ленивый. Конечно, Распутина при дворе последних Бурбонов не случилось, зато чего стоил граф Сен-Жермен, алхимик, дипломат, музыкант, полиглот и оккультист, которого называют одной из самых загадочных фигур в истории Франции XVIII в. На ровном месте такого прозвища не заработаешь, согласитесь.
Даже само происхождение его окутано мраком, считается, он был сыном последнего трансильванского князя Ференца II Ракоци, утратившего престол после разгрома антиавстрийского восстания и долгое время скитавшегося по Европе. Чего только не приписывают биографы Сен-Жермену. Тут тебе и детство в Стамбуле при дворе султанов, и юность в Персии, в компании шахиншаха. Дружба с самыми холеными и утонченными британскими аристократами (вплоть до лорда-казначея) и с европейскими (и даже американскими) политиками: маркизом Лафайетом, Вольтером, графом Орловым, Беном Франклином и премьером австрийского императора Франца. С последним, говорят, они вообще, мол, были неразлейвода. Сен-Жермен совершил путешествие в Индию (в компании генерал-губернатора), а в элитарных парижских великосветских салонах блистал эрудицией и остроумием. Водил теплую дружбу с принцессой Анхальт-Цербстской (матерью будущей Екатерины Великой) и участвовал в переговорах, завершивших Семилетнюю войну, которая покончила с французским морским могуществом. Организовывал государственный переворот в России, обеспечивший трон Екатерине Великой (уж не дочерью ли загадочного графа она была?), и наставлял самого Казанову по части амурных дел. Наконец, поддерживал самые доверительные, приятельские отношения с знаменитым покровителем алхимиков и оккультистов князем Карлом Гессен-Кассельским (1744–1836), отпрыском той самой уже не раз засветившейся по ходу повествования состоятельной немецкой семьи, факторами которой начинали Ротшильды. К слову, они же, кассельские ландграфы, фигурируют и в предках горемычного Николая II Романова…
Кстати, во владениях Карла Гессенского Сен-Жермен якобы и скончался в феврале 1784 г. А по другим данным, не умирал, поскольку годом спустя, в 1785 г., принимал участие в парижском съезде масонов, а в 1788 г. еще и предупреждал королеву Марию-Антуанетту о надвигающейся опасности. Я уж не говорю о совсем невероятных фотографиях, якобы запечатлевших покойного графа в компании его почитательницы Елены Блаватской, основательницы знаменитого Теософского общества. Это, допустим, оставим. Что же до предупреждений королеве, то якобы первое поступило от него еще в 1774 г. А последнее в 1789 г. Из истории видно: Мария-Антуанетта не вняла. А он, как говорят, все очень четко обрисовал:
Вот-вот придет время, когда с неразумной Францией
Случатся беды, которых она могла бы избежать,
И страна будет напоминать описанный Данте ад.
Королева! Эти дни не за горами, и оставьте напрасные
сомнения.
Подлая, гадкая, огромная гидра сметет трон, алтарь
и Фемиду.
Не здравый смысл, а полное безумие будут править
страной.
Настанет царство зла.
Нескончаемые реки крови зальют города.
И я слышу лишь рыдания, а вижу лишь изгнанников.
Везде бушует гражданская война…
Я вижу, как меч обрушивается на головы высочайших
особ!
Каких же монстров провозгласят героями!
Не один узурпатор будет править страной.
Сердца людей должны будут смягчиться и устыдиться
содеянного,
И тогда, наконец, затянется бездна
И, родившись на мрачной могиле,
Возрастет молодая лилия,
Даже более счастливая и прекрасная, чем раньше!346
Трудно сказать, не являются ли предупреждения Сен-Жермена фальшивкой, изготовленной графиней д’Адемар, в свое время числившейся в подружках французской королевы, ради, скажем, увеличения тиража ее мемуаров. Насчет «молодой лилии, даже более счастливой и прекрасной, чем раньше» я бы с графом (или графиней, в зависимости от того, кто писал) поспорил: не было, на мой взгляд, в реставрированных на троне Бурбонах ничего счастливого и уж тем более прекрасного, но и это ладно. Я только хочу сказать, если Сен-Жермен был реальной фигурой, а не вымыслом, если и правда в европейской политике середины и конца XVIII столетия он играл роль эдакого вездесущего и влиятельнейшего консультанта вроде американского Генри Киссинджера, деятельность его так или иначе обернулась для Франции большими бедствиями, ведь ее ожидали грандиозные потрясения. Загадочный граф их не предотвратил. Может, такого у него и в мыслях не было?
