Отгоняю её и собираюсь. Воздух начинает сиять холодным дрожащим светом. Дэй открывает рот – пока молчит, но держится наготове со Свилкеном в груди.
Я беру его за руку, и он пожимает мои пальцы. Я превращаю участок воздуха в ледяную пластину.
Она сверкает, яркая, бритвенно-острая, и я обрушиваю её на землю.
Смотрю на Зэл. Она в восторге и не сводит глаз с причиняемого мною разрушения.
Мы с Милектом издаём пронзительную ноту, земля отвечает стоном, камень трясётся. Почва разверзается там, куда я воткнула лёд. Прямо над хранилищем образуется трещина. В расселине скапливается вода, снег тает и движется, из твердыни становится жидкостью.
На миг я задыхаюсь, голова кружится. Дэй держит меня крепче, Милект суетится в лёгком. Я поднимаю глаза и вижу Джик. Она стоит за капитаном и смотрит на меня. Все на меня смотрят. Перья на её плечах стоят торчком.
– Открой камень! – ликующе кричит Зэл.
Я глотаю воздух из бутылки и пою глубже. Чувствую голос Дэя прежде, чем слышу. Он вливает тихую ноту в мою песню, и мир внизу кренится.
Изменения происходят мгновенно. Снег на холме становится жидкостью, а огромный камень над хранилищем больше не камень, а колонна чистой воды. Мы поддерживаем её своими голосами.
Зэл ведёт корабль прямиком к ней. Я могу видеть сквозь то, что минуту назад было горной толщей. Расселина становится всё глубже и глубже, пока камень внизу вдруг не кончается. Вода хочет пролиться, но я её останавливаю. Дэй напрягается.
Сквозь крутящийся поток мы видим помещение с бесконечными стеллажами и коробками, полными семян. Хранилище.
Вода пытается обрушиться прямо в коридоры, но я её удерживаю. Мы издаём ещё несколько напряжённых нот, и дыра разрастается шире. Вся поверхность острова превращается в водоворот.
При виде такой силы команда ахает. Холм превращается в озеро. Милект в груди яростно бьётся от напряжения.
Вода так стремится обрушиться, что я больше не могу её держать, поэтому превращаю километры жидкости в лёд. Сквозь него нам всё видно, как через стекло.
Комната за комнатой, кабинет за кабинетом вдруг озаряются. Какие семена мы возьмём? Которые из растений? Их слишком много.
Сильнейшие певцы из команды заводят свои ноты. Шкафы открываются, герметичные пакеты с семенами разлетаются по помещениям, словно носимые порывами ветра. Огромные запасы, собранные теми, кто построил это хранилище.
– Право руля! – кричит Зэл, и наши ростре тащат его на буксире.
Я поднимаю глаза и вижу Джик. Она в птичьей форме, сжимает верёвку и смотрит на меня.
– Аза, давай! – приказывает Зэл.
Я пропеваю во льду полынью вроде той, в которую поднимаются подышать тюлени.
Лучшие рыбаки и охотники с «Амины Пеннарум» перегибаются через борт и разворачивают шкив с дальнего конца палубы – мощный, с помощью которого мы поднимаем на судно домашний скот.
– Давай! – кричит Зэл, и куча крючьев и силков обрушивается в сделанное мною отверстие.
Маховик шкива крутится, и захват погружается в столб воды в центре холма, направляясь прямиком к семенам.
Я думала, мы будем вскрывать комнату, хватать всё, что увидим, передвигаться и так «рыбачить» до тех пор, пока я смогу держать холм. Однако Зэл приказывает мне:
– Иди глубже.
Милект направляет наши ноты. Он верещит, и я пою вместе с Дэем и Свилкеном. Под основным хранилищем обнаруживаются ещё комнаты. На секунду я сбиваюсь, и большой кусок льда на миг превращается обратно в камень. Я поспешно выправляюсь.
Освещение здесь гораздо слабее, чем следует. Комнаты с рядами гидропонических растений. Лабораторные, где над ними проводят опыты.
Я пою, осторожно, аккуратно, но чувствую: со мной что-то не так. Примерно так же я себя ощущала, когда мы с Дэем нечаянно вызвали песней неконтролируемую волну.
Чувствую его за собой, его тихие ноты направляют мою песню, но они сильнее, чем должны быть. Мои же напряженные и резкие.
В глубине комплекса, на самом нижнем из скрытых уровней, за бронированными дверями, под присмотром камер, ныне вырубленных внезапным холодом, комнаты, полные тайных растений и семян. Целый этаж. Могу только представить, сколько их там.
Я этого не ожидала. Помещение, забитое изогнутыми корнями в горшках. Мандрагора. Овощ-ягнёнок. Тыквы, удобряемые каплями крови. Это и больше.
ВОТ. Вот то, что я ищу: магонийские эпифиты. Мифические растения. Такие же настоящие, как сама Магония.
Подводники их прятали.
Меня снова подводит голос, но Милект, Свилкен и Дэй подхватывают, поют сильнее, заставляя меня продолжать.
Растения плавают в воздухе, как морские водоросли. У них длинные серебристые листья, изогнутые корни, которые крепятся… ни к чему.
Утраченный магонийский урожай, по-прежнему растущий в воздухе. Они такие красивые, что даже не верится.
Крюк ныряет прямо в комнату с растениями подводников. Команда работает быстро, разворачивает его и направляет в помещение с покачивающимися воздушными растениями. Крюк захватывает одно, второе.
– Тащите их! – кричит Зэл.
Они крутят ручку ворота, и крюк начинает подниматься, вытягивая эпифиты. Те стряхивают с себя воздух, в котором были, и начинают расти.
У нас достаточно, чтобы начать посев. Это всё изменит.
Мы почти закончили. Я даже не сознавала, насколько напугана, пока не ощутила облегчение.
Всё. Я это сделала. Продолжаю петь, но уже можно расслабиться.
Смотрю на Зэл, ожидая разрешения остановиться, но она на меня не смотрит.
– Сейчас! Пора, – говорит Дэю.
В её голосе голод и гнев. Я замираю.
В воздухе внезапно чувствуется что-то неправильное. Какой-то далёкий гул. Я вскидываю голову, но вокруг только туман и облака. Шквалокиты.
Что происходит?
Не могу прочесть выражение лица Дэя. Он отходит от меня, но я по-прежнему ощущаю его успокаивающее тепло. Затем они со Свилкеном во всю мощь присоединяются ко мне. Наши песни соединяются и льются из меня.
Словно тормоза отказали. Потребность петь просто невыносимая.
Ноты Дэя врезаются в меня. Их больше, чем я могу осилить. Теряю контроль, пытаюсь замолчать.
Не могу.
Мощь льётся из меня, но я сама бессильна. Всего лишь инструмент в чужих руках.
Я кричу, и это моя песня; ноты Дэя в моем горле, ревут у меня в ушах. В один миг всё меняется.
И я понимаю, что значит эта песня.
«Затопить».
Мы так не договаривались. Предполагалось забрать семена. Растения. Остров начинает раскалываться на куски. Морская вода хлещет в расщелины.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
