Читаем без скачивания Огнём и сталью - Сергей Ким

Правда, у аврора была странная привычка отмечать Рождество ещё и 7 января, а также в его календаре имелся загадочный праздник под совершенно безумным названием «Старый Новый Год». Как новый год одновременно может быть старым Поттер, пока был маленьким искренне не понимал, но потом отец объяснил ему про разницу между юлианским и григорианским календарями.

Но для других британцев Рождество наступало именно 25 декабря, поэтому и свои подарки они слали именно к этой дате. Коллеги и знакомые Норда обычно дарили тому книги, зная любовь аврора к чтению, или ножи, которые седоволосый собирал.

Харальду обычно кроме отца подарки дарили только Артур Уизли и Аластор Грюм, с которыми Виктор всегда был в хороших отношениях. Причём, ассортимент подарков всегда был достаточно предсказуем — Уизли дарил какую-нибудь магически усовершенствованную человеческую вещицу, а отставной аврор — очередной защитный артефакт.

Так было и в этот раз. От Артура Поттеру достался небольшой кассетный магнитофон, который мог работать даже в условиях Хогвартса, а вместо батареек использовал самодельный генератор, где топливом служила обычная вода. А от Грюма пришёл небольшой кожаный браслет с металлическими вставками на который был наложены простенькие, но надёжные щитовые чары.

К удивлению и радости Харальда на этот раз ему прислали гораздо больше подарков, которые были от его однокурсников. Девчонки ограничились поздравительными открытками, правда, лично подписанными, а вот пацаны проявили больше фантазии. Дин прислал несколько кассет с фильмами, Симус — оживлённую фигурку лепрекона, Невилл — книгу о хищных растениях, а Рон — карманный набор шахмат. К удивлению Поттера от Гермионы тоже пришла не открытка, а книга. Правда, девочка осталась верна себе и прислала ему «Первую медицинскую помощь» в сопровождении записки:

«Надеюсь, что с помощью этой книги ты сможешь минимизировать вред себе и окружающим.»

Харальд посмеялся и решил обязательно поблагодарить отца за своевременно поданную идею, что неплохо было бы послать однокурсникам небольшие подарки. Поэтому девчонкам были отправлены небольшие цветочные букетики с наложенными на них чарами долгой неувядаемости и свежести, Дину был отправлен столь понравившийся ему «Затерянный мир» сэра Артура Конан-Дойля, Симусу — книга об ирландских игроках в квиддич, Невиллу — снова книга о редких магических растениях Британии и Рону тоже — книга с разбором знаменитых шахматных партий. Грейнджер также получила свою долю чтива в виде достаточно редкой книги «Змееусты — демоны или герои?».

Как всегда с ухмылкой говорил Норд — «лучший подарок — это книга».

Но оставался ещё один небольшой бумажный сверток. Харальд поднял его с пола, отметив, что он очень легкий, почти невесомый, и неторопливо развернул его.

Нечто воздушное, серебристо-серое выпало из свертка и, шурша, мягко опустилось на пол, поблескивая складками. Поттер подобрал с пола сияющую серебристую ткань. Она была очень странной на ощупь, как будто частично состояла из воды. Мальчик хмыкнул, набросил мантию на плечи и подошёл к большому зеркалу в прихожей.

Лицо его, разумеется, было на месте, но оно как будто бы плавало в воздухе, поскольку тело полностью отсутствовало. Харальд натянул мантию на голову, и его отражение исчезло полностью.

— Значит мантия-невидимка… — задумчиво произнёс Поттер, скидывая практически невесомое покрывало с плеч.

Это была, без сомнения, именно она. Причём очень редкий и безумно дорогой вариант, потому как обладатель мантии полностью пропадал из виду, а не становился смутным прозрачным силуэтом, который при должной зоркости всё-таки можно было разглядеть. Значит, сделана она была с высокой долей вероятности не из пуха чеширской рыси, а из шерсти крайне опасной и редкой гигантской африканской кошки нунды…

Тут Харальд обнаружил, что помимо мантии в свёртке лежала ещё и записка, исписанная мелким каллиграфическим подчерком.

«Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне. Пришло время вернуть ее его сыну. Используй ее с умом.

Желаю тебе очень счастливого Рождества»

— С умом, значит, мистер Дамблдор? — хмыкнул Поттер. — Ну, посмотрим, посмотрим…

На следующий день Норд до самого вечера был на дежурстве, а когда вернулся, то поразил Харальда до глубины души. Виктор скинул плащ и ботинки, достал из холодильника простоявшую уже невесть сколько лет бутылку виски, принёс из своего кабинета небольшой деревянный ящик, включил новостной канал и уселся перед телевизором. Пьющий виски из горла Виктор был зрелищем не просто редким, а совершенно невозможным — на памяти Поттеру отец люто ненавидел любой алкоголь, предпочитая газировку и натуральные соки.

Искренне недоумевая, что же могло послужить причиной подобного демарша, мальчик подошёл поближе. На журнальном столике перед Нордом в деревянном футляре лежал футуристичного вида серый пистолет с металлической накладкой с иероглифами на рукояти — австрийский Глок-17. А сам аврор хлестал виски, смотрел телевизор и тихонько смеялся, но отчего-то этот смех был не весёлым, а внушающим самый настоящий страх. Харальд непроизвольно прислушался к новостям.

На экране шли кадры из какого-то зала заседания, а в уголке значилось «Москва. СССР».

— …Внимание всего мирового сообщества по-прежнему приковано к событиям, происходящим в СССР. Сегодня лидеры ГКЧП выступили с официальным заявлением о начале операции по подавлению сепаратистских выступлений. В настоящее время советские войска практически во всех республиках перешли к активной фазе действий, а также завершается срок действия ультиматума, предъявленного Латвии, Литве и Эстонии. К границам прибалтийских республик стягиваются большое количество солдат, бронетехники и артиллерии, начата морская блокада. Президент США Джордж Буш уже выступил с резкой критикой действий Временного Правительства СССР и призвал мировую общественность…

— Помнишь, сын, рассказ Брэдберри о раздавленной бабочке? — негромко произнёс Норд со странным выражением лица.

— Конечно, отец, — несколько растерянно ответил Харальд. — А что такое?

— Эффект бабочки… Одна раздавленная бабочка смогла изменить мир… А человек? Что может сделать всего лишь один человек? Или же смерть одного человека? Будет ли то минимально необходимым воздействием, или же время всё-таки эластично?

Мальчик не слишком понимал о чём говорит Виктор, но всё равно попытался поймать нить его рассуждений.

— Ну, если рассуждать, то, наверное, всё-таки жизнь или смерть даже одного человека — это очень важно… Вот, например, Майлз Дайсон не стал продолжать свою работу и уничтожил все материалы, поэтому уже некому было создать «Скайнет»…