Он был прав. Карли знала, что он прав, но остановиться не могла. У нее кружилась голова от желания.
— Застегни ремень, — сказал Конверс и, подняв голову, посмотрел на нее.
В его глазах по-прежнему полыхал огонь, но по крепко сжатым губам и выдвинувшемуся вперед подбородку было видно, что он снова владел собой.
Слегка разочарованная тем, что так и не сумела заставить Мэтта потерять голову, Карли подчинилась. Мэтт завел двигатель, выехал на дорогу, быстро развернулся в запрещенном месте и поехал обратно в сторону города. При мысли о том, что им предстоит, у Карли участился пульс. Когда они в первый и последний раз занимались любовью, Карли была наивной девочкой, а Мэтту был всего двадцать один год. И все же земля плыла, небо взрывалось, у нее похитили сердце, а тело навсегда сохранило память о нем.
Потому что это был Мэтт и потому что она любила его.
Но признаваться в этом она не хотела. Особенно сейчас. Может быть, вообще никогда.
— Есть хочешь? — спросил он, вновь посмотрев на Карли.
Она видела в его глазах отблеск прежнего огня, но сумела сохранить спокойствие. Во всяком случае, она на это надеялась. Хотя и понимала, что едва ли сможет обмануть Мэтта. Он слишком хорошо ее знал.
— Просто секс без всяких обязательств, — сказал он, пристально глядя на Карли.
— Конечно, — ответила она, снова мысленно скрестив пальцы. Сердце гулко колотилось в груди.
Он мрачно кивнул.
— Куда мы едем? — пару минут спустя спросила Карли, когда они свернули с дороги.
Действительно, куда? Его дом напоминал Центральный вокзал. Ее — тоже. Офис шерифа категорически исключался, а машину Мэтт отверг.
Гостиница? В Бентоне ее не было. А если бы и была, Карли не могла представить себе, что они с Мэттом могли бы воспользоваться ею. Через пять минут после того, как за ними закрылась бы дверь, об этом знала бы половина города.
До сих пор это не приходило ей в голову, но правда оставалась правдой: маленькие городки — сущее бедствие для личной жизни.
Мэтт покосился на нее.
— У меня есть моторная лодка. Мне посчастливилось снять для нее ангар. Над ангаром есть квартира, которая сдавалась вместе с ангаром.
Тут Карли вспомнила слова Лиссы о том, что Мэтт никогда не приводил девушек домой, и ее осенило. Мэтт знал, что сексуальная жизнь для холостого шерифа, обремененного сестрами, будет проблемой, и заранее предпринял кое-какие шаги. Одним из таких шагов была квартира над ангаром.
Нет, осуждать его не за что, по зрелом размышлении решила Карли. По крайней мере пока Мэтт будет оставаться с ней.
— Очень удобно, — сказала она, давая понять, что не только Конверс умеет читать мысли.
Мэтт едва заметно усмехнулся.
Ангар размещался на пустыре позади жилого квартала, посреди складов, контейнеров для мусора и заборов из ржавой металлической сетки. Машина свернула на короткую гравийную дорожку, и Карли увидела место их назначения — полутораэтажное здание, обшитое серыми алюминиевыми листами. Казалось, когда-то оно было пристроено к дому, которого больше не существовало. Что случилось с домом, неизвестно, но ангар, заросший сорняками, остался.
Мэтт вышел из машины и открыл дверь. Карли украдкой оглянулась по сторонам, но не увидела ничего, кроме одинокого пикапа, стоявшего перед группкой мини-складов. Если им повезет, никто не узнает, что Мэтт привез ее сюда, в уединенный ангар.
Мэтт вернулся в машину, въехал в ангар, припарковался, вылез и опустил дверь. Карли тоже вышла и, к собственному удивлению, поняла, что отчего-то страшно нервничает.
Пока они целовались в машине, она ни разу не вспомнила о предупреждении Сандры, что не следует снова играть с собственным сердцем. Так отчего же слова подруги так и вертятся у нее в голове? И не сама ли Карли тысячу раз советовала себе сначала думать, а потом уже совершать поступки? Внезапно Карли начало казаться, что она готова сделать страшную глупость.
Дверь со скрипом опустилась, Мэтт зажег свет, и Карли увидела, что находится в сарае, убогом даже для ангара. Здесь стояла духота, обычная для редко используемого помещения; в воздухе ощущался слабый запах бензина. Неровный цементный пол был покрыт трещинами. Дощатые стены давно не красили. Потолок поддерживали балки, вдоль которых тянулись электрические провода в белой хлорвиниловой оплетке. Все освещение составляла свисавшая с потолка лампочка. Некрашеная деревянная лестница у одной из стен вела наверх к запертой двери. Видимо, там находилась обещанная Мэттом квартира.
Оставалось лишь надеяться, что там все будет не так убого. Впрочем, это не имело большого значения. Они здесь долго не пробудут. Не дольше, чем нужно, чтобы…
При мысли о том, чем они здесь будут сейчас заниматься, Карли стало не по себе.
— Как тебе нравится моя лодка?
В голосе Мэтта прозвучала явная гордость. Карли обернулась и увидела почти пятиметровую моторку, которой раньше не заметила.
— Красивая, — сказала Карли, хотя в выкрашенной белой краской лодке не было ничего особенного.
Мэтт пристально посмотрел на нее, и Карли снова вспомнила, что он слишком хорошо ее знает и догадывается обо всем, что с ней сейчас творится.
— Ну, ладно, Кудряшка, выкладывай, — насмешливо сказал он.
Он не прикасался к ней. Засунул руки в карманы и покачался с пяток на носки, глядя ей в лицо. Мэтт стоял близко, и она снова заметила, что в плечах он вдвое шире, чем она, и если бы захотел, мог бы просто унести ее под мышкой.
— Что выкладывать?
Она говорила так, словно оправдывалась в чем-то, но ничего не могла с собой поделать. Во рту пересохло, сердце колотилось, а внутри все сжалось от страха.
— Если хочешь удрать, валяй. Держу пари, ты только об этом и мечтаешь.
— Неправда! И не думала даже!
Сбежать после стольких стараний? Черта с два! Просто она вдруг немного занервничала, вот и все.
— Тогда перестань смотреть на меня так, словно я маньяк-убийца, а ты невинная жертва.
Шутка была настолько неудачной, что Карли едва не застонала. Но он улыбнулся, взял ее руку, поднес к губам и обжег ее таким жарким взглядом, который мог бы растопить айсберг. Внезапно все ее тревоги бесследно исчезли. Если Карли и нервничала, то только от предвкушения, а это было очень приятно.
И очень вовремя, потому что Мэтт взял ее за руку и повел к лестнице. Пытаясь не обращать внимания на подгибающиеся ноги и сердце, готовое выпрыгнуть из груди, Карли поднялась на маленькую лестничную площадку с хлипкими перилами. Тут было темно, пыльно, жарко, как в печке, и Карли вдруг снова встревожилась. Боясь, что Мэтт почувствует ее нерешительность и передумает, она улыбнулась ему. Мэтт выпустил ее руку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
