– Ты хочешь Калли, как и я, – отметил Шон.
– Больше, чем я хочу все свои завтра, – поклялся Торп, эти серые глаза прожигали ее насквозь.
Она крепче сжала его плечи и почувствовала, как ее качнуло к нему. Его пальцы впились в ее бедра.
– Милая?
Шон повернул ее к себе спиной. В его голубых глазах читалось беспокойство. Неопределенность. Это выражение говорило о том, что он боялся, что, что бы он ни сделал, он потеряет ее.
Возможно, он не всегда был честен с ней, но она видела мужчину под значком, когда он впервые пришел в «Доминион». Это было очевидно по тому, как нежно он поощрял ее открыться, по тому, как терпеливо уговаривал ее, пока не понял. Она боялась его вопросов и того, к чему они могут привести, да. Но еще больше она боялась потерять свое сердце. За последние несколько дней он так многим рисковал, чтобы помочь ей. Возможно, ей следовало быть более осторожной, но за эти годы она приобрела приличный счетчик опасности. Теперь, когда она не сходила с ума и начала использовать разум… Она знала, что он может быть лучшим мужчиной, который когда-либо был у нее.
Калли обхватила его подбородок.
– Я твоя тоже, Шон. Всегда.
По крайней мере, в моем сердце.
Облегчение отразилось на его лице, и он завладел ее ртом в медленной, обжигающей встрече губ, которая заставила последние несколько минут колебания испариться. Колодец тоски и желания тек от нее к ним обоим и обратно. Калли не могла не почувствовать этого. Это было правильно. Пришло время.
– Так и есть, – подтвердил Шон, затем ухмыльнулся Торпу. – Я рассчитывал на возможность, когда покупал провизию.
Что, черт возьми, это значило? Калли нахмурилась, пытаясь разгадать его загадочное заявление, когда Шон потянулся к столу позади него и, схватив пластиковый пакет с продуктами, бросил его. Торп поймал его, раздвинул ручки и заглянул внутрь. Поднявшись на цыпочки, она тоже заглянула.
Внутри лежали коробки презервативов.
Взгляд Торпа метнулся к Шону. Затем на его лице появилась широкая ухмылка.
– Похоже, мы будем очень заняты.
Шон ответил с улыбкой.
– Я очень надеюсь на это.
Кровь побежала по венам Калли, когда она моргнула, заглядывая в сумку. Зрелище было одновременно захватывающим и пугающим.
– Я думаю, этого достаточно, чтобы обеспечить целый взвод на год.
– Сомневаюсь в этом, зверушка, но мы будем работать как проклятые, чтобы не отставать. Будь готова.
Торп бросил мешок обратно Шону, затем подхватил ее на руки и понес в спальню.
Шон последовал за ними, разорвал первую коробку и бросил горсть пакетов из фольги на кровать рядом с ее головой, когда ее спина соприкоснулась с матрасом. Она посмотрела на мужчин. Взгляд Торпа проник в нее так, как скоро проникнет его член.
Шон наполовину накрыл ее тело своим, его губы опустились для еще одного поцелуя. Калли встретила его, когда почувствовала, что кровать с другой стороны прогнулась под весом Торпа. Сквозь брюки его эрекция прижималась к ее бедру, большая, твердая и горячая. Она застонала, одной рукой вцепившись в волосы Шона, а другой – в плечи Торпа.
Это должно быть неловко. Ей следовало нервничать. Но нет. Они двигались вместе, казалось бы, с одинаковыми мыслями и желаниями с той секунды, как коснулись простыней. Никаких столкновений, никаких конфликтов.
Возбуждение, наполнявшее ее сейчас, было как следствием пылких ласк парней, так и лишения ее оргазма. Но более того, это произошло из-за того, что их ароматы слились в ее носу, ее кожа нагрелась от их собственного двойного давления, как они начали обводить ее губыпожирающими поцелуями. Все казалось правильным.
Наконец Торп оторвался от ее губ. Он сосредоточился на ее груди, прежде чем скользнуть лукавым взглядом на Шона, который ухмыльнулся. Калли замерла. Когда они так молчаливо переглядываются жди беды…
В тот момент, они сдернули прищепки для одежды из ее сосков и одновременно наклонились, чтобы глубоко вобрать её соски. Она выгнулась дугой и закричала. Кровь наполнила пики, когда их окружили губы. Всасывание усиливалось, ощущение доходило до ее клитора, как прямая ласка. О черт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Затем они воплотили это в реальность: Шон запустил два пальца в ее киску, а Торп прошелся по клитору. Боже, она вся горела.
– Парни… пожалуйста, – она тяжело дышала. – Пожалуйста.
– Я не уверен, что ты правильно усвоила свой урок, зверушка. А ты, Шон?
Торп зарычал, заставив ее содрогнуться от желания.
– Нет.
Он провел языком вокруг ее соска.
– Я еще не уверен, что ты понимаешь всю степень своих нарушений, милая. Я должен тебе красную задницу за то, что ты накачала меня наркотиками и сбежала, не поговорив со мной. Или с Торпом, если уж на то пошло. Я также не уверен, что мы должным образом отплатили тебе за то, что ты разделась перед комнатой, полной отбросов и неудачников.
– Мне жаль. Я клянусь. Но…
Торп завладел ее губами и впился в ее рот в опьяняющем поцелуе.
– Хорошая мысль, Торп. Калли не нужно сейчас говорить.
Шон ущипнул ее за сосок, прежде чем снова его погладить, затем засунул пальцы глубоко в ее киску, найдя место, предназначенное для того, чтобы заставить ее вздрогнуть.
У Калли закружилась голова. Кровь бежала по организму, собираясь между ног. Она изогнулась, молча умоляя.
– Когда я буду убежден, что ты действительно сожалеешь, мы посмотрим на твой оргазм. А до тех пор… – Он прикусил ее грудь сбоку. – Встань на четвереньки.
Торп в последний раз провел пальцами по ее клитору, а затем послал Шону хмурый взгляд. Но он подыграл ему.
– Это был прямой приказ, зверушка. Шевелись.
Ее мозг изо всех сил пытался пробиться сквозь возбуждение, захлестнувшее тело. Наконец, команда проникла в нее – потому что их члены еще не проникли – и она перевернулась между ними, выставив свою задницу в воздух.
– Ах, ты так чертовски красиво выглядишь в таком положении.
Голос Шона стал хриплым, глубоким, когда он провел рукой под ее телом, пока снова не коснулся киски.
– Так и есть, Калли, – согласился Торп. – Ты выглядишь готовой служить и радовать нас. Тебе бы этого хотелось?
Как бы сильно ее тело ни жаждало оргазма, возможность дать им все, чего они хотели и к чему стремились, заставляла каждую покорную клеточку внутри нее кричать. Она могла бы найти свою собственную награду в удовлетворении мужчин, которых любила. На самом деле, все ее тело словно светилось от этой перспективы.
– Больше всего на свете, сэр. Простите, если я встревожила или расстроила вас своим уходом. Я хотела защитить вас обоих.
Шон наклонился к ее лицу, его выражение лица было на удивление суровым.
– То, что ты сделала, было полной неспособностью общаться. Как мы можем помочь тебе или обеспечить безопасность, если ты нам не позволяешь?
Калли открыла рот, чтобы ответить, но резкий удар его руки по заду заставил ее взвизгнуть. Неужели Шон только что шлепнул ее? Да, и гораздо сильнее, чем даже Торпу приходилось в прошлом.
– Теперь тихо, – потребовал он. – Ты примешь свое наказание как хорошая девочка. Раздвинь колени в стороны. – Шон подождал, пока она не подчинилась, затем еще немного расширил их, пока ее поза не пришлась ему по вкусу. – Лучше. Теперь ты можешь извиниться перед Торпом.
Она подняла глаза и увидела, как двое мужчин обменялись взглядами. Затем лицо Торпа озарилось выражением величайшего удовлетворения.
– Да, ты можешь, зверушка.
Он потянулся к молнии. Та открылась в тишине. Калли затаила дыхание, когда он спустил штаны с бедер и обнажил свой толстый член, стоявший крепко, когда он взял его в кулак. Распухшая фиолетовая головка заставила ее голодно облизать губы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Торп запустил пальцы в ее локоны и сжал их в руке, притягивая ее к набухшему стволу плоти, который он медленно поглаживал вверх и вниз. Ее желудок сжался. Киска потекла. В течение многих лет она мечтала оказаться у ног Торпа, на коленях, полностью к его услугам. У нее перехватило дыхание, когда он провел членом по ее губам, дразня… а потом исчез.
