Запах детства.
Видимо кошкодевочка была родом с этой колонии.
Велосипед Павел так и не освоил, не смотря на то что в его детство пришлось на очередной пик популярности этого транспорта. Или скорее именно по-этому. Так что он выбрал более простой и в управлении и в производстве самокат. Молчановы повторили выбор командира из солидарности или просто соображений удобства.
— Это, кстати, особый сорт дубов. — Джейн решила взять на себя роль гида. — Желуди съедобны для человека, их едят, тушат, перетирают на муку. Ну и свинок кормят, разумеется. Основа местного сельхоза.
— Муку говоришь? — Решил поддержать беседу Павел.
— Ну да. Пробовал желудевый хлеб?
— Вот после аудиенции обязательно!
Мэрия Новой Новой Москвы оказалась двухэтажным зданием на северном склоне сферы. Строгий усатый охранник при полном вооружении пропустил к мэру только Павла, а вот Антона и Джейн, вежливо попросил подождать в фойе на первом этаже. Поднявшись на второй этаж и пройдя в открытую секретаршей дверь Павел обнаружил того самого Стражинского Станислава Михайловича, о котором так много говорила Джейн по дороге. Мэр был не сильно моложе покойного Петра Ивановича, но грузноват. Большое круглое лицо обрамляла тронутая сединой, но аккуратно подстриженная борода.
— Павел Хопфилд к вашим услугам, Станислав-доно. — Подчеркнуто-официально приветствовал мэра Павел.
— Пустое. — Прогудел мэр низким басом. — Хочешь подлизаться, зови меня паном, как было принято у моих предков. А лучше не льсти. Это бесполезно и даже вредно ибо лишь зря потратишь время и силы.
И ни чего этот самый Стражинский не зазвездился. Обычный корпорат, хоть формально им и не является. Главное — понимать что перед тобой не человек, а контрагент которым управляет холодный расчет и желание максимизировать свою прибыль, а не чувства с эмоциями.
— Жаль что Петра Ивановича ты не уберег. Мировой был старикан! — Продолжил пан Стражинский.
— Убережешь его. — Хмыкнул Павел.
— И то правда. И так, раз уж Молчанова с нами больше нет, придется нам говорить с тобой. Что тебе успел сказать старикан?
— Что вашим людям можно доверять меньше чем хотелось бы. — Осторожно сказал Павел первое что пришло в голову.
— Ну это само собой! Павел, ни кому нельзя верить. Даже себе. Мне можно. Смекаешь?
— Самое главное — мы узнали что андроиды реальны. Точнее не андроиды, а нечто более зловещее. И мерзкое.
— А по-конкретней? — Пан Станислав слегка наклонил голову вправо.
— Это было у спасенного нами с «Памяти Жемчужной» майора Штутгарта. Больше ни кто не выжил. — Павел протянул мэру тетрадь.
Стражинский на некоторое время углубился в чтение, лишь один раз хмыкнув нечто вроде «Макс Гофман, значит».
— Ну что я могу сказать. — Сказал мэр, закрыв наконец тетрадь. — Впечатляет. Про чипы, кстати, правда?
— Правда. — Не моргнув глазом ответил Павел.
— А если я прикажу тебя арестовать и конфисковать корабль?
Хорошо бы это была просто проверка на вшивость.
— У меня на борту имперский офицер.
— Умерший в результате вашей неквалифицированной медицинской помощи. Какая жалость!
— А еще моя жена уничтожит груз при попытке захвата корабля — Прибегнул Павел к последнему доводу. — Так что вы можете выбирать лишь между долей и нулем.
— А ты хорош! — Неожиданно хохотнул Стражинский. — Расслабься, я не беспредельщик. И не хочу привлекать лишнее внимание Многотелого, отбирая его вожделенные чипы.
— Вы же понимаете что нужно как можно скорее выловить оставшегося Многотелого?
— Я похож на идиота? Разумеется, я буду делать то что в моих интересах. Только тут есть одна проблема. Вот допустим мы добили Многотелого в Троянцах. Дальше что? Империя стоит на ушах и ищет виновников в терактах. А у нас тут как раз взорван имперский крейсер.
— Штутгарт жив и даст правильные показания.
— Ты уверен?
— Можете с ним сами поговорить.
— Он пришел с вами? — Несколько удивленно спросил Станислав.
— Ходить он пока не очень может. Просил вас спуститься к нам на корабль, если не затруднит.
— Я подумаю над вашим предложением. — Коротко кивнул мэр Стражинский. — Можете быть свободны.
— В пределах колонии или как? — Решил уточнить Павел.
— Или как. Вам же надо Петра Ивановича на похороны отвезти. Горючее и прочее купите по обычным тарифам. Врача для ваших раненых должны были прислать из нашей ментовки. Бесплатно.
Вот и поговорили. Попрощавшись, Павел вышел из кабинета чувствуя себя уставшим как никогда в жизни. Покушение и бегство от собственной тени оказались лишь разминкой. После спасения Штутгарта на плечи Павла словно свалилась вся тяжесть мира. Он встал на пути не просто алчной корпорации, а бесчеловечного монстра, хоть и созданного людьми. Разумеется, людьми хотевшими как лучше. И пока что ни кто не спешил сменить Павла на его посту. Помочь да. Но не заменить. Даже Штутгарт, подозрительно легко самоустранился поняв что нашелся наивный дурак, подхвативший его знамя. Ну да, тут Павел сам виноват со своим «я здесь главный!», но, как он теперь понимал, безопасник сопротивлялся больше для виду.
С такими мыслями Павел спустился на первый этаж. На вопросы Молчановых он отвечал односложно, давая понять что не хочет болтать лишнего на территории Стражинского. Так что делегация с чувством выполненного долга покатила искать тот самый желудевый хлеб о котором говорила Джейн. Впрочем, особо искать не пришлось. Здесь на каждом перекрестке стояли указатели, а от мэрии разумеется была дорога к рынку. Так что проехав с пол километра на запад троица нашла торговые ряды. Джейн навела Павла на пекарню, сама же нырнула в павильон с одеждой. За булочки с корицей Павел расплатился наличными полученными еще от Мэтта за радар с «Мастифа».
Спустя полчаса Павел, с бумажным пакетом экзотической выпечки и Молчановы с двумя легкими, но объемистыми сумками отправились на корабль. Шли пешком по указателям наслаждаясь местной экосистемой. О том что успел за это время учудить Стражинский они узнали только спустившись на «Гительзон».
День 12. Шантаж
— Паша, блин! Какого иблиса вы там шлялись! — Встретила переговорщиков разъяренная Лиска в скафандре и плитнике.
— Что стряслось? — Удивленно спросил еще не отошедший от умиротворяющей атмосферы колонии-леса Павел.
Вместо ответа Лиска кинулась к корабельному терминалу, чуть не сбив ругавшихся в коридоре Марию и мужчину лет сорока в светлозеленом халате. Видимо это был тот самый врач от ментовки.
— Отчаливаем! — Крикнула на ходу кицуне. — Кто останется, его проблемы!
Павел проворно освободил пространство под лестницей, с которой тут же спрыгнули Джейн и Антон. Спустя секунду московский врач кинулся к трапу, громко и с матами обещая всем присутствующим проблемы. Павел присвистнул увидев с какой скоростью оказывается можно преодолеть вертикальную лестницу высотой почти четыре метра.
— Двери
